Затерянные в солнце (СИ) - "ВолкСафо" - Страница 88

Клапаны шатра закрылись перед носом у заволновавшихся просителей, и Кирх тяжело вздохнул, навалившись на подпирающий потолок шест.

- Ты совсем измаялся, – хрипло сказал ему Тьярд. – Посиди со мной, попей чаю, отдохни немного. Ты нужен мне свежим и бодрым на Совете.

- Как прикажешь, Сын Неба, – с тенью улыбки на губах проговорил Кирх, медленно подходя к нему и присаживаясь рядом на ковер.

Сил разогревать чайник у Тьярда уже не было. Потому он просто подвинул к себе две простые белые чашки из тех, что так любил его отец, и налил в них крепкого зеленого чая. Напиток был ледяным: но это было даже и кстати. Пожалуй, только холод не давал Тьярду прямо сейчас же уснуть на месте от усталости.

Кирх приподнял чашку и отхлебнул, прикрыв глаза.

- Ну как ты? – слегка улыбнулся ему Тьярд. – Каково это – встретить собственного близнеца?

- Крайне странно, знаешь ли, – покачал головой Кирх. – Вот уж этого-то я точно не ожидал.

- Он показался мне человеком надежным и вдумчивым. Впрочем, как и все остальные члены твоей семьи, – добавил Тьярд.

Сын Хранителя кивнул ему, наградив теплым взглядом из-под густых ресниц.

- Спасибо тебе за то, что ты со мной, Кирх, – тихо сказал ему Тьярд, накрывая его ладонь своей. – Я бы никогда не смог сделать всего этого без тебя. Твоя помощь неоценима.

- Прекрати, Тьярд, – поморщился тот. – Тебе не за что меня благодарить.

Тьярд только устало улыбнулся, поднес его ладонь к губам и поцеловал. Сын Хранителя вздрогнул и отвел глаза, вернувшись к своему чаю. Но щеки у него слегка порозовели от румянца, да и вид был довольным.

Подняв чашку к губам, Тьярд и сам отпил чая. Напиток был прекрасным: крепким, терпким и сильным одновременно. Сейчас у него было всего несколько минут, чтобы насладиться тишиной. А потом снова нужно будет сражаться, только на этот раз – с Советом Старейшин. И как только отец умудрялся справляться с этим и не выходить из себя? За это утро Тьярд успел уже двадцать раз дойти до белого каления и столько же раз остыть, едва удержавшись оттого, чтобы не приказать казнить очередного глупца, делающего очередную глупость. И это только за одно утро, а отец терпел все это долгие годы, последние тринадцать лет из которых прошли под знаком дикости, которую необходимо было сдерживать. Все это в который раз вызвало в Тьярде чувство глубокого уважения к отцу. Иртан, молю тебя, сделай так, чтобы он очнулся! Чтобы с ним все было в порядке! Прошу!

Внезапно полог палатки отогнулся в сторону, и внутрь ужом проскользнул Лейв. За ним следом, неуклюже нагнувшись, пролез и Бьерн, морщась от боли: плечо его было туго перемотано бинтами, а левая рука висела на перевязи. Вид у обоих друзей был донельзя усталый, грязный и взмыленный.

- Все сделали, как ты просил! – прямо от порога выдохнул Лейв, запихивая руку за пазуху и вытаскивая оттуда свою трубку. – Едва успели все разузнать в этом хаосе! – он покачал головой. – Все носятся, как ненормальные, мешаются под ногами, жуть. Попробуй узнай тут хоть что-нибудь.

- И что же вы узнали? – вздернул бровь Кирх, неодобрительно глядя на Лейва.

Он до сих пор еще злился на него за то, что с его легкой руки выгорела половина лагеря. На взгляд Тьярда, это была самая маленькая из всех их проблем. Это даже играло им на пользу: сгорели шатры нескольких Старейшин, и все утро они были заняты тем, что заставляли кортов и вельдов ковыряться в пожарище и вытаскивать из толстого слоя пепла принадлежащие им ценности. Потом Тьярд приказал прекратить это и бросить людей на помощь раненым. Это подняло его авторитет в войсках, а заодно и поставило на место Старейшин. Правда, он не знал, сколько ему это будет стоить сейчас, на грядущем Совете. Одним из пострадавших был Батольд Румах, а этот жирный хряк вечно только и делал, что брюзжал и жаловался, отклоняя все предложения царя Ингвара просто из принципа, даже если в душе считал их правильными.

- Разобраться было сложно, должен признаться, но кое-что мы нашли, – заговорил Лейв, присаживаясь на ковры возле Тьярда.

Бьерн, морщась, опустился рядом. Он был бледен и выглядел донельзя уставшим, но отказался остаться в лазарете с братом, настояв, что будет с Тьярдом до конца, и перечить тот ему не мог.

Зажав трубку в зубах и приняв важный вид, Лейв начал.

- Значит так. Народу, как ты понимаешь, во время нападения погибло много, но ведуны старались держаться вместе, чтобы легче было отбиваться. И если Рагмар Белоглазый говорит, что во время атаки с ним вместе сражались все ведуны Белого Дома за исключением двух, которые погибли в самом начале нападения на его глазах, то вот Черный Дом не досчитался двоих: Ульха и Бруго.

- Так я и думал, – кивну Тьярд, а Кирх прищурился:

- Ну, Ульх – понятно, он, скорее всего, всю эту кашу и заварил. А вот с Бруго что?

- Я поговорил кое с кем из наездников, – прогудел рядом Бьерн. – Они говорят, что в последние месяцы Бруго регулярно заходил к Ингвару, как для отчета. А вчера вечером его видели недалеко от шатра начальника стражи, там же, за несколько минут до него, был и Ульх. Похоже, царь приставил Бруго шпионить за Ульхом.

- Вот как, – Кирх задумчиво потер подбородок.

- И теперь Бруго пропал, так? – уточнил Тьярд.

- Да, – кивнул Бьерн.

- Кто-нибудь видел его после того, как он последовал за Ульхом к шатру начальника стражи? – спросил Тьярд.

- Нет, – покачал головой Бьерн. – И после этого тоже.

Тьярд переглянулся с Кирхом. Лицо того было мрачным.

- Полагаю, что Ульх убил Бруго, – негромко проговорил Кирх, и Тьярд согласно кивнул. – Возможно также, что Ульх бежал из лагеря, устроив атаку макто, а Бруго пошел по его следу.

- Что с макто? Может, кого-то из них недостает? – взглянул на Бьерна Кирх.

- Это очень сложно проверить, сам понимаешь. Часть из них мертва, часть заснула вразнобой по лагерю, – Бьерн пожал плечами. – Вряд ли мы сможем отследить их всех.

- Это и не нужно, – покачал головой Тьярд. – Когда мы шли к посадочной площадке, отец приказал всем оставаться на земле и пригрозил, что собьет любого макто, поднявшегося в небо без спроса. Учитывая, в каком он находился настроении, вряд ли кто-либо из стражников рискнул выдать Ульху макто даже под страхом смерти. А потом все ящеры взбесились, и уйти верхом на них он уже не мог. Так что поищите, может, кто из кортов сообщит о пропаже лошадей.

- Хорошо, Тьярд, – кивнул Бьерн, но без особого энтузиазма. Тьярд и сам понимал невыполнимость собственного задания: во время атаки множество лошадей разбежалось от страха, корты сейчас собирали их в окрестностях лагеря. Не говоря уже о том, что сейчас здесь собрались все каганаты, и лошадей было столько, что заметить пропажу одной или двух было практически невозможно.

- Учитывая, что Ульх крутился вокруг шатра начальника стражи, где были и мы, то он мог кое-что слышать, – заметил Лейв, попыхивая трубкой. – Например, как мы обсуждали лекарство от дикости Бьерна. Он запросто мог выкрасть его и подмешать царю, и это и вызвало такой внезапный всплеск его дикости.

- Как-то слишком сложно для Ульха, – поморщился Кирх.

В ответ Лейв громко фыркнул, демонстративно медленно вытащил из-за пазухи мокрый и грязный мех и протянул его Тьярду.

- Вот – мех царя, который я нашел на месте его вчерашнего падения после драки с анай. Тот самый, из которого он пил перед началом всего этого кошмара. Приглядитесь, там что-то светится по самому краю горлышка, да и пахнет соответствующе. А ты, Кирх, проверил бы свои запасы. Вдруг чего пропало.

Тон Лейва был настолько саркастичным, что Кирх моментально вспыхнул, заворчал под нос ругательства, но в сумку полез. Тьярд принял из рук Лейва мех отца и внимательно осмотрел горлышко. На нем, и правда, виднелись тонкие золотые разводы, да и пах он слишком терпко для вина. Видимо, отец был настолько разъярен, что не заметил этого. Через несколько мгновений недовольный голос Кирха подтвердил версию Лейва.

- И правда, одного пузырька нет!