Как песок сквозь пальцы (СИ) - "полевка" - Страница 263

Когда об этом стало известно Тигрёнку, то перед маленьким альфочкой встала огромная дилемма. С одной стороны, ему не хотелось расставаться с родителями, но с другой стороны, он уже успел соскучиться по брату и своим друзьям: Бусинке, Лане и Лапочке (дочке Мышонка, которую он привез с собой). Да ещё Олли рассказал, что Тигрёнку купили трехколесный велосипед, и на нём он вместе с ними будет кататься по всей территории общины! У альфочки сразу вытянулось лицо, он решительно взял брата за руку. Надо немедленно проверить, насколько хорош этот трехколесный велосипед!

Поэтому, когда Айюб с детьми ушел из института, вместе с ними ушёл и Тигрёнок, который пообещал родителям, что сразу же вернется, только проверит, как там катается на велосипеде. Хани расположили в соседней палате, но после того, как медики взяли у него предварительные анализы, он сразу же вышел в холл, где его с нетерпением дожидался Ясмин. Омеге было очень интересно послушать, как прошли презентация книги Амина и первый день выставки у Мышонка. Ясмин злился на всю эту ситуацию, происходило столько интересного, а он был вынужден сидеть здесь, прямо как в тюрьме!

А Хани тем временем таинственно сверкал глазками и так довольно улыбался, будто у него под подушкой было припрятано полкило конфет. Но, судя по блеску в глазах, делиться своей новостью он пока не хотел. Ясмин посмотрел на довольного друга и, подхватив под локоток, повел его обратно в палату. Салаха, решившего пройти за ними следом, со смехом выставили в коридор.

- Хвастайся! - разрешил Ясмин, с размаху плюхнувшись на кровать Хани. - Давай, давай, а то еще немного, и тебя просто разорвет от счастья!

- А я беременный! - Хани сдался и улегся рядом с другом.

- И я! - Ясмин довольно улыбался. - Салах говорит, будет омежка, сиренью пахнет. Я, правда, пока не чувствую, но я всегда торможу в подобных делах.

- А чего молчал? - от неожиданности Хани сел и уставился на друга с удивлением.

- А ты сам чего молчал? И вообще, кого ожидаете? - Ясмин притянул к себе Хани и крепко обнял.

- Альфочку, - Хани довольно погладил пока плоский животик. - Айюб счастлив, трое альф в семье это просто чудо! Поэтому и привёз меня раньше времени на Землю, чтобы потом не таскать по космосу с большим пузиком! Он теперь не знает, куда меня еще поцеловать от счастья.

- А Амин что? - Ясмин повернул голову, чтобы не пропустить мимику Хани.

- А! - Хани махнул рукой. - Он теперь весь в своих ро-ома-анах! Лавры великого писателя спать не дают, он теперь Мышей и по ночам тиранит! Видите ли, у него приступы вдохновения случаются! И, как правило, по ночам! Представь, в час ночи посылать за Мышами, потому что ему в голову пришла удачная фраза! Айюб пробовал порычать, что ночью посторонних в гареме быть не должно, но все закончилось слезами и упрёками. Амин потом надутый и весь из себя несчастный ходил, жалуясь каждому встречному поперечному, что его никто не любит. И всё закончилось тем, что обоих Мышей поселили в гареме. Жада говорит, чтобы Амина не трогали, пока он не наиграется в великого писателя и не успокоится! Пусть лучше так, чем опять третьим полезет в кровать!

- И часто он к вам лезет? - поинтересовался Ясмин. - Прости за любопытство, но интересно же…

- Любопытному на днях оторвали нос в дверях! - Хани щелкнул Ясмина по носу. - Бывает порой… - вздохнул он. - Я понимаю, что он к другому привык. У него в голове порой не укладывается, что альфа и омега могут просто СПАТЬ вместе. Бывает, за день так набегаешься, устанешь, как собака, а тут Амин приходит весь такой игривый и желающий, и давай приставать… А у Айюба день был тяжелый, за день так нервы вытрепали, что ему ничего не хочется, лишь бы все отстали и не трогали. Амин злится, что альфа на него не реагирует, но он совсем не думает, что Айюб раньше к гарему приходил три-четыре дня в неделю, а остальное время в казарме ночевал, а сейчас все время в своей комнате спит. Он ведь тоже не железный! Ему ведь тоже отдых нужен!

- А Мышонок как?

- Он как обычно, - Хани улыбнулся, - рисует, песенки дочке поет. Когда течка была, то сам ушел в дальние комнаты и нарисовал там такую большую и очень красочную картину, она у него теперь выставку открывает. Он делом занят, вот когда готовил работы к новой выставке, то мне приходилось его едва не силой кормить! О Лапочке хоть воспитатели позаботятся, а за ним самим кто? Только жада и я. Похудел, только глаза одни остались. Когда работы отправил, то два дня кряду спал. Трудоголик мелкий! Молодой, весь в работе, совсем как мы в свое время! Как вспомнишь, так вздрогнешь! - Хани вздохнул, а потом продолжил:

- Помнишь, когда гарем раздавали, то он беременный был, и мы предполагали после родов устроить его жизнь. Теперь, и время вроде бы прошло, и пригласительные присылают Мышонку, зовут его в гости. И я, и жада к нему уже приходили, говорили, а он не хочет. Говорит, что ему никто не нужен, а когда жада попытался на него надавить, то он только расплакался. Ну, не хочет он альфу, ему только одно нужно - лишь бы рисовать не мешали! Я от него и отстал. Может, получится, как с Хатимом? Судьба сама вмешается, и альфа для Мышонка найдется?

- Может, - Ясмин улыбнулся. - Я и не думал, что Хатим сам согласится замуж пойти. Я думал, вот в институт поступит на Земле, увидит, что альфы разные бывают, потом на каникулы приедет, а там Аббас дожидается. Но все получилось совсем иначе, оно и к лучшему. У него и муж любящий, и дочку он принял. И, похоже, сам успокоился. Ну, по крайней мере, выглядит спокойным и довольным. Я думаю, Аббас его не обидит сам и другим в обиду не даст.

В комнату проник Азиз. Он принес фрукты и сладости.

- А у нас еще новости! - Ясмин толкнул в бок Хани. - Представляешь, Алан младшего мужа берет! И не абы кого, а красавца Азиза!

- Наш Алан? - у Хани глаза, казалось, стали больше в два раза.

- Он теперь не ваш, а мой! - степенно сказал Азиз и поправил корзинку с фруктами на столике.

- Не верю! - Хани растерянно смотрел на Азиза. - Он же такой недоверчивый и всё время повторял, что будет один! Это, что получается, вы прямо посреди гарема перемигивались, а вас никто не увидел?

- Мы не перемигивались! - Азиз вздернул подбородок. - Он ко мне всё время цеплялся! То одно ему не нравится, то другое! Сколько крови мне выпил! Гад! А потом вдруг приставать стал, - вздохнул Азиз, - только смотри по сторонам и отбивайся! Я не верил, что он замуж позовёт, думал так, поиграется и бросит, - Азиз опять вздохнул. - А он вот… Даже не знаю, что получится, он хочет, чтобы я работу бросил и дома сидел, как младший, а я привык делом заниматься, дома в четырех стенах с ума сойду! Мне нравится быть на виду, чтобы дело было, о чем переживать и думать. А сидеть дома и в окно смотреть, когда старший вернется, это скучно. Я же озверею и бросаться начну! Чем дома можно заниматься? Я книжек писать не умею и растения выращивать у меня не получается, у меня рука тяжелая, ничего не растет…

- Ну, зачем же дома сидеть? - удивился Ясмин. - Хотя муж Алана слугой оставаться не может, он человек видный, не может такого допустить, да и люди не поймут, осудят. Твои родители первыми будут недовольны…

- Что же делать? - плечи у Азиза поникли. - Алан разрешит ему в делах помогать? Хотя, я раньше смотрел, как у него мои старшие братья работают. Тихий ужас и занудство! Сидеть целый день за столом и в бумажках ковыряться? Бр-р! - Азиз передернул плечами. - Скукотища! То ли дело сейчас! Я на виду, все меня знают и уважают мою работу! Я старший слуга, у меня в подчинении есть люди, мне все кланяются, к моим словам прислушиваются, а останься я дома младшим мужем? Ну да, тогда у меня появятся свои слуги, но это совсем не то… - Азиз опять вздохнул и поправил свою пеструю жилетку.

- Ты можешь работать моим секретарем, - Ясмин улыбнулся, - не слугой, а помощником и доверенным человеком. Будешь моими слугами командовать и мне напоминать, если я что-нибудь забуду.

- Секретарь… - Азиз посмаковал новое слово. - Это от слова секрет? Вы теперь, что, со мной будете секретами делиться?