Спасибо моей новенькой фритюрнице за чудесный ужин (СИ) - "Le Baiser Du Dragon и ankh976" - Страница 160

— А потом все съели! Отборное зерно на кашу пустили, когда заблудились. Изголодались!.. Но добрые люди накормили, да, добрые, хоть и темные, — шептали светлые, пугливо таращась по сторонам, — может, это другие темные, не те, с которыми мы воевали? Те страшные такие были, с харями, а эти даже симпатичные, да и вы ведь, батюшка, среди них живете!

— Темные разные бывают, но среди них много хороших. Хотя иногда они ведут себя, конечно, ужасно, но это просто обычаи другие, — Ясси вдруг заметил, что у одной из жадно слушающих его девушек вся рука в мелких кровавых язвочках: — О боги, милая, тебе больно?

— Немножко, — прошептала та, стеснительно краснея, — и чешется.

— Да это ничего! — вдруг воскликнул темный Яссин родич, — это злокусявки так кусаются, ну, знаете, они в лужах живут, надо пописать на место укуса — все сразу пройдет, а еще для питья…

— Фурчи, — сказал Ясси укоризненно, и родич засмущался и попытался спрятаться.

Но было уже поздно — пламенные им заинтересовались:

— Что же для питья, Фурчи? — спросил Эйтан ласково. — Неужели в ротик написать?

— Для животика полезно! — загоготал Кортэн. — И спермочкой закусить!

— Умоляю, перестаньте! — воскликнул Ясси. — Здесь же дети!

— Будто дети не писают! — веселились пламенные, и светлые смотрели на них с ужасом, а скопившиеся рядом темные — с восторгом.

Ясси решил не обращать на негодяев внимания — быстрее уймутся.

— Ничего, милая, мы тебя вылечим, — сказал он пострадавшей от злокусявок девушке. — Все будет хорошо.

“Как же хорошо, батюшка, когда ни кола, ни двора, и не знаешь, к кому податься, где работу найти”, — принялись жаловаться ему светлые. Ясси покосился на Эйтана — судя по всему, тому за пару дней общения и в голову не пришло рассказать эмпатам, что их ждут и готовят для них место. А может, это и к лучшему, решил Ясси, можно будет обо всем рассказать самому, без всех этих пламенных глупостей.

— Боги вас не оставили, и народ этой земли гостеприимен, а владыки — милостивы, — сказал он, начиная свой рассказ. Если говорить по существу, то дело обстояло так: правительственная комиссия выдала грант для рода, “берущего обязательства по заботе об опасной территории и ее адаптации во избежание нежелательных искажений”. Особо было оговорено, что адаптация эта должна происходить “методом подселения на территорию светлых, а также заботе об их благонадежности”. Скотоводческий род, владеющий опасным пастбищем, отнесся к проблеме с изрядной опаской и недоверием, а Ясси с Лэйме (при активной поддержке пламенных) уговорили свой род взять на себя ответственность. “Убытка не будет! — горячо убеждал Ясси. — Гранта хватит на обустройство территории и домов для светлых. А еще и прибыль, может, появится. Они все деревенские, вдруг нам удастся вырастить там ценные лекарственные травы. Знаете, какие полезные травы растут на светлой земле? И против страхов помогают, и против грусти”. Так что на бывшем пастбище появилась не только часовня со светлым алтарем, но и несколько переносных домов для будущих жильцов. Темные делали такие дома из старых вагонов: утепляли их, обустраивали и ставили на колеса. Очень популярное решение среди переселенцев в Безлюдье и просто любителей путешествовать по бескрайним просторам империи.

Но замученным долгими скитаниям светлым Ясси говорил о другом — о ферме на берегу реки, о темном роде, всячески готовом им помочь обустроиться, о безопасной и сытой жизни. И что скоро они смогут заменить временные вагончики настоящими, построенными своими руками, домами. А еще он говорил о том, как нужны темным полезные светлые травы, утешающие и радующие душу. И люди верили ему и смотрели с надеждой, радуясь нарисованному им светлому будущему, и Ясси радовался вместе с ними.

— Поехали, автобус ждет нас! — воскликнул Ясси и взмахнул рукой, с улыбкой взглянув на пламенных, которые этим самым автобусом их и обеспечили: — Поехали в новый дом.

— Дом, дом, поехали домой! — воодушевленно говорили друг другу светлые.

С ними увязалась и кучка темных — в основном, потерянные одиночки, отбившиеся от своих родов. Или потерявшие их совсем.

— Конечно, с нами можно, — сказал он им.

Около автобуса пламенные взяли Ясси в клещи и, ловко отделив ото всех, запихнули в кабину. Ясси поерзал, устраиваясь между ними — конечно, сиденье было рассчитано на троих, но пламенные же такие здоровые!

— Может, я лучше с остальными? — робко предложил он.

Эйтан щелкнул его по лбу:

— Ты что там на площади на меня глазками сиял? По-нормальному сказать не можешь, без штучек?

— Я не специально, они сами! — пролепетал Ясси, потирая лоб. — Сами сияли, простите. Пожалуйста, — он виновато свел брови, переводя взгляд с сурово нахмурившегося Эйтана на не менее сердитого Кортэна. — Просто… просто вы слишком чувствительные стали, а я ничего такого же!…

— Ладно, мелкий, — простил его Эйтан и потрепал по волосам. А Кортэн дружелюбно притиснул за плечи.

И Ясси прислонился к нему и закрыл глаза — он так мало спал в последние дни — и, как всегда, во сне он увидел Дейнара, будто бы тот ехал с ними, обнимал Ясси и смотрел в окно.

Автобус резко затормозил, и Дейнар исчез. Светлые, путаясь в словах, что-то пели в салоне. Кортэн листал газету и иногда с выражением зачитывал оттуда отрывки.

— “Наконец, мы, южане, наконец, я лично могу встать с колен, благодаря безмерной милости владычиц”, сообщает нам достопочтенный Куршос из рода Нисксс, — со смешком прочитал Кортэн.

— Старина Куршос встал с колен? Зачем? — хмыкнул Эйтан, закладывая лихой поворот. — Чтобы успешно переквалифицироваться из жополиза в хуесоса, с колен вставать не надо.

Ясси, не сдержавшись, засмеялся — этот Куршос был общественным деятелем, и действительно отличался редким властопоклонничеством. Пару раз он заходил к ним в гости и один раз ему не повезло напороться на парочку пламенных.

— Как ты можешь такое говорить, Эйтан, может, человек искренен в своих чувствах, может, в первый раз в жизни власть повернулась к нему лицом!

— Лицом? — заржал Кортэн. — Жжешь, Ясси, жжешь и пепелишь без огня.

— От молодца, — ухмыльнулся Эйтан.

Ясси закрыл лицо ладонями и сделал вид, что снова заснул. И увидел новый сон: Дейнар гладит его между ног и предлагает со значением: “Переквалифицируемся?”

Они возились с обустройством светлых до поздней ночи, и почти все пламенные и множество темных родичей приехали им помогать. Только Лэйме не появился, отговариваясь срочным дежурством.

— Ну, как они там? — спросил он, когда Ясси и Эйтан вернулись.

— Хорошо, — улыбнулся Ясси, глядя, как Лэйме нервно теребит бумажную салфетку и рвет ее на мелкие кусочки. — Они были так счастливы.

— А как… родина? — спросил Лэйме тихо.

— Плохо, ужасно плохо, — сказал Ясси, глядя на него с сочувствием: ужасно видеть, как старые призраки (временно!) побеждают близкого человека. — Аварии, твари, гниль. Техническая катастрофа. И еще кордоны везде.

— Поэтому гуманитарной катастрофы нет, — сказал Эйтан, заглядывая в духовку, — потому что кордоны, сам понимаешь.

— Ясно, — сказал Лэйме тихо.

— И никак, никак не помочь, — сказал Ясси.

Эйтан поставил на стол противень с мясным пирогом.

— Попьем чаю, да? — поднял брови Ясси.

Лэйме разорвал салфетку на совсем мелкие кусочки и накрыл получившуюся кучку ладонью. Эйтан взял его за эту ладонь и переплел пальцы. Ясси побежал заваривать чайник.

========== 110. Ночь темна ==========

Перед императорским дворцом больше не стояли полки — только офицерские отряды. Пламенные были людьми действия, немедленного и решительного, и оттого я, добираясь сюда, не увидел ни одного младшего чина. Все были заперты в казармах.

Ни нас с Никрамом, ни наших высокородных приятелей в кортеж магистра не пригласили. “Куда? — сказал Орэс и прибавил, обращаясь к Тэргону: — А не запереть ли сие предприимчивое юношество в казарме?” Тэргон лишь ухмыльнулся, и про нас забыли. А мы сперли военный грузовик из ближайшего гаража (никому из местных служак и в голову не пришло нам возразить) и помчались в центр. На кабине грузовика была установлена зловеще поблескивающая конструкция — мощный боевой амулет — и рыжий пламенный (его звали Игнион), забравшись туда, заставлял его переливаться Пламенем. И в шутку наводил на редкие автомобили и еще более редких прохожих на улицах. Я сидел рядом с ним и сквозь треск и вой Пламени слышал, как он говорил “бабах!”. И как веселились остальные наши товарищи. Прохожие поспешно прятались по углам, а машины прижимались к обочинам.