Как песок сквозь пальцы (СИ) - "полевка" - Страница 185

— О-о-о! — выдохнул Ясмин. — Как ты думаешь, мы сильно кричали?

— А что такое? — Салах вскочил, как только дверь закрылась, и через закрытую дверь рыкнул, чтобы принесли еды. — Ты стал таким стеснительным?

— Я не о себе переживаю, — Ясмин позволил мужу обтереть себе спину, пока вытирал свой живот и грудь. — Там наши гости, они совершенно запуганы тем козлом, Халибом, а малышу, похоже, досталось больше других!

— Так что же делать? — Салах недовольно надулся. — Мне теперь и в собственной спальне нельзя расслабиться?

— Не переживай! — Ясмин отдал ему свое полотенце.

Пока альфа фыркал над тазом, как кот, он быстро перестелил простынь. Рафик по его просьбе положил несколько простыней в прикроватный сундучок. Салах, как раз, довольно урча, лег звездочкой на кровать, как в дверь бережно постучали. Ясмин быстро натянул платье и кинул Салаху покрывало. Тот недоуменно посмотрел на омегу, но прикрыл голые ноги.

— Ну, я тебя прошу! — Ясмин послал мужу воздушный поцелуй, прежде чем пустить внутрь Рафика с подносом. — Хатим, не надо переживать! — Ясмин стоял на пороге. — У меня все в порядке! Сходи к Мышонку и побудь пока с ним! Рафик, поднос поставь сюда! — Он показал на столик, на котором он работал, пока его кабинет был занят.

Рафик хорошенько принюхался и так довольно улыбнулся, будто это у него сейчас был жаркий секс. Ясмину так захотелось дать ему затрещину, чтобы тот не совал свой нос, куда не надо! После того, как дверь за бетой закрылась, Ясмин со злостью выдохнул:

— Наверняка побежит сейчас жада докладывать, чем мы здесь занимались! — Ясмин посмотрел в прорезь окна, как Рафик мчится по двору гарема.

— Да он и так все знает! — «успокоил» его Салах. — И потом, что нам скрывать? У нас семья! Было бы странно, если б мы после разлуки занимались чем-то другим!

Салах подхватил пирожок с мясом. В воздухе запахло кумином.

— Как там Саид поживает? — Ясмин схватил руку Салаха и укусил мясную начинку у пирожка. — М-м, вкусно! Почему мне Рафик никогда не приносит такого вкусного?

— Для тебя не слишком остро? — удивился альфа.

— Нет! — Ясмин выкусил в пирожке начинку, оставив в руке альфы одно тесто. — Вкуснятина! Так, как там Саид?

— Скучает! — Салах доел оставшийся в руке пирожок и с улыбкой смотрел, как Ясмин макает в острый соус персик и, жмурясь от удовольствия хрупает фрукт. — Завтра Шади привезет Олли и после этого Саид сможет поехать домой! Почему Хани так болезненно реагирует на все, что связанно с Олли? Саид никогда ничего плохого Олли не сделает! Почему он так плохо думает о Саиде?

— Не суди его строго! Хани ребенок очень тяжело достался! — Ясмин улыбнулся вспоминая. — Он должен был умереть совсем крохой! Хани его на одном упрямстве вытаскивал! Врачи несколько раз его детскую карточку в архив сдавали, думали, что он уже умер! Хани привык, что у Олли нет другой защиты в этом мире кроме него. У него и друзей-то не было, только папочка! Он по утрам так ужасно кашлял! Это было страшно слышать! Всегда худенький, полупрозрачный, едва живой, только глазки-бусинки! Это сейчас он бегает и балуется, а раньше еле ходил и наклониться не мог, чтобы не начать задыхаться! Знаешь, какой шок был у Сашши, когда утром на Сабахе Олли вдруг не закашлялся? Его раньше от еды тошнило, а теперь он ест все подряд! Это просто чудо! Пойми Хани и не осуждай!

— Прости, — Салах смутился. — Я не хотел обидеть, просто я помню Олли всегда веселым и балованным. Я рад, что ему здесь хорошо! Надеюсь, что и нашему ребенку будет здесь хорошо!

Ясмин увидел, как у альфы загорелись золотом глаза, и только вздохнул. Так приятно быть любимым и желанным! Салах сдвинул столик и обнял омегу. Такой нежный, такой доверчивый и искренний! У него дыхание каждый раз замирало, когда он касался его кожи. Такое сокровище и только его! Альфа нежно потянул к себе омегу, усадив на свои колени. И зачем он только платье надел? Мешает ведь! Без него намного лучше, кожа к коже, чувствуя, как бьется жилка на шее. Так сладко услышать тихий стон в ответ на ласку, понимая, что он все делает правильно, и его супруг получает удовольствие. Это добавляет сил и азарта сделать еще вот так и так, чтобы вновь услышать в награду сбитое дыхание и ощутить судорожное царапанье коготками по взмокшей спине.

Салах толкает себя вверх, навстречу омеге, в эту сладкую, скользкую тесноту, обнимает его влажную горячую спину, ладонями гладит шелковистые крылышки лопаток под мокрыми волосами, целует шею, губы. Сладость жасмина застревает на корне языка, с каждым вздохом добавляя эйфории. Альфа ловит шоколадный взгляд, всегда такой растерянный, такой удивлённый перед оргазмом, как будто каждый раз — первый, и животом чувствует живую, липкую влагу. Ясмин бьётся на нём, стискивая так, что кажется еще немного и они сольются в один организм, с одной душой и сердцем. От собственного оргазма альфа чуть не умер от восторга. Слишком хорошо, чтобы быть правдой! От избытка восторга он прикусывает собственную метку на склоненной шее и в ответ слышит томный вздох. МОЙ!

Они едва добрались до кровати, когда альфу опять потянуло с неистовой силой. Салах, словно извиняясь за что-то, дарил нежность, ласкался, как котенок, вылизывая каждый сантиметр шелковой кожи супруга. Ясмин почти терял сознание от удовольствия, так медленно и сладко Салах брал его раз за разом, как волна, накатываясь и отступая. Медленно и неторопливо, будто все время мира принадлежало только им одним.

Они так и уснули, не разнимая рук, сплетясь ногами. Утром Ясмин проснулся от того, что кожа по всему телу чесалась и тянула. Волосы сбились в воронье гнездо, а в животе урчало от голода. На мечети запели муэдзины. Салах, почувствовав, что Ясмин пытается выбраться, подгреб его под себя и прижал сверху ногой. Ясмин понял, что выбраться не получится и снова незаметно для себя уснул.

Проснулся омега от того, что кто-то тихо ходил по комнате. Ясмин потянулся и осмотрелся. Салах стоял у шкафа и заправлял в белые брюки черную рубашку. Омега поймал себя на мысли, что уже отвык от привычной ранее одежды. Но она очень шла Салаху. Альфа, почувствовав взгляд, замер и обернулся. Ясмин улыбнулся от удовольствия. Его муж самый красивый!

Омега встал и подошел ближе. Альфа уже умылся и побрился, он с улыбкой смотрел, как к нему подходит супруг. Ясмин, склонив голову, рассматривал мужа. Белые брюки очень красиво сидели на длинных ногах альфы, а в вырезе рубашки очень сексуально смотрелась загорелая рельефная грудь. Ясмин вздохнул.

— Ты похож на своего жеребца! — заявил он после раздумий и, подойдя ближе, провел руками по бедрам альфы. — Длинные ноги, — положил руки на рубашку, — широкая грудь, — Салах прижал его к себе и с виноватой улыбкой смотрел сверху вниз. — И очень красивые глаза! А еще, — руки омеги скользнули вниз и сжали выпирающий бугорок в штанах. — Ты БОЛЬШОЙ! Ну, точно жеребец!

— В смысле иго-го? — хмыкнул Салах. — А вот ты похож на гурию из райского сада, только лохматую гурию. — Альфа склонившись, понюхал шею и погладил омежью спинку. — И пахнешь ты соответственно! В моем раю будет пахнуть именно так! От тебя пахнет кедром! Очень вкусно! Жада говорил, что мой дед Асад пах кедром! — Салах присел перед Ясмином и поцеловал, мягко потеревшись щекой о живот супруга. — Шишечка моя кедровая, ну вот как вас таких сладких оставить?

— Каникулы будут, вот и прилетишь обратно, — Ясмин погладил влажные волосы мужа.

— Мне надо поторопиться, — Салах вздохнул и принялся одеваться дальше. — Долгие проводы, долгие слезы. Прилечу, отправлю сюда Юстаса. Ты мне потом расскажешь, как Вилен на него отреагирует.

— О, а я и забыл! — Ясмин пошел одеваться и расчесываться. — А ты злопамятный!

— Нет, — Салах улыбнулся. — Если бы это касалось только меня, я бы плюнул и забыл. Но он тогда задел тебя, поэтому я не прощу, пока не увижу, как он корчится. Не забудь предупредить в приемной, чтобы тебе передали от него сообщение. А то я знаю наших бумажных крючкотворов, будут мурыжить человека, пока он им золотом не позвенит! И вот скажи, откуда что берется? Вроде приходит к тебе на работу человек честный, потом смотришь, а он уже глазками по сторонам стреляет, ему уже одной зарплаты мало, хочется, чтобы кланялись и руку целовали!