Наука и религия в современной философии - Бутру Эмиль - Страница 13

Отсюда необходимость вмешательства философии. Если бы практика довлела себе, дело социального возрождение лежало бы всецело на обязанности политиков. Если бы наука, сама по себе, приводила к единству, управление обществом можно было бы предоставить ученым. Но так как ни первое, ни второе предположение не соответствует истине, необходимо специальное исследование для того, чтобы определить те условия, при которых может совершиться переход от познание к действию. Это исследование есть дело философии. Здесь заключается существенная сторона учение О. Конта, который считал необходимым для блага человечества возрождение античной мудрости с ее двойственным, одновременно и теоретическим и практическим характером.

Было бы тщетно надеяться на совпадение человеческих чувств и действий в области морали и политики до тех пор, пока не осуществлено логическое согласие между мыслями и делами людей. — вот та идея, которая, по Огюсту Конту, должна быть внесена сюда философией. Единство интеллектуальное есть условие единства морального. Полезность является, таким образом, прежде всего реализацией единства интеллектуального. В установлении этого единства заключается специальная задача философии.

Так как все науки в равной степени опираются на позитивную идею естественного закона, то они обладают известной однородностью; и потому можно было бы допустить, что объединение их возможно на почве самой науки. Однако в действительности это опасная иллюзия. Аналогичные в своих методах науки решительно изолированы одна от другой своими объектами. И уже самая необходимость довольствоваться в области методов аналогией, отказываясь от тожества, свидетельствует о коренном различии изучаемых объектов. Познание, единое, если рассматривать его, как потребность духа человеческого, необходимо множественно и разнородно в своем осуществлении. Нет и никогда не будет такого единого целого, которое можно было бы назвать „Наукой“. Есть и всегда будут лишь отдельные науки, а именно шесть основных наук, очерченных в Контовском Cours de philosophie positive.

Итак возложить на ученых заботу об идейном объединении человечества невозможно. Ученым, как таковым, присущи стремления, противодействующие этой высшей цели. Они увлечены специализацией, раздробляют на кусочки реальность, игнорируют или презирают друг друга. Или же, считая свою науку наукой по преимуществу, стремятся каждый навязать всем другим наукам свой метод, со всеми его специфическими особенностями. Сюда относятся прежде всего математики, которые, опьяненные успехами, достигнутыми ими в своей области путем перехода от частей к целому, хотят перенести свою материалистическую точку зрение в биологию и социологию, тогда как эти науки должны, наоборот, переходить от целого к частям. Дух математиков, анархичный и в то же время узкий, агрессивный и деспотичный, является худшим бичом человечества.

Прибавьте еще к этому, что ученые одержимы стремлением культивировать науку для науки, восхищаться остроумием своих открытий даже в том случае, когда они ни на что не нужны, добиваться смешной педантичной точности в вопросах, не имеющих никакого значения, задавать себе бесчисленное множество искусственных проблем, чтобы блеснуть своей дилетантской виртуозностью.

По всем этим причинам наука, или правильнее н а у к и, не в состоянии организоваться самостоятельно: мысль должна организовать их извне.

Раз невозможен синтез непосредственный и объективный, остается испытать синтез субъективный, синтез искусственный, осуществляемый не с точки зрение самих вещей, а с точки зрение человека, который, опираясь на науки, преследует свои собственные цели. И как раз социология, самая поздняя из всех существующих наук, наука, только что основанная самим Огюстом Контом, дает по его мнению элементы для такого синтеза.

При выполнении этой работы социология может пользоваться готовым образчиком: средневековой теологией, которая уже объединила некогда умы человеческие посредством субъективного принципа. Но в данном случае принцип этот был создан воображением. Задача, следовательно, состоит в том, чтобы возродить дело теологов, опираясь исключительно на факты и разум.

Принцип организации есть понятие социологическое по преимуществу: понятие человечества. Человечество, рассматриваемое в пространстве, существует лишь в своих единичных частях, каковыми являются наличные индивидуумы; но рассматриваемое, как целое, сохраняющееся во времени, человечество выходит за пределы своих проявлений в пространстве.

В то время, как при выработке общей идеи науки мы необходимо должны были переходить от наук более простых к наукам более сложным, при создании организации наук приходится идти обратным путем, от социологии к низшим наукам.

Понятием. человечества объединяются прежде всего социальные факты. Рассеянные в пространстве, они соединяются между собою своеобразною связью, связью преемственности, или солидарности между прошедшим, настоящим и будущим. Преемственность событий человеческой жизни обусловлена двумя причинами; первая из них внешняя: передача человеческих приобретений из поколение в поколение, или традиция; вторая внутренняя: общий инстинкт совершенствования. Идея прогресса, осуществляющегося путем сохранение и упорядочения, есть принцип систематизации социальных явлений.

Но та же самая идея может быть применена и для того, чтобы упорядочить мало-помалу низшие науки.

Они также должны иметь своей целью и своей руководящей нормой человеческое благополучие. Им следует поэтому отбросить всякие спекуляции, не способные улучшить условия человеческой жизни, не имеющие своим объектом человечество. В своих изысканиях законов природы они не должны руководиться самодовлеющей любознательностью любителя. Их девизом должно быть: prévoir pour pourvoir, т. e. предвидеть, чтобы приносить пользу.

Не только для всех наук обязательно стремиться е социальному благу, но между отдельными науками следует установить отношение дели к средству. Пусть каждая высшая наука определяет проблемы, которыми должны заниматься науки низшие, а также и те границы, за которые не должны выходить их исследования. Зато законы, установленные низшими науками, будут без всяких ограничений применяться к наукам высшим; и специфические нескодимые особенности высших наук будут иметь своей основой и предпосылкой эти самые законы, которые высшие науки превосходят, присоединяя к ним новые.

Таким путем естественные законы получат вполне позитивное определение, т. е. будут определены как с точки зрение полезности, так и с точки зрение реальности. Что касается относительности человеческого познания, на которой настаивает философская критика, то оно утверждается и позитивизмом, но не в том отрицательном и бессодержательном смысле, что всякое явление обусловлено другим явлением, а в том положительном смысле, что всякое познание относится к человеку, имеет значение лишь как орудие, прямо или косвенно направленное к человеческому усовершенствованию. Из этой доктрины вытекает следующий важный вывод: математика, которую хотели сделать наукой, царящей над всем остальным, низвергается на низшую ступень лестницы наших познаний.

Такова организация наук, необходимая для того, чтобы могла возникнуть социология. Организация эта осуществляет то умственное согласие, то интеллектуальное единство, без которого не возможно возрождение обществ.

Этим исчерпывается роль философии. Возникает вопрос, достаточно ли осуществление этого, интеллектуального единства, для того чтобы единство моральное и политическое создалось само собой, или же для достижение этого высшего единства необходимо снабдить человека новыми ресурсами, апеллировать в силам иного порядка?

Философия в своей синтетической работе оперирует данными, доставляемыми ей науками, но она не дает себе отчета в том, каковы предпосылки самих этих данных. В социологии она нашла принцип систематизации наук, способный осуществить среди людей интеллектуальное единство. Для той задачи, которую она преследует, нет надобности знать, почему общество существует, какова его компетенция, в чем состоит его руководящий принцип. Однако узнать это необходимо для человека, который хочет на деле, а не в теории только, возродить общество. науки доставляют материал, философия этот материал упорядочивает. Но вся эта работа дает лишь абстрактные и условные результаты. Где порука, что общество, в том виде, как его предполагает наука, действительно осуществится и упрочится?