Как песок сквозь пальцы (СИ) - "полевка" - Страница 153

Сын, конечно, расстроился, что улетают без него, но папа сразу напомнил, что Рон немного наказан и поэтому остается дома! И, вообще, хватит ему уже путешествовать, а то на учебу совсем времени не остается! Обиженно надутые губы сразу же приняли обычный вид, и ребенок уверил, что «все будет хорошо» с таким азартом, что у Ясмина отчего-то сразу появились дурные предчувствия.

Пилот показал внутреннее устройство корабля. Он был совсем крошечным. Маленькая рубка управления с двумя креслами. Крошечная кают компания, она же столовая, она же в случае необходимости становилась медотсеком. И три каюты. Отдельная, капитанская, в которой находилось дублирующее управление кораблем, и две крошечные каюты, рассчитанные на одного человека. Одна койка, стол и стул – вот и вся роскошь! Как выяснилось позже, вместо стола и стула можно выдвинуть из-за стены еще одну кровать, такую же жёсткую и узкую, как и первая.

Команда из трех человек потеснилась и уступила попутчикам одну из таких кают. Вскоре, усевшись на эти жесткие койки, друг напротив друга, они почувствовали толчок, ускорение и еще один толчок. Салах объяснил, что грузовые корабли не имеют самостоятельных маршевых двигателей для дальних перелетов и поэтому пристыковываются к большой платформе, которая, как маршрутный автобус, развозит их по начальным точкам маршрутов следования. В каюте было очень тихо, только шелестел кондиционер. Поняв, что путешествие началось, все расслабились и уселись комфортнее. Альфа-охранник отстегнул от руки чемоданчик и поставил на пол рядом с сумкой Ясмина.

‒ Я бы немного поспал, ‒ Ясмин, сняв туфли, улегся на койку и дождавшись, что муж сядет рядом, взял его за руку. Аббас стал рассказывать Салаху, что произошло за день. А Ясмин закрыл глаза совсем на минуточку и под этот бубнеж провалился в глубокий сон.

Когда он проснулся, первое, что он понял, это то, что остался в каюте один. Под головой была небольшая подушка, а его самого укрыли серым тонким одеялом. Откуда-то издалека послышался дружный мужской смех. Похоже, кто-то весело проводил время.

Все обнаружились в кают-компании. Альфы с Сабаха сразу встали, когда увидели Ясмина на пороге, следом встали, а потом сразу сели обратно, три альфы, пилоты-техники транспортной компании. Старший по нашивкам представился капитаном корабля и предложил всем еще раз поужинать. Оказывается, Ясмин проспал почти сутки. Омега сел между мужем и Аббасом, при этом Аббас постарался отодвинуться, чтобы случайно не коснуться бедром омеги. В ответ Ясмин постарался придвинуться как можно ближе к Салаху, чтобы всем хватило за столом места.

Еда, действительно, оказалась стандартными военными сухпайками, упакованными поверх казенного пластика в пакеты с эмблемой «Стилл». Консервы разогрели, сок открыли, галеты и сухофрукты ссыпали в общую тарелку, и принялись за еду. После еды Ясмин зевнул, прикрыв рот ладошкой, и сказал, что он еще бы покемарил немного. Салах сразу вышел из-за стола, чтобы проводить супруга и побыть рядом с ним, пока тот не заснет.

‒ Салах, объясни, почему ты считаешь, что отец при смерти? ‒ Ясмин улегся обратно на койку и старался найти удобное положение. ‒ Разве альфа не может просто распустить свой гарем?

‒ Нет большего позора, чем объявить всему миру, что у тебя нет сил удовлетворить свой гарем! ‒ Салах выглядел расстроенным. ‒ Как будто ты уже не мужчина, а ветхий старец. Такое бывает, если эмир умирает, а наследника нет. Потому что если есть наследник, то после смерти эмира он наденет его халат и войдет в гарем повелителя. Те омеги, которые захотят жить с ним просто возьмутся за его полу в знак послушания. Всех остальных вернут туда, откуда они родом. Или поселятся в гостевых комнатах до конца жизни. Но, как правило, все переходят к наследнику. У Саида так и было. Он принял гарем эмира, чьим наследником стал.

‒ Но ведь у твоего отца есть двое сыновей? ‒ Ясмин поднялся на локте и заглянул в печальные глаза мужа.

‒ Если бы у Саида не было Шади, а у меня тебя, то мы бы просто предоставили бы омегам выбирать к кому идти. Но когда есть супруги, то именно они принимают решение, нужен ли альфе еще один новый наложник или нет. Эмир правит в эмирате, а в гареме правит его супруг. Шади давно уже заявил, что ему новенькие в гареме не нужны, ты тоже категорически против. Вот и … Или, может, ты передумаешь?

‒ Нет! ‒ Ясмин сразу улегся и скрестил руки на груди. ‒ И даже не уговаривай, мне еще только этого балагана под названием гарем не хватало! А мне нельзя нервничать!

‒ Я тебя не уговариваю, а пытаюсь объяснить, ‒ Салах погладил Ясмина по животу. ‒ Не волнуйся, будет все, как ты захочешь. ‒ Салах, помолчал немного, продолжил. ‒ Наверное, поэтому и объявили, что гарем распустят. Я очень волнуюсь что могло случиться. Мы совсем недавно уехали, и все было в порядке.

‒ Ты думаешь, что с Хани что-то случилось? ‒ теперь Ясмин стал переживать.

‒ Нет, что ты, Хани в гареме в полной безопасности. Ну что с ним может случиться?

Салах погладил омегу, не решаясь даже поцеловать. Ясмин стал таким лапочкой, альфа боялся, что, начав, не сможет остановиться. Он посидел рядом, наблюдая, как веки у омеги потяжелели, и он заснул. Так бы и затискал лапочку, но надо потерпеть пока не доберутся до дома. Салах повздыхал немного, стараясь не думать о страшном, чтобы по связи не напугать супруга. Например, о том, что Хани мог погибнуть, а отец, предчувствуя собственную смерть, решил распустить гарем. Но почему тогда Айюб не потребовал, чтобы он вернулся?

Ясмин благополучно проспал еще сутки. Он чувствовал себя усталым и разбитым, как будто он все время не спал, а тяжести таскал. Салах его будил и поил соком, после этого омега засыпал опять. Как они долетели, Ясмин так и не понял. Салах вынес его на руках из прохлады кондиционированного воздуха в жаркую духовку под названием Сабах.

Ясмина сразу бросило в пот, и он, проснувшись, огляделся. Громадная туша корабля стояла прямо на песке. Через открытый грузовой шлюз сновали электропогрузчики, которые споро вытаскивали из недр корабля упакованные поддоны и паллеты. Ясмин принюхался. Оказывается, на планете великолепно пахло! От пустыни пахло специями, каким-то невозможным сбором, но запах был острый, пряный и будоражил кровь, как вино!

Салах с удовольствием смотрел, как супруг принюхивается, и улыбался.

‒ Мы дома, хабиби! Ты чувствуешь это? Мы дома!

Им навстречу бежал Алан, придерживая гутру на голове. Он махал рукой и довольно улыбался.

‒ А я, было, не поверил, что вы так быстро вернулись! Что так? И почему на грузовом корабле? Вы, что, сбежали?

‒ Ой, доктор! Я про него совсем забыл! ‒ Ясмин не знал, то ли радоваться, то ли печалиться. ‒ Нет, Алан, у нас все хорошо! А вот что у вас происходит? До нас дошли слухи, что Айюб распускает гарем. Это правда?

‒ Правда, ‒ закивал Алан. ‒ Но будет лучше, если вы эту новость услышите не от меня.

Алан при этом так ухмыльнулся, что у Салаха возникло желание схватить бету за грудки и хорошо встряхнуть. Алана спасло то, что в этот момент альфа держал на руках Ясмина, и тот ласково погладил мужа по лицу, успокаивая.

‒ Омеговозки у меня нет, ‒ Алан даже не подозревал, какая буря миновала его. ‒ Но я вам дам большой багги, так что езжайте скорее домой, там вам все расскажут!

В скором времени они уже мчались по пустыне. Работник Алана очень лихо рассекал по барханам под недовольное шипением Салаха, который держал на коленях Ясмина и отказывался его отпускать с рук, мотивируя тем, что тот не обут.

Из-за очередного бархана появились всадники. Их было много. Бета за рулем притормозил и оглянулся на Салаха. Тот напрягся и внимательно всмотрелся в пески. Непонятно, как на таком расстоянии можно кого-нибудь узнать, но Салах выдохнул, а следом за ним заулыбались альфы. Ясмин почувствовал, как по связи пронеслась волна облегчения. Он только сейчас понял, как был напряжен муж.

‒ Отец, брат. Слава Аллаху, все в порядке! ‒ Салах махнул рукой водителю. ‒ Подъедь ближе, хочу поздороваться с отцом.