Как песок сквозь пальцы (СИ) - "полевка" - Страница 192

К концу недели появился Олли, взъерошенный и недовольный, как мокрый воробей. Он старался выглядеть независимым и всем своим видом показывал, как он обижен на весь мир. Ясмин проигнорировал его недовольство и сделал вид, что не понимает, что случилось. Они с Хатимом как раз обедали в тишине кабинета. В гостиной омеги кормили своих чад, обсуждая последний мультик. Там стоял ровный гул, как в студенческой столовой. Ясмин предпочитал есть отдельно, чтобы не смущать их своим присутствием, а то они настороженно замирали каждый раз, стоило только Ясмину сказать что-либо.

Олли, зайдя, коротко поздоровался, и с надутым видом уселся рядом.

- Олли, у тебя живот болит? - подняв брови, поинтересовался Ясмин.

В ответ Олли вскочил с матрасика и, расхаживая по комнате, высказывал примерно в течение получаса претензии ко всему миру в целом и к папе, в частности.

- Мне странно слышать такие речи от тебя, Олли, - сурово посмотрел на омежку Ясмин и нахмурился. - Уж ты-то должен знать, как папа тебя любит. Кто был с тобой все это время? Кто заботился о тебе и днем, и ночью, забывая о себе? Он всегда думал, прежде всего о тебе! И что он получил в ответ?! Ты набросился на него с нелепыми обвинениями! Ты бы хоть поинтересовался, а почему была заключена хитба? Это случилось накануне приездов толпы эмиров. Они, кстати, узнали, что в доме есть лисенок и просили показать тебя. Только то, что уже совершена хитба, остановило их, и нам удалось спрятать тебя подальше от толпы возбужденных альф!

Олли покраснел от смущения и потупился, а Ясмин продолжал строгим голосом.

- А теперь, когда папа беременный, и ему так нужна твоя поддержка и забота, ты ведешь себя, как избалованный ребенок, который думает только о себе! Он уже который день плачет и места не может себе найти! Так ты благодаришь его за заботу о тебе?

Олли начал плакать, но Ясмин и не подумал его утешать, а, наоборот, сдвинул грозно брови.

- Почему ты не спросил, почему папа так поступил? Он бы тебе все объяснил, а ты обвинил его в предательстве! Родного папу, который живет ради тебя! Как ты мог?

- Но Саид… - Олли размазывал слезы по щекам. - Он… он…, а я …

- А при чем тут Саид? - удивился Ясмин. - Ты обидел папу, а не Саида. Да, Саид влюблен в тебя, но его любовь не гиря на твоей ноге! Не хочешь с ним общаться, просто скажи «НЕТ» и все, тебя никто заставлять не будет. Ты же обидел папу, заявив, что он тебя предал! Хитба была заключена, чтобы защитить тебя от посторонних, в первую очередь. Саид пообещал подождать, пока ты повзрослеешь и выучишься. Ты хотел учиться в медицинском? Так вот, прежде чем страдать по Саиду, лучше бы подтянул математику, а то тебя с такими оценками в институт не примут! Бедный Хани, у него растет такой неблагодарный сын!

- Папочка, родненький, прости… - всхлипнул омежка и, выскочив из кабинета, бросился в сторону комнаты Хани.

Ясмин через открытую дверь кабинета видел, как мелькают шлепки в подоле платья Олли. Темпераментный ребенок так дернул дверь, что чуть не сорвал ее с петель. Он рванул к папе так, будто за ним гнались. Жада, игравший в шахматы в тени дерева, внимательно посмотрел, как по двору промчался лисенок, и довольно улыбнулся.

На следующий день к обеду в кабинет Ясмина зашел сияющий Хани. У него в руках был пучок молодой морковки с ярко-зеленой ботвой.

- Это тебе за Олли! - Хани протянул Ясмину морковку с ботвой, как будто это был букет роз. - Он вчера прибежал просить прощения. Не знаю, что ты ему наговорил, но он мне вчера заявил, что пока у него есть математика, то никакие альфы ему не нужны.

- О, какой изысканный, ммм… букет! - Ясмин схватил морковку и, обтерев о тунику, начал грызть. - Я надеюсь, ты ее помыл, прежде чем дарить?

Хани засмеялся и сел рядом.

- Не знал, что тебе подарить, - сознался друг. - Тяжело делать подарки человеку, у которого все есть. Но вот такая морковка есть только у меня!

- Спасибочки, ты не представляешь, насколько точно ты угадал с подарочком! Честно сказать, в масть! У меня, ты не поверишь, опять вкус поменялся! Пока Азиза не было, Рафик меня кашами пичкал, а я так мяса хотел, хоть плачь. Азиз приехал, накормил меня мясом от души, до изжоги, и я теперь даже запаха слышать не могу, тошнить начинает! Я теперь по кашкам и овощам! Рафик, зараза, не нарадуется!

- Я чего к тебе пришел-то, - Хани склонил голову к плечу и задумался. - Ты ведь у нас умница! Оливер занялся занятиями всерьез. Если гуманитарные предметы я смогу проконтролировать и помочь, то с точными науками беда. Вилен учит малышей счету и четырем простым действиям и все, а дальше берет следующих детей. Ты же знаешь, Олли никогда не учился системно, нам в больнице было как-то не до этого. А теперь он на полном серьезе загорелся желанием поступить в институт, хотя может быть он и передумает со временем, но я буду надеяться, что Оливер получит достойное образование и станет полезным членом общества, а не просто гаремным украшением! - воскликнул Хани.

- Ну, ну, не надо волноваться! - Ясмин примиряюще поднял руки. - Скажу тебе по секрету, Алан помчался разыскивать учителей. Я, конечно, не против занятий с Олли, но у нас еще есть и другие дети! И, боюсь, я не смогу подготовить их, как положено. Слушай, ведь у Салаха были репетиторы? Ты у Айюба спрашивал?

- Спрашивал, - загрустил Хани. - Там был старичок бета, который уже умер и еще двое приезжих альф, но к Олли их не подпустят! Ты же знаешь порядки на Сабахе!

- Ну, тогда давай дождемся возвращения Алана, а там уже и подумаем, что делать, - Ясмин улыбнулся. - Если придется, я займусь с детьми серьезно, но я ведь не преподаватель!

- Хорошо, - качнул головой Хани. - Главное, чтобы Олли теперь не передумал, а то я этого не переживу!

- Ой, вот только не надо мне здесь устраивать шекспировскую трагедию! Тоже мне, король Лир! - скривился Ясмин. - А ты ему периодически напоминай о его заветной мечте стать доктором и не забывай о благословляющем и направляющем пенделе! Поверь, любого школьника это тонизирует! Желание ребенка это, конечно, важно, но и родители должны его поддерживать в этом деле! Напоминать, подталкивать, интересоваться!

- Хорошо, - Хани встал и поцеловал Ясмина в щеку. - Я обязательно научусь давать «пендель» своему ребенку!

Хани ушел к себе, оставив после себя запах новогодней елки и праздника. Ясмин дал задумчивому Хатиму морковку. Омежка с сомнением взял ее и, прищурившись, посмотрел на Ясмина.

- Как член может быть полезным обществу? Он же… - Хатим покраснел и замолчал.

Ясмин рассмеялся и, погладив Хатима по голове, стал рассказывать о Земле, об обязательном образовании, о равных возможностях для омег, альф и бет. О том, как важно образование для каждого человека. О том, что и у него, и у Хани за плечами институт и самостоятельная работа. Они были папами-одиночками до приезда на Сабах и сами обеспечивали свою жизнь и жизнь своего ребенка. Хатим слушал этот рассказ, как волшебную сказку. А потом надолго замолчал. Он о чем-то напряженно думал. Ясмин занялся своей книгой. Вскоре должен был прийти жада для занятия танцами, и он хотел написать побольше, чтобы Вилену было, что править и критиковать.

- А я могу учиться? - Хатим подполз ближе к столику Ясмина и с тревогой заглянул ему в глаза. - Я тоже хочу быть полезным.

- Конечно! - омега с удовольствием наблюдал, как в глазах Хатима появляется азартный огонек, а между бровей упрямая морщинка. - А если ты сможешь сдать экзамены, то тебя могут послать учиться на Землю! Ты не забыл? Я обещал выполнить три твоих желания? Тут все зависит от тебя. Раз в году проводят тесты, чтобы выяснить степень готовности к учебе. Сдашь тесты, полетишь на Землю.

- А у меня получится?

- Если ты захочешь, то получится! - Ясмин смотрел без улыбки. - Будет тяжело, особенно вначале, да и потом будет не легче. Но знаешь, как говорил мой папа: «Дорогу осилит идущий». Главное, не надо бояться начать дело, а еще четко понимать, зачем ты это делаешь.