Колокольчики (СИ) - Другая Елена - Страница 135

- Ну наконец то! – Али обжог его бешеным взглядом.

Малыш чувствовал слабость во всем теле, он превратился в тряпичную куклу. Мысль о том, что Тигран трахнул его только что два раза, а теперь не прошло и часа, как он ему изменит, невероятно его возбудила. И он безропотно отдался Али на заднем сиденье шикарного автомобиля. И кстати, получилось неплохо, во всяком случае, гораздо приятнее, чем это было с Тиграном.

“Я окончательно превратился в шлюху. Знал бы Анжи, как я весело живу!” – печально думал Малыш, закуривая предложенную Али сигарету.

- Женщину можешь трахнуть?

Этим вопросом Али вывел Малыша из транса.

- Ну, а почему бы и нет. А что?

- Слушай. Есть предложение. Я затеял игру. У меня будет как бы гарем из десяти проституток, женщин, все они фотомодели, молодые, твоего возраста. Ты поедешь ко мне в резиденцию и будешь жить при них, прислуживая им. На ночь ты будешь получать письменные указания, которую из них трахнуть и в каких позах. Я буду подглядывать. Потом, я буду эту девушку изымать из гарема и наказывать за измену. После этого она будет получать свои деньги и выбывать из игры. Таким образом, гарем будет каждый день уменьшаться на одну. Вот и все твои обязанности. Если согласишься, то получишь от меня столько, сколько скажешь, хоть пятьдесят тысяч долларов, хоть сто. Я хочу, чтобы в игре был именно ты, ты мне очень нравишься внешне. И потом, в нашей среде не так легко найти парня, который не стопроцентный гей и не проститутка Пьера.

Мысли Малыша быстро заработали. Предложение было заманчивое. Но, страшновато.

- Пальцем до тебя не дотронусь, – заверил Али серьезно.

Малыш заметил, что Али говорит совершено чисто, и весь его знаменитый акцент куда то пропал. Очевидно, Али использовал его, чтобы сделать свой образ еще более зловещим.

Хотелось рискнуть. Малыш набрался мужества и дал согласие.

Осталось уладить с работой. Малыш позвонил Демону и выпросил отпуск на десять дней. Тиграну он звонить не собирался. Анжи тоже оповещать о своих проказах не рискнул. Тот потребует более детального отчета – что, куда и с кем, да еще поднимет крик.

Через несколько минут они уже неслись по загородному шоссе.

====== Исповедь сосущей головы. ======

Сегодня вечером Демон и Принц собрались в кино на места для поцелуев. Это было приятно, Демон с улыбкой думал об этом.

Еще ему было досадно, что Принц перестал работать в гей-баре, но Принц неожиданно развил бурную деятельность. Он пошел в центр занятости на прием к специалисту и уже на следующий день устроился на работу. Каким то невероятным образом его взяли администратором в небольшой фитнес-центр!

В его обязанности там входило сидеть за небольшой стоечкой, выписывать абонементы, вести журнал посещаемости и улыбаться пожилым, тучным дамам, желающим подправить фигурку. Теперь Принц купался в комплиментах, не работал в ночные смены, не напивался и не танцевал у шеста.

Зато он мог бесплатно, как сотрудник, заниматься в тренажерном зале и купаться в бассейне. Чем Принц и занимался, находясь на этой работе.

Демон уже заглянул в тренажерный зал и увидел там огромных, квадратных мужиков, с остервенением гремевших железом. На их фоне Принц выглядел недоразвитым дистрофиком, а сам Демон – больным тяжелой формой анорексии.

Ревнивый Демон сразу обеспокоился. По его мнению, Принц был вполне способен завести романчик с одним из этих громил, но Принц смерил его взглядом и на данную претензию ответил насмешливо – что он, может, и похож на сумасшедшего, но еще не полностью безумен. С досадой Принц сказал, что уже разузнал все про всех, и достойного кандидата на должность героя романа среди этих громил нет. Они все абсолютно нищие.

- Какая досада! – с сарказмом посочувствовал Демон. – А как же блядство во имя блядства?

- Я этим сыт по горло, – гордо отозвался Принц. – Я буду хранить тебе верность.

Этот фитнес-центр был народным, и зарплату Принцу предложили небольшую. Но Принца это не смутило, важен был сам факт – он работал. Это был и реванш перед Тиграном, который его выгнал, и вызов общественности.

Демон тоже со следующего месяца решил походить в этот тренажерный зал. Его тянуло быть рядом с Принцем, и, хотя он стремился скрыть это и от Принца, и от себя самого, покой в его душе наступал, только если он держал за руку своего любимого друга.

Демон заехал в кинотеатр и приобрел заранее лучшие билеты в отдельную ложу. Потом решил зайти в магазин и купить продуктов для романтического ужина. В элитном супермаркете он выбрал вино, сыр и фрукты. Демон, в своем воображении уже нарисовал себе красивейший вечер – объятия в кинотеатре, потом интимный ужин, а после – шикарный секс, полный чувственных наслаждений, которые Принц умел дарить, как никто другой.

Демон вышел из магазина, в одной руке он держал увесистый пакет с покупками. Взгляд его случайно задержался на фигуре паренька, который сидел на ступеньках спиной к нему. Что-то знакомое почудилось Демону во всей его по стариковски ссутулившейся фигуре – тонкая курточка, вихры, выбивающиеся из-под кепки, вся поза его тщедушного тела вызывала жалость.

Демон узнал его – конечно, это Эл. Демон приостановился. В нем всколыхнулись воспоминания. Он вспомнил сексуальный эпизод, который произошел между ними около года назад, он заплатил тогда Элу пятьсот долларов. Демона до сих пор волновали мысли о тех минутах, которые он провел тогда с этим с виду невзрачным молодым человеком. Он гнал эти воспоминания, но они возвращались. Эл оказался великолепным и одаренным любовником, Пьер не зря хвалил и ценил его. Эл до сих пор утверждал, что он девственник, с клиентами занимался исключительно оральным сексом. Все это было очень и очень интересно. И взволновало воображение Демона.

А еще Эл был ужасно невезучим. Всю жизнь его били все, кому не лень. И несколько раз ему доставалось действительно жестоко, он даже лежал в больнице с тяжелыми переломами. Совсем недавно Эл вновь безвинно пострадал от рук взбешенного Тиграна, да еще и сам Пьер потом добавил на орехи.

Демон решил окликнуть Элла. Что он здесь сидит? Может, сбежал в очередной раз от хозяина?

Тут мимо Демона по ступенькам сбежал плечистый мужчина в форме охранника, вооруженный дубинкой, он остановился рядом с Элом и пнул его ботинком. Эл поднял голову и невозмутимо спросил:

- Тебе чего, падаль легавая?

Вот! Демон не сомневался, что и в результате этой стычки Элла опять изобьют.

Охранник угрожающе занес дубинку над хрупкой шеей Элла со словами:

- Ты здесь сидишь уже целый час, ублюдок! Проваливай, пока я не вызвал полицейского!

- Иди в жопу, – спокойно заявил Эл. – Туда, откуда вылез, чучело помойное.

Восхищенный этим дерзким мужеством Демон поспешил Элу на выручку и громко окликнул его. Охранник и Эл обернулись. Демон сунул охраннику стодолларовую купюру, ухватил свободной рукой Элла и потащил его к машине.

Эл умудрился извернуться и на прощание смачно харкнуть в лицо охраннику. Тот застыл в бессильной ярости, утирая лицо рукой.

- Пока, урод, попадись еще мне! – крикнул ему Эл, укрываясь за надежной спиной богато одетого Демона.

Демон пинком зашвырнул Элла в автомобиль, пакет с едой поставил на заднее сиденье.

- Видал урода! – возмущался Эл. – Ненавижу легавых! Жаль, что ты вмешался. Я его бы с ног до головы заплевал! Век бы не отмылся!

- Заплевал бы ты его своими зубами! – пробормотал Демон. – Он избил бы тебя. Потому что он прав. Ты долго и бесцельно сидел на территории магазина, на крыльце, которое он охраняет, это было подозрительно, и он попросил тебя уйти. Человек выполнял свои обязанности на своем рабочем месте! Тебя же в вполне можно было принять за воришку или наркомана, а в наше время это одно и то же. Так что в лучшем случае ты провел бы ночь в полицейском участке.

- Там накормили бы, и была бы крыша над головой! – с горечью сказал Эл, – Эта уродливая шлюха, старая проститутка, с которой я имею несчастье жить, отбирает у меня все деньги до последней копейки! И лупит меня. А с того дня, как его выперли из гей – клуба – вообще избивает каждый день, орет, что это я во всем виноват! Влепил мне штраф – сто тысяч долларов! Да я до своей смерти таких денег не заработаю! Вот я и сбежал, уже неделю по улицам шатаюсь! Чтоб он сдох, этот Пьер! И зачем я ему тогда жизнь спас! Сам выходил его, неблагодарного скота!