Колокольчики (СИ) - Другая Елена - Страница 176

Впервые в жизни у Алексы был любовник, у которого не было даже машины!

Ларсу было наплевать на это. Сутками он мог караулить у спортивного комплекса или мэрии какую-нибудь заезжую знаменитость, чтобы сделать редкий кадр. Алексе приходилось привозить ему еду, иначе бы Ларс голодал.

В первые же месяцы их любовь подверглась испытанию разлукой. Алекса сам пошел на это. Если Ларс бросит, то лучше пусть это будет сразу, чем через год или два.

Ларсу должно было исполниться двадцать лет. На день рождения Алекса преподнес ему шикарный и дорогой подарок, а именно, путевку на чемпионат мира по футболу, на все матчи, в другую страну, с оплаченными билетами, проживанием в гостинице и питанием.

Ларс буквально взвыл и чуть не разрыдался от счастья! Это был его шанс! Побывать на чемпионате мира и попытаться сделать сенсационные кадры! Ларс особенно не увлекался футболом. Но можно было снять приличный репортаж, брать интервью у болельщиков, заснять драку фанатов или звезду футбола со спущенными штанами в момент гола!

Он с обожанием смотрел на Алексу, у него слов не было для благодарности.

Алексу душила грусть. Он знал, каким бешеным успехом пользуется Ларс у женщин. Да и у мужчин, тоже, надо сказать. Что теперь будет? Может, и совсем не вернется... Укатит сразу после чемпионата в столицу и останется там...

“Я дура,” – думал Алекса, роняя слезы на подушку. Но он любил так сильно, что не мог не дать Ларсу шанс подняться. Ларс заверил в своей преданности.

- Думаешь, мне так хочется ехать? – упрекнул он. – Футбол я не люблю... И мне никто не нужен, ты пойми, другой, такой как ты, просто нет!

В день отъезда Ларса, Алекса чувствовал, что теряет половину себя. Стоило огромных сил, чтобы не разрыдаться.

Проводить Ларса заявился Принц, тоже с подарком, с современной профессиональной видеокамерой, он знал, что у Ларса нет приличного аппарата.

- Никуда он не денется с подводной лодки, не переживай, – сочувственно шепнул Принц Алексе, – Вот увидишь. Притащится через месяц, может даже деньги привезет или повезет с новым контрактом.

Алекса благодарно улыбнулся Принцу, хоть кто-то сказал доброе слово.

- Ну что, контрацептивы взял? – весело спросил у Ларса Принц.

- Иди к черту, – разозлился Ларс. – Спасибо за камеру, но нечего своими дурацкими шуточками лишний раз расстраивать Алексу.

Принц посмеялся.

- Смотри, Ларсик, – предостерегал он. – Все спортсмены, а особенно большинство футболистов, конченные пидорасы. Никто там с тобой церемониться не будет, там тебе не здесь. А ты такой у нас симпатичный. Оберегай, прошу тебя, свое сладкое тельце! Я надеюсь, что когда ты вернешься, то посмотришь на меня более приветливым взглядом. Я даже в этом уверен.

Так состоялся отъезд Ларса. Принц тут же ушел. Алекса остался в слезах. Он не представлял, как переживет эти три недели чемпионата, а потом еще неизвестно сколько недель, так как Ларс собирался сразу отправиться в столицу, чтобы пытаться пропихнуть там отснятый материал. Что теперь ждать от этой жизни? Была любовь, был парень, и нет ничего! Конечно, Ларс обещал звонить каждый день. Значит, осталось жить в ожидании этих звонков.

День, другой, третий. Ларс в самом деле звонил. Он поселился в гостинице, завел знакомства и с болельщиками, и с другими журналистами. Алекса представлял, как ему там весело.

Днем футбол, вечером пьянка в баре, ночью – оргия. Алекса гнал эти мысли. Ларс молодой, пусть оторвется. Лишь бы вернулся... И был бы хоть какой-то толк от этой поездки.

Но жизнь подкинула Алексе новую заботу, чтобы он не скучал и меньше было времени на бесполезные переживания.

Шел обычный день. Эл выспался после работы, обслужил Пьера, набрил его, накрасил ногти на руках и ногах, выгулял собаку, потом на два часа сгонял в свое училище на лекцию. Учился он легко и в парикмахерском деле чувствовал свое призвание. До вечера оставались свободными несколько часов, и он решил провести их в зале игровых автоматов. Пьер категорически запрещал своим парням посещать казино, но на игру в автоматы закрывал глаза. Все не запретишь. В прошлый раз, имея в кармане всего лишь сотню, Эл выиграл пятьсот долларов. Но сегодня он не обольщался, ему не часто везло.

Эл припарковал свой мотоцикл около уютного игрового домика, где бесплатно подавали кофе, чай, печенье. Он уже было направился к входу, как увидел знакомого парня. Мало знакомого, несколько лет назад они закадычно дружили! Этот парень был в свое время его соседом по подъезду, и звали его Май.

Эл, стоя в стороне, заметил, что тот обшаривает урну возле входа в игровой павильон. Май был плохо одет, во все рваное и грязное, а в руке держал большой пакет, набитый чем-то тяжелым.

“Да он бутылки собирает!” – ужаснулся Эл.

Мгновенно он вспомнил все, пьющих родителей Мая, бесконечные побои, которыми награждал его родной отец. У Эла тогда были тоже страшные времена, над ним во всю издевался отчим, заставляя оказывать себе сексуальные услуги. Он даже завидовал Маю, уж лучше бы его тоже просто били! Май знал, как страдал Эл от деспотизма своего отчима, и держал язык за зубами, не говорил ничего и никому. Они выручали друг друга то куском хлеба, то ночевали в той квартире, где было спокойнее. Эл был на несколько лет старше, но общее горе, неустроенность в семье, чувствительность, сблизили их.

Когда бабушка умерла, Эл собрался в бега и звал с собой Мая. Но Май был моложе и не решился. Мать его тогда в очередной раз устроилась на работу, на время бросила пить, в семье появилась еда, и ему стало полегче. Эл оставил друга, пообещав навещать, но когда забежал как-то спустя время к нему домой, обнаружил, что семья Мая там больше уже не живет, их выселили из квартиры за неуплату. Сам Эл достаточно долго скитался, втянулся в проституцию, а повстречав Пьера, завертелся совсем в новой жизни и подзабыл про Мая. Почему-то ему хотелось верить, что у друга все наладилось.

Теперь, увидев, как Май бедствует, Эл мгновенно понял, что должен что-то предпринять, и срочно. Иначе, они могли опять надолго потерять друг друга. Он подкрался к Маю и вцепился в его рукав, чтобы тот не сбежал от него от стыда.

Май охнул от неожиданности, но, увидев Эла, сразу же узнал его, радостно вскрикнул. Потом Май вспомнил, чем он только что занимался, а именно вылавливал из помойки жестяные банки, густо покраснел и попытался по-скорому распрощаться. Но от Эла было не так просто избавиться. Он заставил Мая бросить свой пакет и поволок его в уличное кафе, которое было неподалеку. В нормальное кафе их бы не впустили, у Мая был видок полностью опустившегося беспризорника. Эл понимал, что друга нужно прежде всего накормить, а потом уже вести разговоры.

В кафе, дождавшись, когда Май проглотит целого жареного цыпленка, Эл потребовал подробного рассказа.

- А и рассказывать нечего, – ожесточенно сказа Май. – Отец с матерью так и пьют, дерутся сами и избивают меня. Нас выселили из квартиры, живем мы теперь в заброшенном доме на окраине города. Идти мне некуда, разве что только к другим бомжам в такой же заброшенный дом. На работу меня не берут, даже дворником. Я постоянно голодаю. Как-то попрошайничал у магазина и упал в обморок, меня увезли в больницу. Продержали целых десять дней. Это было самое счастливое время за последние годы! Еда, чистая постель…

- Господи, – стонал Эл, готовый разрыдаться, – и это в наше-то время? И почему ты не сбежал тогда со мной? Все, я тебя больше никуда от себя не отпущу. Я устрою тебя, чего бы мне это не стоило, вытащу тебя из этого дерьма, не знаю, как, но вытащу!

- Спасибо за обед, Эл, – уныло вздохнул Май. – Мне пора идти.

- Так, даже и не думай от меня отделаться. Мой лучший друг умирает от голода! А я все это время преспокойно жил, пил, ел, спал! Боже, какой кошмар! Я себе никогда этого не прощу!

Причитая, Эл поволок Мая за собой, обратно к игровому домику, возле которого на стоянке он оставил свой мотоцикл.