Как песок сквозь пальцы (СИ) - "полевка" - Страница 105

— Хорошо, — Альфа ущипнул наследника за щеку. — Я тебя понимаю. Ты хорошо потрудился. Я передам жителям, что ты хочешь помолиться в благочестивой тишине за всех путешественников.

— Да! Помолиться! — Салах развеселился. — Не могу обещать, что будет тихо, но моя молитва будет очень жаркой!

Отец рассмеялся, глядя в спину сыну, который бежал в свою комнату. Он встал и жестом остановил, вставшего с подушек Амина.

— Я устал и собираюсь сегодня ночью отдохнуть.

Альфа в полной тишине ушел в свою комнату. Наложники переглядывались, не зная, что сказать. Это было впервые, когда после такой долгой разлуки альфа не хотел ласки своих любимцев. Амин с тревогой посмотрел на жада. Тот в ответ пожал плечами.

Айюб зашел в свою комнату, у изголовья его кровати горел ночник. Все было готово для сна. Альфа разделся и, выключив свет, подошел к окну. Через прорези жалюзи он видел, как приветливо светится окно в комнате Сашши. Но вот огонек погас. Альфа почувствовал, как птичка внутри него грустит. Он лег в кровать и, положив руку на грудь, прошептал: «Спи, счастье мое маленькое, добрых снов».

Ясмин встретил мужа в спальне. Он пролистывал книгу, которую до этого читал Салах. Увидев супруга, омега молча, с улыбкой, откинул край покрывала. Альфе не было нужды в других приглашениях. Быстро раздевшись, он улегся рядом с Ясмином, с восторгом и явным наслаждением вдыхая его запах.

— Я бы хотел попросить у тебя подарок на праздник, — Ясмин отложил книгу и притянул Салаха к себе, обвив ногами и руками. — А потом ты попросишь подарок у меня, — омега выдохнул в приоткрытые губы альфы.

— Хорошо, — глаза Салаха потемнели, он попытался поймать ускользающие губы, но коварный супруг отстранялся дальше и дальше, - говори свое желание.

— Я хотел, чтобы ты поспал этой ночью, — Ясмин посмотрел на мужа выжидающе. — Я же видел, что с тех пор, как уехал Айюб, ты почти не спал. Я понимаю, что ты молод, и сил у тебя много, но я тебя прошу о подарке. Очень изысканном подарке, — омега улыбнулся. — Я бы хотел увидеть, как ты засыпаешь в моих объятиях. Хочу слышать, как ты посапываешь во сне, и чтобы первое, что ты увидел, открыв глаза, был Я!

— Потерять целую ночь любви? — Салах посмотрел скептически. — Ну, что хорошего во сне? Я же скоро уезжаю!

— Именно! — Ясмин поцеловал альфу в нос. — А у меня останется воспоминание, как ты спал, закрыв глазки, спокойный и довольный. Ну, пожалуйста, я, что, многого прошу? — Ясмин надул губы.

— Многого, — Салах с усмешкой поцеловал надутые губы. — Просто спать, когда можно сделать кучу приятных вещей! — но увидев, как недовольно нахмурился омега, сразу сдался. — Ты же знаешь, твои желания для меня ценны. Получай свой подарок!

Альфа устроил поудобнее голову на груди мужа и мужественно закрыл глаза, изображая сон.

— Боги, какие жертвы! — Ясмин поцеловал Салаха в щеку. — Даже страшно представить, что ты потребуешь взамен!

Глаза альфы распахнулись и сразу насмешливо прищурились.

— Я хочу, чтобы все дни до моего отъезда ты был только со мной! Никаких друзей и приятелей, только мой!

— Хорошо. Можешь забрать свой подарок уже сейчас, не дожидаясь праздника!

Ясмин мягко засмеялся и прижался всем телом к мужу. Они еще повозились немного, было очень странно засыпать не после бурного секса, а просто тихо обнявшись. Они наслаждались теплом тел друг друга. Салах зарылся носом в волосы Ясмина и думал о скорой разлуке. Как бы надышаться этим запахом впрок?

— Словно два старичка в одной кровати, — хихикнул в шею мужа омега, — как будто мы живем вместе сто лет, и секс нам уже совсем не интересен, — омега помолчал, а потом тихо произнес, — я хотел бы прожить с тобой сто лет…

— Не порти свой подарок, — Салах поцеловал Ясмина в лоб в самую кромку волос, — я тобой не смогу насытиться и через сто лет. Спи. Если ты скажешь еще хоть слово, я сорвусь и испорчу твой подарок, принявшись сразу за свой.

Они полежали еще немного, а потом незаметно заснули.

Пробуждение было нежным и страстным. Салах отлюбил своего супруга еще до восхода солнца, бережно и аккуратно, не оставляя привычных следов на тонкой коже. После утреннего хамама они вернулись в комнату, взявшись за руки, как дети, и не сводя друг с друга восторженных глаз.

В день праздника было положено поститься до захода солнца. Ясмин и Салах так и не поели в тот день до самого вечера. Они не могли оторваться друг от друга, пока в дверь не постучал Азиз, который принес праздничную еду. На подносе стояло много и сладкого и острого, но что поразило Ясмина так это большой чайник зеленого чая с жасмином! Омега держал в руках, наконец-то, большую чашку, в которой так красиво переплетались их запахи и вкусы! Это было так волнительно!

В городе начинались праздничные службы, с минаретов неслось пение муэдзинов. Улицы были украшены, довольные дети бегали вокруг празднично одетых взрослых, и каждому из них досталось вволю сладостей и конфет. Город радовался спокойствию и успешной торговле. Люди жили в ожидании перемен и новых возможностей.

А Салах лежал, положив голову на голые бедра супруга, и слушал его истории о студенческой жизни. Ясмин перебирал пальцами коротко стриженые волосы мужа и откинувшись на подушки, рассказывал, как весело живется студентам. О студенческих братствах и дружбе, которая может продлиться долгие года!

— Я так с тобой праведником стану! — Салах поцеловал супруга в бедро, и, увидев недоумение на его лице, решил пояснить. — Праздничную ночь надо проводить в молитвах и благочестивых разговорах. Чем мы с тобой и занимаемся.

— Так что, рассказать тебе пару пошлых историй, чтобы ты не переживал о своей праведности? — Ясмин смотрел на альфу, насмешливо подняв брови.

— Лучше показать, — Салах перевернулся и притянул омегу к себе поближе. — Или как?

— Ну, это ведь твой подарок! — Ясмин, обхватив его руками и ногами, довольно засмеялся.

***

Но как бы ни хотелось растянуть время, каникулы все равно закончились. За кутерьмой торгового дня незаметно пришло время отправлять молодых людей на учебу. Вместе с ними уехал и восторженный Рон. Такой репортаж! Салах заказал для будущих студентов номера на круизном лайнере, а Алан пообещал сопроводить молодых мужчин прямо до их номеров. Они робко переглядывались между собой. Хоть они и были знакомы друг с другом, но уезжать из родительского дома было все равно страшно.

Накануне все родители пришли к Алану и попросили помощи. Хоть эмир и согласился оплатить учебу и проживание их отпрысков, но отправлять в чужую страну детей без денег не хотелось. И потом, ведь там им придется покупать вещи и одежду. Нельзя же все оставлять на милость наследника! У них ведь взрослые сыновья! Золото не в ходу в Федерации, и что же делать? Алан сразу согласился им помочь. Приняв золото от родителей, он пообещал выдать каждому отпрыску кредитную карточку Федерации, на которые и положит деньги, разумеется, за вычетом процента за обмен. Он все равно собирался посетить лайнер в качестве гостя. На борту лайнера были отделения банков, и Алан собирался сдать туда наличность и банковские чеки, которые он получил от эмиров. Алан был просто счастлив, все складывалось великолепно!

Ясмин еле уговорил Салаха разрешить проводить его до шаттла. Они выехали вдвоем в омеговозке. По сторонам, на маленьких багги рыскали альфы. Было видно, что им очень понравился новый вид транспорта. Ясмин вытянулся, полулежа на сиденье, в котором располагался во время путешествия по оазисам. Салах улегся рядом с ним. Они молчали всю дорогу. Слова были не нужны. Они чувствовали друг друга, и этого было достаточно.

Вскоре показался городок, который появился возле космопорта. В домиках жили работники порта и местные жители, которые обосновались рядом. Поселение с каждым годом разрасталось, но оно никогда не смогло бы стать полноценным городом. Потому что там не было своей воды, и ее привозили из ближайшего оазиса.

Отправление задерживали. В ожидании шаттла с корабля, Салах и Ясмин решили посидеть немного в кафе, которое располагалось непосредственно в здании космовокзала. Официант был явно из местных, он таращил глаза, разглядывая Ясмина, который был в национальной одежде - абая и шейле. И то, что он был в шелковой одежде, а не в хлопковой, говорило о том, что он был гаремным омегой, но почему-то с открытым лицом! Ясмин, не привыкший к такому вниманию, ненавязчиво поправил брачный браслет на руке. Официант, увидев его, чудом не упал с подносом. Салах, заметив это, потребовал администратора, и чтобы им сменили официанта. Но администратор решил не испытывать судьбу и сам с горящими глазами обслужил высокопоставленных гостей.