Война сердец (СИ) - "Darina Naar" - Страница 319

И он двинулся в обратную сторону. Сзади донеслись вопли:

— Как ты могла такое устроить? Я считал тебя мёртвой, а ты, дрянь, жива оказывается! — кричал Клементе во всё горло.

— Не ори на меня, чего хочу, то и делаю! Иди ты к чёрту! Достал, ей богу, привязался как репей!

— Я тебе этого никогда не прощу!

— Ну и прекрасно! Потрясающе! Не прощай! Проваливай!

Данте ускорил шаг, и крики затихли. Антракт уже закончился, но в ложу возвращаться ему не хотелось. В голову ворвалась жестокая идея — он может отомстить Клементе прямо сейчас. С помощью Лус.

Данте вовремя укрылся за колонной, заметив Клема. Тот не проговорил с Лус и пяти минут, ушёл следом за Данте, злой и весь красный. Видимо, они разругались в пух и прах. Данте проводил Клементе взглядом — тот отправился наверх, в ложу, где всё ещё сидел Гаспар.

Чуть подождав, Данте вернулся обратно к гримерке №38. Стучать не пришлось. Лус стояла в конце коридора у окна, распахнув его настежь, и курила.

Данте подошёл сзади, запустил руку ей в волосы. К ладони прилипли блестки. Лус обернулась, встряхивая кудрями.

— Ах, это опять ты, красавчик? Чего тебе?

— Есть разговор.

— Только не говори, что запал на меня и хочешь любви, — хрипло засмеялась Лус, выпуская изо рта клубы дыма.

— Если бы мне нужна была любовь, я бы поискал её в другом месте. Предпочитаю роскошных женщин, у которых волосы как шёлк и нет штукатурки на лице; от которых пахнет дорогим парфюмом, а не дешёвой гадостью, — Данте заглянул ей в глаза. — Но я вернулся, потому что у меня к тебе дело, Лус. Или Инес, как там тебя.

— Ну и что за дело?

— Я понял, что вы сильно разругались с Клемом, так?

— Ах, ты пришёл заступаться за этого дегенерата?! — взъярилась Лус, раздувая ноздри. — Тогда убирайся! Твой братец меня достал, покоя от него нет! Это из-за него я вынуждена была прикидываться мёртвой, потому что он преследовал меня со своей идиотской любовью. Хотя сам любить ни черта не умеет.

— Не горячись. Я не собираюсь за него заступаться. Мне всё равно, кто из вас прав, а кто виноват, — лукаво сказал Данте, сверкая улыбкой.

Лус-Инес уставилась на него с любопытством.

— Мне интересно, — продолжил Данте, — Клем бесит тебя настолько, что ты могла бы пойти, скажем, на небольшую сделку с дьяволом, то бишь со мной? — он зло рассмеялся. — Во имя мести.

— Мести?

— Да, я хочу ему отомстить и для этого мне нужна ты, — прямо выдавил Данте, гладя Лус по обнажённым плечам.

Она не отстранилась — Данте был хорош собой, ласков и пользовался успехом у женщин всегда.

— Да, твой братец попортил мне немало крови. Но я не понимаю, почему ты хочешь ему отомстить?

— Он причинил мне зло. Я никогда не прощу ни его, ни его семейку, — цепкие пальцы Данте потянули корсаж вниз, обнажая Лус всю грудь. Она послушно поддалась.

— Ты меня пугаешь, красавчик. Я, конечно, женщина рисковая, но я не хочу участвовать в преступлении.

— Преступлении? О, нет, дорогая моя потаскушка, я не собираюсь совершать преступлений. Я отомщу иначе, — прошипел Данте. Положил ладонь Лус на грудь и невольно вспомнил грудь другую. У Эстеллы она была меньше, но круглее.

— У меня красивая грудь, правда? — захихикала Лус.

— Я видел лучше. Предпочитаю форму, а не размер.

— А ты хам! Что, не можешь сделать комплимент женщине?

— Нет, я прямолинейный, говорю как есть.

— Так каков план?

— Слушай.

И Данте на ухо поведал Лус всё, что он придумал буквально десять минут назад. Параллельно с рассказом он продолжал трогать её за грудь. Лус тяжело дышала и, в конце концов, не выдержала. Обернулась и поцеловала его в губы. В ответ получила укус.

— Ай, ты, дурак, ты чего делаешь? Мне больно! — она прижала руку к окровавленному рту.

— Не смей никогда целовать меня в губы! — грубо процедил он.

— Почему это?

— С проститутками я не целуюсь. Это для избранных.

— Как хочешь, — хмыкнула Лус. Больше спорить не стала, и Данте хозяйским жестом запустил ей руку в панталоны.

Гаспар и Клементе просидели в ложе до конца представления. Клем был зол и обижен, но упорно глядел на сцену в надежде, что Лус появится там снова. А Гаспар, которому наскучило однообразное зрелище, забеспокоился, куда это исчез Данте.

— Кто из вас Клементе Ортега? — в ложу вошёл юноша лет шестнадцати-восемнадцати, что в антракте разносил кофе. Сейчас в руках вместо подноса с кофе он держал букет маргариток.

— Это я, — ответил Клем.

— Это вам передала одна из актрис, — подмигнув, юноша всучил Клементе букет.

— Клем, что это такое? — удивился Гаспар.

— А я почём знаю? — огрызнулся Клементе краснея.

Он дождался, когда Гаспар отвернётся, и нащупал в букете записку:

«Жду тебя после представления в гримёрке №38. Лус».

До конца спектакля Клем сидел как на иголках. Лус на сцене так больше и не появилась. После финального поклона отец с сыном спустились в холл.

— Мы не можем уйти без Данте, — сказал Гаспар, протискиваясь сквозь толпу усталых и голодных зрителей. — Надо его найти.

— Тогда давайте разделимся, — воспользовался моментом Клем. — Вы пойдёте налево, а я направо.

Гаспар идею одобрил. Чтобы не потерять ещё и друг друга, они условились встретиться у входа через полчаса. И Клементе ринулся вперёд по уже знакомому пути. В коридоре было темно, в соседних гримёрках раздавались голоса. Клементе постучал в комнату №38. Никто не ответил. Он постучал снова и повернул ручку...

В гримерке находились только два человека: Данте и Лус. Копна волос закрывала обнажённую спину юноши. Лус перебирала его локоны пальцами, сидя на туалетном столике и обвивая бёдра Данте ногами. Он покусывал её в шею, и она хихикала, блаженно закатывая глаза. Любовнички увидели Клементе в зеркало, что находилось у Лус за спиной.

— А, это ты, заходи! Не хочешь присоединиться к нам? — нагло спросила девица.

Данте неспешно выпустил её из объятий и, ухмыляясь, стал одеваться.

— Да ты... да вы... — Клементе был в таком бешенстве, что растерял все слова. — Да ты шлюха! Ты ещё хуже, чем я думал!

— А кто-то говорил, будто любит меня, — глумилась Лус. Всё также сидя голышом на туалетном столике, она и не старалась прикрыться. Напротив, выпятила грудь и закурила сигарету. — Тебе нравится, моя грудь, мальчик? Вот Данте сказал, что видел лучше. А я обиделась. Разве бывает лучше? — издевалась она.

— Бывает. У тебя большая, но формой не очень, — объявил Данте весело. Он уже был полностью одет и застёгивал кружевные манжеты на рубашке.

А Клем едва не лопался от ярости. Да как они смеют вот так, в открытую, над ним насмехаться?

— Я знаю, что ты шлюха и тебе всё равно с кем, но... с моим... с моим братом... А ты? — обрушился он на Данте. — Как ты мог? Ты же знаешь, я её люблю.

— И что? — Данте и глазом не моргнул. — Она проститутка и спит со всеми.

— Минуточку, я уже не проститутка, — вмешалась Лус. — Теперь я актриса.

— Ты ведь знаешь, что я её люблю, — повторил Клементе, сжимая кулаки и готовясь настучать Данте по лицу.

— Ух, ты, бедняжка Клем, приревновал шлюху и размахивает кулачками! Я сейчас заплачу от жалости! — притворно гнусавил Данте, наслаждаясь гневом Клементе.

Лус ела красное яблоко, барабаня пятками по столику.

— Да ты... ты, тварь, я тебя сейчас убью! Не смей надо мной ржать! — Клементе ринулся в бой. Стукнул Данте по груди, но тут же отлетел к стене, впечатавшись в неё лопатками. Из когтей Данте вырывался синеватый дымок. Лус чуть яблоком не подавилась.

— Не смей размахивать своими ручонками, а то останешься без них, — прошипел Данте сквозь зубы. — Кто-то забыл, что я маг? Так я напомню. Я не просто маг, а маг чёрный. Я могу сделать из тебя кровавую лужицу, дорогой мой бывший братик. Так что не нарывайся.

— Ты... ты... я тебя ненавижу! — выплюнул Клементе. — Я тебя никогда не прощу!

— Ой, как я расстроился, сил нет! — гомерически расхохотался Данте, чуть не наступив на плащ. С волос его посыпались огненные искры. — Бедняжка Клем не простит меня за то, что я позарился на его шлюху! Я сейчас буду биться в истерике! А-ха-ха-ха-ха! Да не прощай. Можешь удавиться. Только не забудь спросить себя, почему я это сделал. Почему я выбрал именно её и почему я захотел, чтобы ты это увидел. Да, задай себе этот вопрос.