Колокольчики (СИ) - Другая Елена - Страница 228

Демон знал, что Принц сделал для него невозможное, ведь в отношении Мая у него не было ни малейшего шанса.

На следующий день Демон перевел Принцу на карту триста тысяч долларов, о чем тому пришло на телефон соответствующее уведомление из банка. В прилагаемом текстовом сообщении было указано: “Люблю тебя! ” И это была правда.

====== Письма и разгром. ======

Принц – Демону.

“Дорогой Демон. Естественно, в первый месяц меня не выписали, уже заканчивается второй, как я здесь. Да, капитально у меня тогда мозги глюканули, но ты же видел, что я не притворялся, по-настоящему упал в обморок. Черт знает, что мне померещилось, но больше в тот парк я никогда не пойду.

Жизнь моя здесь убога и уныла. Я всех ненавижу. Ходить тут необходимо с приятной улыбкой и разговаривать нужно приветливым голосом, иначе при малейшем проявлении недовольства, меня сразу вызывает психиатр и начинает показывать свои порнографические картинки. На картинках я вижу не разверзнутые влагалища, морды монстров и апокалипсис, а солнечные лучи, цветы, порхающих бабочек и лица ангелов. А куда деваться? Иначе мне отсюда не выбраться!

Обращаются со мной тут ласково, а меня тянет блевать от их трепетной заботы. Я хочу водки и трахаться. Любовные связи заводить запрещено. Кого поймают, начинают подсыпать в еду какую-то гадость, делающую из человека импотента, и увеличивают дозу снотворного. А я и так хожу обдолбанный их лекарствами.

Телевизор мне смотреть запрещено, вдруг я увижу что-то, что меня расстроит. Для нас, суицидников, отведена специальная комната отдыха с аквариумом. Вот сиди и смотри на него, жди, пока какая-нибудь рыбка подохнет, единственное развлечение. В бассейне, когда я плаваю, спасатель ходит за мной хвостом по всему периметру. Вдруг я лягу на дно и скопычусь, вот будет досада. Когда сижу в сортире более пятнадцати минут, на посту загорается специальная лампочка, и санитарка несется со всех ног проверять, не засосал ли меня унитаз. В моей душевой кабине установлена видеокамера. То есть, даже когда я принимаю душ, за мной смотрит охрана. Пидорасы. Так что спасибо тебе, дорогой дружочек, за заботу обо мне, и за то, что поместил в такую дорогую и престижную клинику.

Кормят, правда, нормально. Мы выбираем меню на свой вкус. Единственное, что мне тут доставляет радость, это пожрать, писать вам смс, смотреть на рыбок и благородно подрочить ночью под одеялом. Да, еще курю, дают, уроды, всего пять сигарет на сутки.

Еще я увидел как-то на днях, что мой психиатр споткнулся и навернулся на лестнице. Демон, давно я не испытывал такого яркого и бурного оргазма. Я обкончал все штаны и ноги до самых пяток, даже в тапки натекло, потом пришлось мыться и переодеваться. Обрадовался до одури, понадеялся, что он сломал себе шею. Ни хрена! Живучий, тварь, как крыса.

Как вы там поживаете? Скучаете по мне? По вечерам рассматриваете мои фотографии? Надо думать. Я представляю, как вы там трахаетесь. Небось и думать про меня забыли. Май, может, еще иногда вспоминает, а тебе теперь полная красота и свобода. Но, я скажу тебе, что особого зла на тебя уже не держу, соглашусь, что мне нужно подлечить нервы.

Я скучаю по тебе. Когда ложусь спать, меня начинают душить слезы. Единственное, что я хочу, это сохранить наши отношения, вернуться к тебе, и чтобы ты меня не забыл и не разлюбил. Надеюсь, тебе не скучно с Маем.

Жалко заканчивать письмо. Не могу выразить словами все мои чувства к тебе, такое ощущение, что пишу я бледно и убого, а все мои страдания и любовь все равно остаются во мне. Ладно. В другой раз, может, лучше получится. Вытираю слезу. Пока. Твой Принц.”

Демон – Принцу.

“Дорогой Принц! Я с тобой солидарен, в тот парк я тоже больше никогда не пойду. Там убили какого-то человека, а меня посчитали убийцей, так как я был там примерно в то время, и у меня не оказалось алиби. Короче, арестовали меня и продержали почти сутки, до самого утра.

Вытащил меня Али. Теперь мы с ним лучшие друганы. Встречаясь и расставаясь мы целуемся. Он выпросил у меня панно, которое сделал Май, пришлось подарить. Да еще заказал аналогичное кому-то в подарок, обещал заплатить Маю тридцать тысяч долларов. Али нанял меня на работу, я теперь его личный адвокат по гражданским делам. Короче, жизнь моя отныне висит на волоске. Он пригласил меня к себе в гости, сказал, чтобы я взял свой “гарем”. Вдвоем с Маем я ехать не хочу, буду ждать твоей выписки.

Из последних новостей. Эл открыл свой салон красоты. Недавно мы обмывали это в “Рабах Фараона” у Тиграна. Эл подарил мне бесплатный абонемент на пять лет. Думаю отдать его тебе, ты чаще ходишь во всякие салоны, а я пользуюсь услугами своего парикмахера, который меня устраивает.

Еще поговаривают, что Алекса все же будет делать операцию по смене пола. Не знаю, насколько это правда, но ходит такой слух.

А так у нас жизнь идет тихо и мирно. Без тебя всем нам скучно. Пьер откровенно страдает, ведь ему приходится за тебя работать, да и общаться больше особо не с кем.

Май в свободное время делает панно на заказ для Али. Ужинаем мы всегда вместе. Говорит и думает он только о тебе, любую тему переводит на тебя. Я думаю, что зря ты подтолкнул его ко мне, лучше бы наши отношения развивались естественным образом.

Временами я чувствую с его стороны враждебность. Он обвиняет меня в том, что по его мнению, я недостаточно по тебе скучаю. А как я могу это ему продемонстрировать? Нужно же жить, работать, делать свои дела. Конечно, я скучаю. Иногда домой ноги не идут, потому что тебя там нет. Но попробуй не приди домой, когда Май сидит у окна и поглядывает на часики, фиксирует, во сколько я пришел и ушел.

А если я задерживаюсь, ужинаю в ресторане с клиентом, что часто бывает, он со мной не разговаривает и на лице его написано такое осуждение, словно это именно по моей вине пали Содом и Гоморра. Я не желаю конфликтов, поэтому стал сообщать ему, в каком я нахожусь ресторане и до которого часа. Так он, мелкий негодяй, пару раз приезжал и проверял меня. В общем, много ты ему дал воли в отношении меня, мне это не нравится.

Но предан он тебе беззаветно. Иногда я думаю, что пошевели ты бровью, и он не задумываясь вонзит мне нож в сердце. Стараюсь делать так, чтобы до этого дело не дошло. А так он молодец, Пьер его хвалит, ведь он единственный бармен, который не пьет. Май все делает дома, прибирается, покупает и готовит еду. Он так и рисует тебя в своем блокноте, но мне не показывает, потому что там пошла эротика. Я тайком заглянул посмотреть, нет ли среди рисунков моего трупа. Пока нет, и это радует.

Думаю, я удовлетворил твое любопытство на счет того, что у нас происходит в быту.

В постели ничего особенного, ты же меня знаешь. Единственное, он категорически не делает мне минет, очевидно, пользоваться этой услугой исключительно твоя привилегия. Ну и ладно, я от этого все равно не кончаю.

Еще я звоню почти каждый день твоему психиатру, все пытаюсь выведать у него, какие у тебя перспективы на выписку. Но он говорит, что у тебя в голове сплошная путаница, ты видишь мир не так, как обычные люди и неважно проявляешь себя в тестах, в частности, которые проходят по картинкам. Обрати на это, дорогой мой, свое внимание. Может, все же, не везде нарисованы бабочки и ангелы, на каких-то есть и влагалище. Хотя вот я бы не распознал, так как даже не знаю, как выглядит это явление природы.

На этом заканчиваю. Люблю, скучаю, жду, целую. Демон.”

Принц – Маю.

“Привет, мой драгоценный Лисенок. Не нарадуюсь я на телефон, что бы я без него делал, наверно уже устроил бы тут массовое убийство персонала. А так есть отдушина. Я с нетерпением жду вечера, забираюсь под одеяло и пишу вам письма.

Так все равно сестра два-три раза заходит и проверяет меня, еще и потрогает, живой я, не холодный ли, да еще просит показать мои ладони, не знаю, зачем. В следующий раз покажу ей вместо рук свой член. Но тогда, боюсь, ты меня вообще никогда больше не увидишь, меня сгнобят в палате для буйных извращенцев.