Как песок сквозь пальцы (СИ) - "полевка" - Страница 194

Олли пришел с подарком к Ясмину. Он никак не мог решиться принять явно дорогой подарок и поэтому пришел посоветоваться.

— Что тебя смущает? — Ясмин с улыбкой смотрел, как омежка крутит в руках диадему, любуясь тем, как вспыхивают на нем солнечные лучики. — Я же вижу, что тебе понравился подарок.

— Понравился, — вздохнул Олли, — но я не знаю от кого подарок, от жениха или братика? Если от жениха, то я лучше верну, чтобы он не подумал, что я принимаю его ухаживания, а если от братика, то я бы оставил.

— Я считаю, что тебе стоит принять подарок. Саид и Шади расстроятся, если ты вернешь подарок, который сделали для тебя. Ну, какой Саид жених? Он, скорее друг, ты ему нравишься, но он не будет навязываться и требовать от тебя чего-либо взамен. И вообще, не рановато ли тебе о женихах думать? Алан привез настоящих учителей, так что готовься, возьмутся они за тебя по-настоящему, все глупые мысли из головы сразу же повылетают! Так, что думаешь о Саиде?

— Вот еще! — вздернул нос омежка и водрузил обруч на голову, как корону. — Подарок не только от Саида, но и от Шади! И вообще, — Олли упер руки в бока, — я замуж не собираюсь! Я буду врачом работать, и никакие альфы мне даром не нужны! Вот!

— Не забудь спасибо сказать! — Ясмин крикнул вслед убегающему ребенку. Тот остановился и тотчас вернулся.

— А как? — от любопытства личико вытянулось. — Папочка меня, что, в гости отпустит, чтобы я спасибо сказал?

— Нет, — Ясмин улыбнулся. — Напиши письмо, а потом или я передам его через Алана, или, если захочешь, то можешь сам передать через Усаму. Он, как старший в казарме, пошлет кого-нибудь отвезти письмо Саиду.

— Лучше через тебя, — решил Олли.

Он решительно подошел к столу Ясмина, взял лист бумаги и, размашисто написав на нем: «Спасибо!», отдал лист омеге.

— Пожалуйста! — ответил Ясмин с улыбкой. — Это ты мне написал? — увидев, как смутился ребенок, он уже без намека на улыбку протянул новый лист и показал глазами на столик, за которым обычно Олли и Хатим занимались. — Для начала вежливые люди здороваются! А потом объясняют, за что благодарят. А то Саид решит еще, что ты его благодаришь за поцелуй!

Олли окончательно смутился и покраснел, но привычка слушаться взрослых пересилила желание убежать. Олли уселся за столик и уставился на белый лист, не зная с чего начать.

— Для начала поздоровайся! — подсказал Ясмин. — Считай, что ты пришел в гости. Что ты сказал бы Шади и Саиду, окажись у них в гостиной?

Олли растерянно посмотрел на Ясмина, а потом понимающе улыбнулся и принялся писать письмо, высунув от усердия кончик языка. Ясмин вытащил из коробки чистый конверт, и когда Олли закончил писать, протянул его ему. Олли подписал и улыбнулся с чувством выполненного долга. Ясмин улыбнулся своим мыслям. Если он правильно понимает, то письмо первым прочтет Саид, а вот ответ напишет, скорее всего, мудрый Шади. И это правильно! Приучать к себе ребенка надо, как жеребенка, постепенно, чтобы не испугать, как тогда в оазисе!

Вечером к Ясмину пришел в гости Алан вместе с Лу и еще тремя бетами-учителями. Альф в гарем не пустили бы, даже будь они дряхлыми стариками и трижды уважаемыми преподавателями! Гости были уже одеты, как местные жители и, по всей видимости, проинструктированы Аланом, потому что Лу даже не сделал попытки пожать руку омеге, хотя улыбался по-прежнему тепло.

Они поздоровались, Лу представил своих спутников. Слуги принесли угощения, которые расставили на маленьких столиках.

— Тебя и не узнать! — Лу внимательно рассматривал Ясмина. — Помолодел, похорошел, ну просто конфетка!

— Лу, спасибо за добрые слова! — смутился Ясмин. — У меня хороший муж, который меня балует, и тихая, спокойная жизнь! Ну, прямо мечта! Ты еще Сашши не видел, Алан тебе рассказывал, что он теперь второй супруг местного эмира? — увидев, как Лу кивнул головой, продолжил, — а Олли перестал кашлять и, вообще, чувствует себя великолепно! Ты представляешь, он теперь бегает и катается на велосипеде!

— А еще Алан намекал о какой-то помолвке, — Лу поднял бровь. ‒ Вы, что, здесь совсем мозги растеряли? Гаремная жизнь по нраву пришлась, так еще и ребенка решили в омут засунуть?

— О чем ты говоришь? — рассердился Ясмин. — Не суди, пока все не узнаешь. Я тоже, когда сюда только приехал, всех судил и все мерил по федеральной мерке. Нет, друг мой, все порой выглядит не так, как кажется со стороны. И Олли никто никуда не засовывает. И, вообще, нам через два года надо будет отсюда уехать, как бы нам ни хотелось здесь остаться, — вздохнул Ясмин. — Все очень и очень не просто, поверь! И не торопись раньше времени навешивать ярлыки, а то потом будешь долго просить прощения, совсем, как я.

— Привет, Лу! Здравствуйте! — влетел Хани, и, шелестя широкой юбкой, уселся возле Ясмина. – Рад, что ты все-таки приехал к нам! Мы так ждали тебя!

— Мы знакомы? — удивился Лу. Алан закрыл рот рукой, чтобы не заржать.

— Это я — Сашши! — омега прижал руки к груди, ‒ ты, что не узнал соседа?

Лу непонимающе рассматривал грациозного омегу в красивом шелковом платье, а потом неверяще принюхался. Хорошо, что он сидел, а то точно бы упал. У него стало такое испуганное лицо, будто он привидение увидел.

— Сашши! — Лу потянулся пощупать красивое видение. — Это правда ты?!

Хани смеясь, протянул навстречу руку и поймал дрожащие пальцы беты.

— Правда я! Только меня теперь зовут Хани! У меня есть муж, и вскоре будет пополнение! — довольный Хани погладил себя по животу. — Представляешь, Олли совершенно выздоровел, он теперь бегает, как все дети! Вилен начал его учить по школьной программе, но, знаешь, при всем уважении, он не учитель! Вернее, учитель, но, как говорится, на безрыбье и рак рыба! Оливер всегда хотел быть доктором. Я собираюсь отправить его на учебу в столицу, ты не мог бы нам с этим помочь?

— Ты надеешься его подготовить к поступлению за два года? — удивился Лу. — Не рановато ли?

— Почему за два? — сказал Хани. – Нет, давай, как положено по школьной программе, вон Рон учится на Земле, если Олли подтянуть… А почему за два года? — насторожился Хани.

— Ну, просто Дэ…, Ясмин сказал, что вы через два года собираетесь улетать, так я подумал, — увидев, как исказилось лицо Хани, испуганно спросил, — тебе плохо? Что-то с ребенком?

— Нет. Все в порядке. Я потом поговорю об учебе Олли, мне надо… — Хани вскочил и выбежал из комнаты.

— Прости, — Ясмин выглядел виновато, — надо было тебя предупредить, что у нас эта тема под запретом. Хани плачет и боится неизбежного. Мне кажется, что он не собирается уезжать, а только отправить Олли. — Ясмин вздохнул. — Мне тоже страшно. Я… Здесь есть такая специя шур-шур, она везде: в еде для вкуса, в библиотеке ею пересыпают книги, чтобы отпугнуть насекомых, она в воде, в воздухе. Так вот, эта специя создает странные соединения в крови омег, и они остаются молодыми и здоровыми, и что-то делает с альфами, они здесь живут больше двухсот лет. Местные омеги живут столько, сколько захотят! И только инопланетные омеги умирают во сне через три года, и никто не знает, почему. Поэтому я улечу на Землю через два года и заберу с собой Олли, а вот Хани, похоже, решил остаться.

Ясмин храбро улыбнулся, пряча за бравадой боль и страх. Увидев, как стало неудобно от этого разговора Лу, он продолжил.

— Прости, что гружу тебя нашими проблемами, просто не берись судить скоропалительно. На Сабахе на первый взгляд все — ух ты, класс, как все здорово! А присмотришься ‒ УХ, ТЫЖ БЛИН, да как они тут все? Но ты не переживай, на бет шур-шур не действует, медики это точно знают. Наверное, из-за того, что беты это, так сказать, изначальная версия людей, а мы, альфы и омеги, генно-модифицированные версии с заранее заданными параметрами. Альфы крепче и выносливее простых мужчин-бет, а омеги способны к деторождению. Ты же помнишь, что эксперименты с геномом человека начались, когда стали совершать дальние перелеты и осваивать космос, тогда потребовались более крепкие и выносливые люди. Поэтому у омег появились течки эти дурацкие, чтобы провоцировать деторождение, и маркеры запаха для поиска наиболее генетически подходящего партнера.