Всё или ничего (СИ) - "niki123" - Страница 25

Он подсмотрел, как курят эту странную траву аборигены на острове специй. Они выращивали их, не зная ценности, с удовольствием отдавали за нехитрое оружие, которое не стоило и трети стоимости товара. Капитану нравилось с ними торговать, как ни с кем другим. Не потому, что фактически обманывал их. С его стороны обмана не было. Им нужно было это оружие, а ему были нужны эти специи. Честный обмен.

А беленький ничего… Нет. Не то слово. Идеальные пропорции лица и тела, глаза. Не пустые и тупые… какие-то другие. Глупо было отрицать, что он хотел его. А кто на корабле не хотел? Да кто во всем мире не захотел бы его?

Капитан сжал зубы, чувствуя знакомый прилив вожделения. Он сказал команде, пленников не трогать. Те его боятся, слушаются. Надо будет в порт зайти какой-нибудь и снять парочку ребят на ночь.

Конечно, можно прямо сейчас спуститься вниз к парню. Но… это будет не то.

*

Шало дрожал всем телом, он замерз просто ужасно. Ночью стало холодно, плед, которым парни укрылись, почти не спас от пробирающегося под кожу стылого сквозняка, который шастал по каюте, проникая в дверные и оконные щели. Когда пленники проснулись, то обнаружили, что спят практически в обнимку, ноги и руки тесно переплелись.

Эдмунд принялся чуть ли не прыгать на одном месте, стараясь согреться. Он похлопывал себя по плечам, бедрам и прыгал, прыгал, прыгал, пока не запыхался, а лицо не стало розовым. Шало последовал его примеру, но согреться ему удалось значительно скорее. Вскоре пришел Змей, но сказал, что и завтраки будут теперь проходить внизу. Эдмунд заметил, как лицо Шало исказилось от страдальческой гримасы, морская болезнь стремительно возвращалась. Но паренек промолчал.

Они пришли в каюту-столовую. Судя по всему, на матросов холод не действовал вовсе. Они по-прежнему сидели в полу расстегнутых рубашках или вовсе без них. На голые торсы Эдмунд смотрел уже абсолютно спокойно. Они сели за стол.

В мисках плавала какая-то горячая бурда, отдаленно напоминающая кашу. Выглядело это все неаппетитно, если не противно. Эдмунд зачерпнул сероватую кашу ложкой и вылил в миску обратно. Та плюхнулась с характерным звуком. Бандиты ели это со слабым рвением, но все-таки ели. Эдмунд проглотил первую ложку. Горячо, по ощущениям как будто кто-то это жевал и тут же выплюнул, абсолютно невкусно. Шало только брезгливо посматривал на серую массу. Оно понятно и закономерно, если воду, хлеб и похлебку наследник Дакара еще мог вынести, то это кашистое безобразие вынести был не в состоянии.

От одного вида этой еды его начинало мутить так, что он боялся, что его вывернет прямо за столом.

- Я могу поесть на палубе? - наконец спросил бета.

- Да, разумеется. Может, мне еще столик тебе вынести? - с сарказмом отозвался капитан.

- Тогда спасибо за еду, - кивнул Шало, вставая. Эдмунд встал вместе с ним.

- Куда? - негромко спросил разноглазый альфа, но в этом голосе Эдмунду послышалась явственная угроза. - Сели на место. Оба, - он перевел взгляд на Эдмунда, - Ешь здесь, - бросил он Шало.

- Тогда меня вырвет на вас, - без обидняков предупредил бета. Эдмунд улыбнулся краешком губ.

- За собой убирать будешь сам, - последовал незамедлительный ответ.

Эдмунд сжал зубы, чтобы не сказать какую-нибудь гадость. Капитан смотрел на него, говоря эти слова. Будто специально испытывал терпение, смотрел, через сколько Эдмунд сорвется. Омега сделал вид, что ничего не заметил, и отгородился волосами, которые превратились в один сплошной колтун и были абсолютно грязными. Висели словно селедки. Фу! Отвратительно.

Когда удастся помыться - это совершенно неизвестно. Пираты, кажется, вообще не мылись.

И судя по серым от грязи, заношенным рубашкам, одежду не стирали тоже. И готовить не умели в принципе. Интересно, кто стряпал для команды этот завтрак. Кто-то же должен был. И похлебку ту тоже кто-то делал. Любопытно узнать, кто тот умелец.

Завтрак закончился довольно быстро, капитан все время покрикивал на команду, поторапливая. Эдмунд внутренне вздрагивал каждый раз, когда над ухом раздавался очередной выкрик. Матросы быстро съели свою бурду и отправились по местам. Эдмунд и Шало хотели сначала отправиться в каюту, но потом решили побыть на палубе. Шало шел, едва соображая, кто его ведет.

Но посидеть на палубе не удалось. Там было полно народу, они всем мешали, их осыпали проклятиями, пинали, толкали, ругали. Пленники не знали, куда приткнуться.

- Эй, вон отсюда, - крикнул разноглазый альфа с капитанского мостика. Он стоял у штурвала и наблюдал их метания сверху.

- Клянусь Богами, я не знаю, что с ним сейчас сделаю, - пробормотал Шало.

Эдмунд его уже не слышал. Под суженным от раздражения взглядом капитана, он поднялся на капитанский мостик и встал рядом с этим огромным мужчиной. Эдмунд доходил ему до плеча. При желании, тот мог сломать ему спину голыми руками.

Липкий холодок страха прошелся по спине.

- Пошел отсюда, - бросил капитан, не отрывая рук от штурвала.

- Мы не можем уйти. У него морская болезнь.

- Пошел вон с капитанского мостика! - рявкнул капитан, посмотрев на Эдмунда.

- Мы не можем, - повторил омега, леденея от ужаса.

Тут альфа резко развернулся, его челюсти сжались. Эдмунду показалось, что он вот-вот его ударит. Он зажмурился и весь подобрался. Но удара не последовало, и омега приоткрыл один глаз. Капитан смотрел на него сузившимися от бешенства глазами. Он передал штурвал какому-то пирату, стоявшему рядом.

Схватил омегу за талию, почти делая больно. Эдмунд вскрикнул. Альфа посадил его на кучу канатов, сваленных на полу. Затем сходил за Шало и притащил его на капитанский мостик тем же способом, посадил рядом с Эдмундом.

- Дернитесь - выкину в море, - процедил разноглазый альфа и вернулся к штурвалу.

Только спустя несколько минут Эдмунд выдохнул. Шало смотрел на него раскрывшимися от ужаса карими глазами. Они просидели на мостике добрых полчаса. Поняв, что они оба скоро заледенеют от ветра, Эдмунд тихо встал, Шало последовал его примеру.

- Куда пошли? - негромко осведомился капитан, стоя к ним спиной.

- В каюту, - ответил Шало.

- Вы же сюда так рвались. Так и сидите тут, - вкрадчиво произнес альфа.

Он не терпел неповиновения и не собирался спускать его даже такому прекрасному существу как Эдмунд.

- Но мы замерзли, - охнул Эдмунд, догадавшись, что задумал этот мерзавец.

- Меня не волнует.

Эдмунд шумно вздохнул, будто собираясь что-то сказать. Затем осторожно попытался пройти мимо капитана.

- Еще одно движение, и согревать тебя будет вся команда, - как-то обманчиво спокойно произнес мужчина.

Омега понял, что он не шутит.

Ненавижу.

Эдмунд прикусил губу до крови, чтобы не закричать от бессилия. Он сел на канаты, Шало обнял его, делясь своим теплом. Смешно, но южный паренек, кажется, был менее восприимчив к холоду, чем его более северный товарищ. Или это только казалось. Потому что через двадцать минут и он уже не чувствовал пальцев.

Эдмунд подогнул колени к груди и обхватил их руками, затем сильно пригнул голову. Так было немного теплее. Но теперь была открыта шея, и ветер задувал прямо за шиворот. Омега тихо застонал. Больше всего в этой жизни, даже больше капитана, он ненавидел холод.

Еще через полчаса у него не попадал зуб на зуб. Диафрагма лихорадочно сокращалась, сердце начало колотиться сильнее, стремясь согреть несчастный организм.

- Да что же вы делаете?! - внезапно вскричал Шало, вскакивая на ноги. - Посмотрите на него! Он замерз!

- Его проблема, - последовал лаконичный ответ.

- Он сейчас сознание потеряет! - рявкнул Шало и ударил капитана по спине, привлекая внимание. Тот внезапно рыкнул сквозь зубы и резко развернулся. Он толкнул Шало с такой силой, что бета повалился на пол. Штурвал вновь был передан пирату.

Альфа двумя шагами преодолел расстояние между ним и Эдмундом и присел на корточки перед трясущимся омегой. Шало, кряхтя, поднимался с пола. Альфа аккуратно приподнял лицо омеги, заставляя взглянуть на себя.