Всё или ничего (СИ) - "niki123" - Страница 110

- В этом нет ничего страшного.

- Есть, ты сам это знаешь. Я уже говорил тебе, но повторю. Спать с тобой я не буду.

- Синеглазка, - чуть улыбнулся Чезаре, отпивая вино, - даже я не увязываю простое прикосновение и секс.

Альфа с удовольствием наблюдал, как у мужа смешно краснеют кончики ушей. Кажется, он только сейчас понял, что дал альфе повод для разговора, к которому не был готов совершенно.

- Я увязываю это, - ответил Эдмунд, принимаясь за нежнейшее мясо, - потому что ты никогда и ничего не делаешь просто так. Даже когда ты говоришь, что не знаешь цели своих действий, то просто не собираешься рассказывать.

- Понимаю, - слегка кивнул Чезаре. Прождав мужа сорок минут, он здорово проголодался и уже почти опустошил свою тарелку. - Но все-таки… Допусти мысль, что я тоже могу прикасаться невзначай, говорить что-то, не продумывая каждое слово. Я тоже могу быть человеком.

Хотя бы ради тебя, синеглазка.

- До сих пор ты усиленно демонстрировал далеко не лучшие свои качества.

- Но эти три недели я был настоящим пай мальчиком. Разве нет?

- Сомневаюсь, что тебя можно назвать мальчиком.

- А как бы ты меня назвал? - сверкнул глазами мужчина.

- Извини, но еще в детстве меня отучили грязно ругаться, - сухо ответил Эдмунд, доедая свое мясо.

Чезаре против воли рассмеялся. Каков синеглазка! Не устает держать оборону. Не всякий альфа смог бы вот так ему дерзить на протяжении уже трех недель. А омега смог.

Тут вошли слуги и стали убирать со стола. Пока они это делали, супруги молчали. Затем служанка принесла небольшой идеально чистый котелок. Эдмунд явственно почувствовал запах шоколада и удивленно глянул на мужа, который неожиданно ему подмигнул. Другой слуга внес тарелку с фруктами. И где они их достали в конце осени? Эдмунд все еще не понимал связи между двумя предметами на столе. Чезаре же с удовольствием следил за мужем.

- Закрой глаза, - негромко попросил он.

- Зачем? - насторожился омега.

- Не волнуйся. Просто закрой глаза. Если хочешь, пускай это будет моим первым безобидным желанием.

Эдмунд колебался, но все-таки закрыл глаза, рассудив, что ничего страшного действительно не произойдет. Да и потом, глаза всегда можно открыть.

Чезаре удовлетворенно улыбнулся, взял крупную виноградинку и обмакнул ее в жидкий шоколад. Затем чуть подул, чтоб муж не обжегся и осторожно провел ягодой по его губам. Эдмунд отшатнулся и раскрыл глаза в немом вопросе. Альфа насмешливо улыбнулся и показал ему виноградинку.

- Чего испугался? Это всего лишь виноград, - улыбнулся мужчина. - Закрывай глаза обратно.

Эдмунд вздохнул, но подчинился. Теперь он чувствовал себя ужасно глупо. Почувствовав ненавязчивое прикосновение к губам, парень послушно раскрыл рот. Оказалось, что виноград в шоколаде - это безумно вкусно.

- Ну как? - поинтересовался альфа, хотя лицо мужа говорило само за себя.

- Вкусно, - пробормотал Эдмунд.

- Глаза, - тут же произнес Чезаре, видя, что омега собирается их открыть. - Попробуй вот так, - сказал мужчина, поднося к губам парня очередную порцию лакомства.

- Не знаю что это, но оно еще вкуснее, - произнес Эдмунд. Было действительно ужасно вкусно. Он всегда любил шоколад, но ему и в голову не приходило, что это можно совмещать с фруктами.

- А если так?

Чезаре очень нравилось смотреть, как муж жует, будто чуть улыбаясь от удовольствия. Он немного расслабился, поза перестала быть такой напряженной. Альфа отправил себе в рот сочную ягоду, наблюдая за мужем.

Он вновь обмакнул виноградину в шоколад. Эдмунд послушно взял в рот ягодку. Капля шоколада упала на подбородок. Омега будто этого не заметил. Ему слишком нравился виноград. Альфа медленно и осторожно наклонился вперед. Затем прикоснулся губами к подбородку Эдмунда, слизывая шоколад. В ту же секунду глаза омеги раскрылись, и он вскочил со своего места. Стул перевернулся и упал с жутким грохотом.

Глядя на Эдмунда, Чезаре понял, что он идиот. Нельзя было этого сейчас делать. Он опять поторопился! Переборщил! Но удержаться было совершенно невозможно.

Эдмунд раскрыл рот, будто хотел что-то сказать, но так и не издал ни звука. Тут дверь открылась и вошла Айви. Она с тревогой глянула на обожаемого господина. Тот улыбнулся ей краем губ.

- Мой господин, - нерешительно начала девушка, - гонец только что доставил два письма. Сказал, что это срочно. Одно… с королевской печатью.

- Что? - ошарашенно проговорил омега, беря из рук девушки письма. Первым делом он разорвал письмо от короля. Сердце тут же ушло в пятки.

Господин Даунхерст, для меня было большой неожиданностью и одновременно радостью узнать, что и Вы нашли свое счастье в лице своего супруга. Позвольте Вас поздравить со свадьбой.

Надеюсь, что Вы и Ваш супруг почтите своим присутствием малый королевский сезон. Очень надеюсь на Ваше согласие.

Далее стояла размашистая подпись.

Эдмунд прикрыл глаза в бессилии, затем принялся читать письмо от Ника. Кузен с места в карьер предупредил его, что король хочет его видеть в своей зимней резиденции. А как ему тактично отказать Ник не представляет. И Эдмунд теперь тоже не представлял.

- Что случилось? - спросил Чезаре, вставая с места. Он с неудовольствием отметил, как побледнел муж. Айви на него настороженно посмотрела.

- Айви, спасибо, - произнес Эдмунд. Девушка поняла намек и удалилась. Дверь за ней закрылась. - Король хочет нас видеть на малом королевском сезоне.

- Это так плохо?

- А как ты думаешь? - горько усмехнулся Эдмунд.

- Не волнуйся, никто не догадается о том, кем я являюсь. Я отдал очень много денег, чтобы создать себе новую жизнь, - Чезаре успокаивающе погладил мужа по плечу.

- Я вообще не хочу туда ехать.

- Значит не поедем.

- Мы не можем, - с досадой сказал Эдмунд. - Приглашение на малый сезон - это привилегия. Туда допускаются только избранные. Нельзя отказываться. И король написал мне лично. Если я откажусь, то это будет воспринято как личное оскорбление и полное пренебрежение к короне. Этого нельзя делать ни в коем случае.

- Эдмунд, успокойся. Если ты не захочешь, то я сам напишу королю, скажу, что ты заболел и никуда ехать не можешь. И все.

- Ты не понимаешь, - парень устало потер переносицу.

Боги, как же он устал! А теперь придется посетить этот великосветский террариум, делать вид, что ты такой же как они. И снова лгать, снова притворяться. Играть каждый день. Это невыносимо! Но придется, потому что отказ падет тенью не только на Эдмунда, но и на всех Даунхерстов.

- Мы туда поедем.

- Уверен, что оно стоит того?

- Стоит. Выхода другого нет.

- Есть. Мы можем никуда не ехать.

- Мы едем. Сезон всегда начинается в первых днях зимы. Длится две недели. После того, как я соглашусь, будет прислано еще одно письмо с точным указанием времени и места.

- Когда все приблизительно начнется?

- Через полторы или две недели. Как только закончится ливень, и наступит зима.

- Хорошо. Что тебе понадобится? Новые костюмы, украшения?

- Нет, - помотал головой Эдмунд. - Все это есть в достатке. Но вот наряды понадобятся тебе, а не мне.

- С этим я разберусь, - слегка кивнул Чезаре. - Предугадаю твой вопрос и отвечу сразу, с придворным этикетом я тоже ознакомлюсь сам.

Эдмунд с сомнением на него глянул. Чезаре позабавило это открытое недоверие. Омега прерывисто вздохнул, потер шею.

- Договорились, - кивнул парень. - Если у тебя до завтра нет никаких вопросов, то я бы хотел пойти спать.

- Тебя проводить?

- Нет. Спокойной ночи, - твердо произнес омега.

- И тебе спокойной.

========== Глава 30 ==========

Спустя две недели карета с Эдмундом и Чезаре внутри неслась по направлению к зимней резиденции короля. Эдмунд молчал по своему обыкновению, на этот раз Чезаре не пытался его никак разговорить, тоже погрузился в собственные мысли.

Эдмунда едва ли не трясло при мысли, куда и с кем он едет. Он едет в террариум с человеком, который плохо себя контролирует, ничего не знает о высшем обществе, никогда не сталкивался с такими людьми. Они были страшнее любого головореза, все как один лгуны и предатели. Готовы продать душу ради расположения короля, которого они добивались любыми способами. Пойти по головам не считалось зазорным. Такие никогда не упустят шанса потопить семью Даунхерстов и иже с ними, те имели слишком большой вес при дворе. А это не могло радовать никого.