Как песок сквозь пальцы (СИ) - "полевка" - Страница 214

Отвесив себе мысленно пару оплеух Ясмин отправился сначала в хаммам, а потом в питомник за Котенком. Там его уже дожидался жада. Он ничего не спросил, а только насмешливо посмотрел на свежую метку и россыпь засосов на шее. Котенок был уже сытый и довольно гукал на всех, кто оказывался в зоне его видимости. Увидев оми, он сразу потянулся на ручки. Ясмин подхватил его, хотя внутри чувствовал себя предателем. Ну, надо же было так забыться? Не надо было отдавать ребенка. Может, если бы малыш был рядом, он бы не позабыл обо всем на свете? Омега вздохнул и положил ребенка в переноску. Он собирался кормить его так долго, на сколько хватило бы молока, а сам позабыл обо всем на свете, стоило только оказаться в жарких объятиях мужа.

Отправившись вместе с омегой, жада насмешливо смотрел, как тот устраивался в своем кабинете, собираясь поработать. Котенок на удивление не собирался засыпать, вертел головой, сучил ножками и громким агуканьем требовал внимания. Он хватался за ручку переноски, пытаясь подтянуться и сесть. Ясмин был очень удивлен подобным, но Айдан сказал, что альфы на Сабахе развиваются быстрее других детей. Жада предупредил, чтобы он не удивлялся, если ребенок попробует пойти в полгода. Омеге ничего не оставалось, как отложить свои дела и играть с ребенком, пока тот сладко не уснул от усталости.

К тому времени, как Ясмин перечитал прошлую главу монографии и собрался с мыслями, Котенок уже открыл глазки и довольно загукал в ожидании продолжения игры. Ясмин поджал губы, он искренне надеялся, что у него будет еще хотя бы месяц до того времени, когда ребенок потребует к себе большего внимания. Но делать было нечего, он сложил свои бумаги и взял ребенка на руки.

Это был последний день, когда он смог зайти в кабинет днем. Ночью, когда Котенок сладко спал в кроватке, Ясмин просачивался в кабинет и урывал два — три часа для работы, пока глаза не начинали слипаться. Все дни безраздельно принадлежали ребенку. Они играли, купались в бассейне хаммама, ели и ходили в гости вдвоем. И стоило только альфочке потерять папу из вида, как открывался маленький ротик, и все окрестности оглашала «сирена». От такого возмущенного басовитого крика, весь гарем судорожно подпрыгивал и бросался на поиски Ясмина.

Сам омега был немного обескуражен подобным поведением и скоростью «взросления» малыша. Он, если честно, совсем не помнил Рона в таком возрасте, тогда он разрывался между институтом, зачетами, подработкой. Но он точно помнил, что всегда можно было оставить Рона на соседей, на того же Сашши, если он был не в больнице с Олли, или на других соседей. И они все в один голос твердили, что с таким спокойным мальчиком сидеть одно удовольствие, и легко соглашались присмотреть за ним в будущем. С Котенком такой вариант отпадал сразу же. Он, если и соглашался посидеть на чужих руках, то папа должен был непременно быть рядом и отвлечь его от папы не было никакой возможности, даже игрушки не помогали.

Амин хмыкал и говорил, что не надо было забирать ребенка с собой в гарем, и Ясмин сам виноват в сложившейся ситуации. Жада улыбался и говорил, что маленький Айюб тоже был жутким собственником, но не стоит волноваться, ведь позже у ребенка появятся друзья, и он переключится на них, а пока остается только терпеть. Ясмин и сам это понимал, и с удовольствием ходил с ребенком на руках, прислушиваясь к каждой команде своего наездника. Альфочке нравилось передвигаться на папиных руках, он крутил головой по сторонам и, если что-либо привлекало его интерес, он издавал требовательное «ГУ» и показывал, куда его надо отнести. Таким образом они исследовали внутренний двор с деревом и фонтаном, знакомились с людьми. Альфочка с удовольствием знакомился со всеми, но только на папиных руках, и всякую попытку других взять его на руки пресекал громким ором.

В таких хлопотах шли дни. Однажды утром Ясмин во время кормления обнаружил почти откушенную резиновую соску на бутылочке и, засунув палец в рот, почувствовал острые зубики, которые едва проклюнулись. На радостях в гареме устроили маленький праздник с танцами и сладостями.

Ползать альфочка тоже начал вдруг. Как-то Ясмин зашел в гостиную к Хани. Тот до сих пор кормил Бусинку грудью, и от этой умильной картины было невозможно оторвать глаз. Ясмин сидел на подушке, Котенок восседал на папиных ногах, как падишах на троне. И тут его внимание привлекла кисточка с бусиной на соседней подушке. Дотянуться до нее не получалось, а папа был занят разговором, и все сигналы оставил без ответа. Тогда Котенок выбрался из папиных ног и на четвереньках добрался до желаемого. Там, плюхнувшись на попу, он с удовольствием потянул украшение подушки в рот в полной тишине под удивленными взглядами взрослых.

Вскоре альфочка понял всю прелесть самостоятельного передвижения, и с этого момента спокойная жизнь в гареме закончилась для всех. На четвереньках он умудрялся передвигаться так быстро и совершенно бесшумно, что стоило только отвести от него глаза, как он исчезал в неизвестном направлении. Более того, он стал тянуть в рот все, что попадалось по дороге. Ребенок мог с удовольствием повозить руками по пыли на мозаичном полу внутреннего двора, а потом облизать их! Поэтому внутренний двор мыли каждый день щетками с мылом! И под угрозой розог слуги следили, чтобы на пол не падали мелкие вещи и подбирали с пола шлепанцы и прочую обувь!

Слуги с подносами в руках теперь с опаской передвигались по двору, чтобы ненароком не споткнуться о наследника, который умудрялся на огромной скорости передвигаться по двору. Ясмин с Азизом сбились с ног, догоняя непоседу. Они периодически вытаскивали его из чаши фонтана, где сидел мраморный ребенок, отрывали от деревьев, кору которых было очень вкусно кусать новыми зубками, вытаскивали у него изо рта пожеванные подушки. Ясмин уже давно спрятал все ручки, карандаши и прочую канцелярскую мелочь, поставил заглушки на все розетки.

Пока омежка Хани со спокойным интересом рассматривал мир, с удовольствием сидя на папиных руках, а маленькая девочка Мышонка гукала в колыбели и училась переворачиваться на животик, Ясмин и Азиз сходили с ума от беспокойства, потому что Котенок научился выдергивать из розеток вилки приборов и теперь пробовал «на зубок» провода. Ему все было интересно, но оставить его в манеже, как спокойную Бусинку не получалось, в нем жил дух путешественника, который видел цель и не замечал препятствий на пути.

Однажды Ясмин после очередной попытки альфочки пожевать провод от визора собрал всю свою силу воли и усадил Котенка в манеж с намерением приучить непокорное чадо к порядку и дисциплине. Котенок понял, что выбраться из манежа не получается, сел посередине и поднял возмущенный РЕВ. Он завывал басом, не реагируя на игрушки и папу, который пытался уговорить его посидеть в манеже, он ТРЕБОВАЛ, чтобы его немедленно вытащили из этой коварной ловушки. Он даже был готов пойти на руки к любому взрослому, лишь бы тот поставил его на пол. Альфочка отказывался кушать и отмахивался, когда ему предлагали соску, он продолжал РЕВЕТЬ, как раненый слон, требуя освобождения.

Жада попытался отвлечь ребенка, но на него посмотрели с обидой, как на предателя. Котенок кричал кряду пару часов, все заходили в гостиную к Ясмину, надеясь разрешить ситуацию, но увидев сведенные гневно брови омеги, молча выходили на улицу.

Спас Котенка Айюб. Альфа пришел пообедать с семьей и, услышав возмущенный ор внука, просто достал его из манежа и усадил на подушку. Он молча погрозил Ясмину пальцем и дал подзатыльник Азизу. Ребенок сразу успокоился и, продолжая всхлипывать, устроился на подушке. Он свернулся в клубочек и, тяжко вздыхая, сразу уснул, устав в неравной схватке с несправедливым миром.

Манеж тихо вынесли из гостиной, а Ясмин смирился с таким положением дел. Он надеялся, что когда ребенок вырастет, с ним можно будет договориться по-хорошему, а пока ничего не остается, как смириться с его независимым и упрямым характером. В конце концов такой целеустремленностью и упорством в достижении собственных целей обладает не каждый! А поставить перед ним правильную цель можно будет позже, когда он подрастет настолько, чтобы понимать речь. Ясмин в себе не сомневался, уговорить он сможет любого! Жада проник на цыпочках в комнату и с уважением посмотрел на малыша.