Всё или ничего (СИ) - "niki123" - Страница 126

Прошло довольно много времени, ветер дул из всех щелей, подвывал словно раненый зверь. Эдмунд стал замерзать от сидения на одном месте. Пришлось надеть плащ из сундука, но все равно было холодно. Тогда омега развернул рулон пыльной ткани, валявшийся на полу, и завернулся в ткань. Она была холодной и не принесла никакого облегчения. Огонек в фонаре дрожал все сильнее и в конце концов потух. Эдмунд остался сидеть в один в сумраке чердака.

Захотелось есть. И пить. Но сильнее всего хотелось завернуться в что-то бесконечно теплое. Потому что руки и ноги уже просто окоченели, Эдмунд чувствовал отвратительную дрожь, когда клацают зубы и трясется диафрагма. Ужасно.

Интересно, его найдут сегодня? Или завтра? Потому что если этого не случится сегодня, Эдмунд рискует просто умереть от холода. По крайней мере эта перспектива уже перестала казаться такой удручающей.

Омега встал, начал подпрыгивать, схватил ножку от стула, сделал несколько выпадов, будто тренируясь. Но тело все равно одеревенело, руки не желали сжиматься в кулаки. Эдмунд тщетно пытался согреться.

Вдруг раздался какой-то шум внизу, перед домом. Омега подскочил к окну. Внизу стоял конюх и Чезаре. Он что-то громко кричал, размахивая руками. Эдмунд что есть сил забарабанил в стекло.

- Чезаре! Чезаре!

Конечно, его никто не услышал. Пока Эдмунд разбил стекло, мужа и конюха уже и след простыл. Зато теперь по комнате гулял ледяной ветер, у окна стал скапливаться снег. Тут парню пришла в голову идея. Он взял несколько ножек от стульев, кое какие наряды и выкинул их в окно, надеясь, что если никто не обратит внимания на падение предметов сверху, то хотя бы увидит их на снегу.

Но чуда не произошло. Эдмунд сидел на диване, поджав под себя ноги, сжавшись как можно сильнее. Он даже уже дискомфорта не чувствовал от неудобной позы. Зубы стучали, сердце бешено колотилось об ребра, пытаясь согреть организм горячей кровью. Но куда там…

Эдмунд положил голову на колени, прикрыл глаза. Он не знал, сколько так просидел, когда вдруг услышал шум внизу. Омега заторможено подумал, что надо что-то крикнуть, сказать, что он здесь. Но губы будто склеились.

- Налегли! Ну! - услышал Эдмунд знакомый злобный рык. Люк стал жалобно скрипеть, словно его пытались высадить. Крышка поддалась, и на чердак поднялся Чезаре. - Эдмунд?! О Боги, я не знаю, что с тобой сделаю! - гаркнул альфа, обнимая мужа.

Он поднял его на руки, стал стремительно спускаться, на ходу отдавая приказы слугам.

Чезаре принес омегу в свою спальню, сдернул с него чужой плащ и пыльную ткань, заставил снять туфли и рубашку. Эдмунд дрожал всем телом. Руки больно закололо. Тут слуги внесли большую ванну, и через пятнадцать минут она была чуть ли не до краев наполнена горячей водой. Чезаре сдернул с омеги брюки и стал медленно опускать его в воду.

- Больно, - зажмурился омега, когда вода коснулась заледеневших ступней.

- Я знаю, что больно, - проговорил Чезаре, опустив Эдмунда в воду.

Затем он принялся растирать его стопы, поджавшиеся пальчики на ногах. Эдмунд морщился, но терпел, стиснув зубы. Было слишком горячо, все тело кололо тысячью иголок, но остатками разума парень понимал, что это просто необходимо вытерпеть. Он и так сомневался, что ничего себе не отморозил.

То,что он лежит в ванне перед Чезаре совершенно голым, как-то вылетело из головы.

Потом вдруг вода перестала жечь, Эдмунд вновь стал чувствовать пальцы на ногах и руках. Чезаре поливал его горячей водой из кувшина, заставил выпить залпом горячее вино. Эдмунд подогнул ноги и обхватил колени руками. Когда Чезаре стал намыливать его волосы, омега воспротивился.

- Я сам. Выйди из комнаты, - произнес он окрепшим голосом. Он только сейчас осознал, в каком виде сидит перед мужчиной.

- Умолкни, - тихо и зловеще произнес альфа, сверкнув глазами.

Эдмунд испуганно замолчал. Голос мужа не предвещал ничего хорошего. Он закрыл глаза, когда альфа смывал мыло, затем Чезаре вытащил огромную простыню и велел выбираться из ванны. Эдмунд посмотрел на него уничтожающим взглядом, но вышел. Чезаре тут же завернул его в простыню и посадил на кровать.

- Спасибо, дальше я сам, - ровно произнес омега.

Вдруг Чезаре резко развернул его лицо к себе, заставив взглянуть в глаза. Эдмунд на мгновение перестал дышать.

- Лучше помолчи. Еще одно слово, и я не отвечаю за последствия, - сквозь зубы проговорил альфа. - Понял меня? Кивни, если понял.

Эдмунд едва заметно кивнул. Стало почти страшно. Он понимал, что муж не шутит. И что он страшно зол на него. Но за что? Эдмунд не понять, почему который раз в своей жизни вызвал беспричинную ярость у человека. От этого становилось как-то по-особенному больно и тоскливо.

Чезаре сел за спиной Эдмунда, стал сушить его волосы. Прикосновения совсем не были грубыми, даже наоборот, очень бережными. Но омега все равно не мог расслабиться.

- Чего тебя понесло на чердак? - процедил Чезаре.

- Я… хотел посмотреть, что там. Я не был еще на чердаке, - тихо ответил омега.

- Обязательно было туда соваться в одной рубашке и сюртуке и с крошечным фонариком? Почему никому ничего не сказал?

- Я ни перед кем не обязан отчитываться, - так же тихо ответил Эдмунд.

Чезаре резко втянул носом воздух. Неудержимо захотелось немедленно разложить омегу на коленях, задрать простыню и так дать по очаровательной заднице, чтоб вся бравада из головы вылетела. Но альфа удержал себя. По слишком спокойным ответам Эдмунда он и так понял, что он напуган.

Альфа подошел к шкафу и вытащил оттуда уже знакомую омеге шерстяную рубашку, отдал ему.

- Оденься. Я принесу брюки, - отрывисто произнес мужчина. - Есть хочешь?

- Да.

- Сиди здесь. Я все принесу. Если уйдешь… я не отвечаю за последствия.

Чезаре оставил мужа в одиночестве. Гнев в нем еще не утих. Он с ума сходил четыре часа, Бездна его забери! Разыскивал мужа по всему дому, поднял на уши всех слуг, потому что омеге вздумалось порыться на чердаке, покопаться в хламе. И ведь не предупредил же никого, поганец!

Чезаре холодел при мысли, что мог не успеть, и Эдмунд бы там замерз до смерти. Ему же много не надо. Сидел на этой развалюхе в осеннем плаще, замотанный в какую-то тряпку и трясся от холода.

Но не оценить смекалку синеглазки альфа не мог. Не всякий додумался бы выбросить вещи перед домом. Собственно говоря, именно благодаря ним Эдмунда и нашли. Просто стали искать место, откуда могли выкинуть этот хлам. И кто-то додумался до чердака. К тому времени дом обыскали уже по два раза вплоть до подвалов, погребов и самых пыльных чуланов. Чезаре даже велел проверить, на месте ли Боанергос. Вдруг Эдмунд решил сбежать? Но конь оказался в стойле, Ма Шер обнаружился за домом. А без любимого чудища омега бы точно не ушел.

Каков… слов нет! Чезаре хотелось сделать что-то такое, после чего у Эдмунда навсегда отпадет желание исследовать всякую рухлядь.

Альфа несколько раз глубоко вздохнул, потихоньку успокаиваясь. Омега сейчас сидит в его спальне, утопающий в огромной простыне, целый и невредимый. По крайней мере Чезаре на это очень надеялся.

*

Стоило двери за мужем закрыться, как Эдмунд быстро переоделся в шерстяную рубашку, которая доходила ему едва ли не до колен. Затем вытащил из сюртука крошечный флакончик. Вдохнул кружащий голову аромат, после сел на кровать.

Уходить сейчас было себе дороже. Чезаре был в неуправляемом состоянии. Несмотря на всю браваду, Эдмунд не желал вновь встречаться с неукротимой яростью мужчины, особенно когда он не понимал, чем она вызвана. Когда он намеренно злил мужа, было совсем не так страшно. Он был готов к последствиям.

Чезаре вернулся с подносом, на котором стояла тарелка с наваристым супом, горшочек с мясом и свежий хлеб. На плече висели брюки, которые Эдмунд поспешил надеть.

- Ешь, - со вздохом произнес Чезаре, ставя на постель поднос с едой.

До этой минуты Эдмунд и не подозревал, насколько сильно проголодался. Он в считанные минуты опустошил тарелку с супом и принялся за жаркое в горшочке. Чезаре просто сидел и смотрел, как ест его муж. Ему с первого дня нравилось на него смотреть.