Колокольчики (СИ) - Другая Елена - Страница 273

Май выходил на работу в бар по утрам, он так и стоял за стойкой. После работы у него никакого отдыха не было, он несся в больницу. Принц протестовал, говорил, что с ним все в порядке, что нет смысла его так опекать, но ему никто не верил. Конечно, он требовал ухода, так как не мог сам ни помыться, ни даже дойти до туалета.

Назрела серьезная проблема. Принц категорически отказался пользоваться костылями или палкой. Передвигался он, подпрыгивая на одной ноге. Понятно, что далеко таким вот образом не ускачешь.

- Ну почему ты не хочешь? Не стесняйся, – чуть не на коленях уговаривал его Демон. – Мы же все свои. И тебе будет удобнее.

Принц курил прямо в палате, смотрел с ледяной ненавистью.

- Никогда, – выразительно сказал он, сверкнув бешеными глазами. – Никогда я не возьму в руки костыли. Ясно?

И в этих словах было столько боли, столько тоски. Демон понимал, что Принц невыносимо страдает, и сам с ним глубоко переживал его боль. Он старался отвлечь его разговорами, они смотрели фильмы, ему принесли планшет. Но по ночам Принц временами просто заходился от безудержных рыданий, давился ими, задыхался, и не было способа его успокоить. Демон садился к нему на кровать, прижимал к себе и мечтал умереть. У него у самого начинали течь слезы. Как же его было жаль! И ничего же не поделать! На рыдания Принца пробивало в основном при Демоне. С Маем и Пьером они проводили время веселее. При них Принц как-то стеснялся устраивать свои истерики.

Выздоровление, если это можно было так назвать, шло успешно. Швы затянулись, циркуляция крови в ноге восстановилась, боли хоть и оставались, но стали значительно меньше. Был назначен день выписки. Но в доме Демона не было радостного оживления. Все они были удручены. Принцу надо было начинать свыкаться с новой жизнью. Найдет ли он в себе силы для этого? Сможет ли привыкнуть к этому кошмару, который теперь навсегда стал неотъемлемой частью его существования?

Они прибрали его комнату, накупили всего самого вкусного, в том числе и шампанского. Пьер взвалил в этот день гей-бар на Тиграна, так как тоже пожелал быть дома в столь ответственный момент. Они забрали Принца из больницы. Пришлось вести его до машины, поддерживая с двух сторон. От костылей он отказывался с маниакальным упрямством, но Демон все равно прихватил их домой. Вдруг одумается?

- Дома я изобью тебя этими костылями, – мстительно зудел Принц всю дорогу. – Ты что, слов человеческих не понимаешь? Чтобы я их даже не видел!

Никакой радостной встречи не получилось. Все ходили поникшие и притихшие. Принц завалился на свою кровать и тупо смотрел в потолок, ни с кем не разговаривал и отказался есть. Тогда они накрыли в его комнате журнальный столик и уселись ужинать. Демон надеялся, что глядя на них, взыграет и его аппетит.

- Давайте, набивайте животы, – заговорил Принц дрожащим от обиды голосом. – Что бы вам не есть? Ведь вам нужны силы, чтобы жить, ходить на работу. Лишь мне уже ничего не нужно. И почему я не умер?!

- Тигран с нетерпением ждет, когда ты встанешь на ноги и выйдешь на работу, – напомнил ему Демон.

Принц сел. Он резко изменился в лице.

- Что? – он словно не поверил своим ушам и заорал исступленно. – Встану на что? На ноги? Выйду на работу? Да ты понимаешь, что ты говоришь? На какие ноги я встану? У меня одна нога!!! Одна!!! Куда я на ней пойду? Сволочь ты поганая, чтоб ты сдох, хоть бы и тебе ноги оторвало вместе с твоей тупой башкой!

Май помертвел от ужаса. Взгляд Демона беспомощно заметался. Пьер тем временем как-то печально покачал головой, аккуратно вытер руки о салфетку, не спеша подошел к Принцу, который не прекращал орать, осыпая Демона самыми страшными проклятиями, и залепил ему хорошую и звонкую затрещину ладонью прямо по лицу.

Принц изумленно, негодующе вскрикнул и отпрянул. Май вздрогнул и издал возмущенный возглас. У Демона просто отвисла челюсть.

- Заткнись, – холодно приказал Принцу Пьер. – Немедленно. И извинись.

Наступила оглушительная тишина. Демон в ужасе переводил взгляд с Пьера на Принца. Пьер спокойно вернулся за столик и придвинул к себе тарелку. Принц шокировано молчал, потирая щеку. Потом опять было всхлипнул, но тут же примолк.

Через минутку он переполз по своей кровати к ним поближе и робко попросил Мая принести для себя тарелку и бокал под шампанское. Он виновато поглядывал на Демона, потом нерешительно погладил его по руке.

- Прости, – шепнул он, бросив затравленный взгляд на Пьера. – Я не хотел...

Демон кивнул и ободряюще похлопал его по колену.

- А ты, – Пьер вскинул яростный взгляд на Демона, – фильтруй теперь, что говоришь. Понятно?

Демон кивнул. Да, с Пьером не забалуешь. Монстр.

- А можно мне вон ту котлетку? – жалобно попросил Принц.

Они все тут же бросились наполнять его тарелку, предлагая и то, и это.

- Водки не хочешь выпить? – спросил у Принца Пьер примирительно.

- Хочу, – Принц покосился на Демона. – Только видишь ли, Пьер, мои дружочки не дают мне ни глотка. В выписке, видите ли написано, что алкоголь исключен, равно, как и курение. Трахаться я тоже теперь не могу, поскольку от пережитого ужаса, судя по всему, стал импотентом. Осталось мне вступить в какое-нибудь религиозное братство. Меня, почти святого, возьмут в любое, с руками и ногами...

Принц задумался на момент и с глубокомысленным видом внес существенную поправку в свою остроумную тираду.

- Вернее, с руками и ногой.

Принц оглядел их и вдруг стал заразительно смеяться. У всех немного отлегло от души. Может все-таки его состояние постепенно придет в норму? В этот вечер Демон великодушно разрешил Принцу выпить водки вместе с Пьером. В результате они оба нажрались, как свиньи, сидели в обнимку, лили слезы, пели шансон. Принц, вспомнил, что Пьер его ударил, и тоже полез драться, но Май растащил их. Пьер стал красочно описывать, что бы он сделал с Драконом, если б тот попался живым в его руки. Май смотрел на них и усмехался. Они с Демоном предпочитали помалкивать, что он тоже был причастен к этому делу, хотя Принц и Пьер, скорее всего, догадывались сами.

И потянулись дни реабилитации. Принц так и прыгал без костылей по квартире, а когда его никто не видел, по своей комнате передвигался на коленях. Во время одного из припадков ярости он выбросил костыли на улицу через окно, таким же манером избавился и от трости. Из дома Принц не выходил, максимум добирался до балкона, где в хорошую погоду мог сидеть часами со своим планшетом. Чтобы Принц не потерял форму и не ослаб, Демон поставил у него в комнате универсальный тренажер. Принц поворчал, но украдкой стал им пользоваться.

Он маниакально скрывал от всех свою больную ногу и никому ее не показывал, носил исключительно длинные брюки. Спал Принц один. По его словам ему не хотелось никакого секса. Он не мог о нем даже думать. Как-то ночью ему захотелось в туалет. И он спросонья забыл о своем увечье. Он встал, ступил на ступню, которой не было, и рухнул на ковер. Принц не ушибся, но разрыдался так горько и безутешно, что поднял всех на ноги. Они успокаивали и укладывали его спать половину оставшейся ночи.

Демон снял все задвижки с дверей, которые были в доме. Он имел в виду, что Принц мог закрыться и что-нибудь с собой сделать. Принц поскандалил и по этому поводу.

- И что же? – орал он. – Мне теперь и в сортире не закрыться?

- Нет, – бесстрастно отвечал Демон.

- Урод!

- Сейчас позову Пьера, и он тебя успокоит.

Эта угроза, как правило, действовала. Принц замолкал и начинал уливаться слезами.

Настало время заняться подбором протеза. Все они дружно навалились на сайты, медицинские справочники, Демон объезжал местные клиники протезирования и обзванивал столичные. Вечера их теперь были посвящены обсуждению данной темы, будто ничего важнее не было в мире. Да для них действительно и не было. Каждый вываливал на всеобщее обсуждение свои новости, далее следовали бурные дебаты. Теперь о протезах ступни они знали все. Демону снились эти протезы. Дошло до того, что он не мог уснуть, не представив себе протез, который превратился в навязчивую мечту. Никогда в жизни он ничего так не желал, как протез для Принца, чтобы тот смог опять ходить и вести относительно нормальный, человеческий образ жизни. Невыносимо было видеть его, скачущего по квартире на одной ноге, выкрикивающего предостережения: