Война сердец (СИ) - "Darina Naar" - Страница 294

Внимательно оглядев Данте, его несчастный, взъерошенный вид, Сантана приказала Чоле выйти.

— Но, сеньорита...

— Я сказала вон отсюда! — прикрикнула Сантана. — Я хочу остаться наедине с этим человеком и моей подругой.

Чола испарилась, с досады топая как бегемот.

— Ты мне так и не ответил, ты что тут делаешь? — обратилась Сантана к Данте.

— Я пришёл к Эстелле, — отнюдь не дружелюбным тоном сказал он. — Пойдём на балкон, а то разбудим её.

Они вышли на квадратный балкон, окружённый каменными перилами со штырями — некогда Данте лазал через них.

— Ты разве не знаешь, что у Эстеллы есть муж, который любит её и с которым она счастлива? — прошипела вполголоса Сантана.

— Знаю. Но Эстелла больна, — Данте, сдерживая слёзы, облокотился о перила, наплевав, что может пораниться о них. Всмотрелся ввысь — на небе не было ни облачка, а солнце нещадно жарило в лицо.

— И что? С каких пор тебя это колышет? Эстелла уже давно забыла о тебе, и тебя не должна волновать её судьба, — укорила Сантана.

— Это моё дело, тебя не касается, что меня волнует, а что нет, — огрызнулся Данте. Сузив глаза, он сверкнул ими из-под ресниц, как хищник, выслеживающий жертву в темноте. — Да и где этот хвалёный муж? Что-то я его не наблюдаю. Это всё чушь. Можно произносить сколько угодно красивых слов о любви, но они не стоят ничего, если не подтверждаются поступками. Когда я пришёл вчера, этого упыря не было, и сейчас, видимо, нет. Он где-то шляется, а Эстелла умирает!

— Умирает? — дёрнула бровью Сантана. — Что ты несёшь? Чола сказала, что у Эстеллы обычная простуда, от этого не умирают.

— Простуда? — если бы Данте мог убить взглядом, Сантана уже превратилась бы в кучку пепла. — Чума! У неё ЧУМА!!!

— Как чума? — обалдела Сантана. — Но... но... Чола мне этого не сказала. Не может быть! — Сантана прикрыла рот рукой.

Но Данте не верил в её искренность. Даже когда Сантана расплакалась, он не изменил мнения.

— Она... она всё время без сознания? — тревожилась Сантана. — Она с тобой говорила?

— Сейчас она просто спит. Вчера Эстелла была в сознании и мы разговаривали, — горько вздохнул Данте. — Послушай, Сантана, ведь тебя так зовут?

— Ага.

— Так вот, мы должны что-то сделать.

— В каком смысле? — не поняла Сантана.

— Надо спасти Эстеллу, надо что-то придумать. Она не может умереть, не может, — бормотал Данте, выкатывая глаза. Сантану изумило его отчаяние, но она лишь уныло скривила губы.

— Ничего тут не сделаешь. Если у Эстеллы и вправду чума, она умрёт. Я же видела чуму, знаю, как это бывает. У меня дядя тоже умер от чумы, — покачала головой девушка. — И когда только это закончится? Ну почему, почему эта проклятая зараза никак не оставит нас в покое?

— Я не верю, что Эстеллу нельзя спасти, — в фантастических очах Данте полыхало синее пламя. Эта ситуация полной беспомощности жутко его раздражала. Не может быть, чтобы не существовало способа вылечить Эстеллу! На других ему наплевать, пусть их всех хоть разорвёт. Но Эстелла должна жить!

— Может быть, существует какое-то лекарство и его можно где-то достать? Пожалуйста, Сантана, подумай. Я совсем в этом не разбираюсь, да и я... я только сегодня вернулся в город, — сочинял Данте. Не признается же он, что ничего не помнит. Сантана явно сочтёт его психом и будет недалека от истины. — Я только сегодня узнал про чуму и про Эстеллу. Я не верю, что её нельзя спасти. Я готов на всё, лишь бы она жила.

Сантана задумчиво почесала подбородок.

— Пойми, Данте, люди умирают сотнями. Если бы можно было их спасти, их бы давно спасли. Хотя... слышала я тут одну ересь...

— Говори!

— Так люди болтают, — пояснила Сантана. — Скорее всего, это враки. Они ни на чём не основаны, и их придумали для собственного успокоения и чтобы свалить на кого-то вину за происходящее.

— Ну так что? — Данте уже начинал закипать, будто котёл на огне.

— В общем, говорят, будто бы у нового алькальда Алехандро Фрейтаса есть лекарство от чумы или что-то в этом роде — все говорят по-разному. Люди считают, что якобы алькальд специально уничтожает город. Чистит его от неугодных. Бредни пьяного осла, — добавила Сантана, видя, что Данте напрягся. — Самое смешное, что моя тётя Амарилис уверяет, будто средство от чумы существует. Я, конечно, ей не верю, но... что такое? — Сантана аж вздрогнула, когда Данте волчком крутанулся вокруг себя.

— Я знаю что делать!

— Что?!

— Надо залезть в ратушу и найти лекарство в кабинете у алькальда.

— Чего-о-о?! — Сантана, видя его настрой, испугалась. — Залезть в ратушу? Да ты в своём уме? Это подсудное дело!

— Мне всё равно. Я буду искать любой шанс спасти Эстеллу. Пусть и самый бредовый, безумный или опасный. Но сначала мы пойдём к твоей тётке. Возможно, она подскажет что делать.

— Не думаю, — повела плечом Сантана. — В последнее время тётя не в себе. Она жутко странно себя ведёт.

— Мне без разницы, как она себя ведёт! Я всё равно хочу с ней встретиться. Сегодня. А завтра я полезу в ратушу.

— Один? — у Санти чуть глаза на лоб не вылезли.

— Не думаю, фифа, что ты пойдёшь со мной, — усмехнулся Данте, оглядывая её изящное лазоревое платье и ажурные перчатки на руках. — Короче, сейчас мы идём к твоей тёте. И без возражений, — сурово добавил Данте в ответ на её негодующий взгляд.

Данте умылся и расчесался у Эстеллы в ванной. И переоделся, обнаружив в шкафу мешки со своими же вещами.

Сопровождаемый Сантаной, жаждущей, как ему казалось, спасти подругу, Данте покинул замок. Они сели в экипаж и вскоре прибыли к уютному кирпичному домику, где в саду росли дикие орхидеи.

На звон колокольчика откликнулась темнокожая и очень юная служанка — с виду ей было лет пятнадцать. Она молча повела Сантану и Данте за собой, указывая им дорогу.

Амарилис сидела в своей знаменитой гостиной, где стены были зеркальные, а мебель поросяче-розовая. Утянутая в бардовое платье с меховой оторочкой, она вышивала на наволочке орхидею.

— Добрый день, тётя, я уже вернулась, — доложила Сантана. — И со мной гость.

Амарилис взглянула на племянницу, затем на Данте, склонив голову к плечу. В чайного цвета глазах её полыхнуло что-то хищное.

— Здравствуй, дорогая. И вам добрый день, — кивнула она Данте. — Присаживайтесь, будьте любезны, — королевским жестом Амарилис указала на канапе, видом своим напоминавшее откормленную хрюшку. — Сантана, оставь меня наедине с молодым человеком. Иди в кухню и вели Ханне подать нам дневной чай.

Сантана и Данте переглянулись — Амарилис даже не спросила, кто он такой, и не удивилась его появлению. Но Сантана, не посмев перечить тётке, ушла. Расправив на коленях юбку, Амарилис убрала шитьё в расписную шкатулку, обитую цветным шёлком.

— Сеньора, — начал Данте, — меня зовут Данте, Данте Ньетто. Я пришёл...

— Я знаю, зачем ты пришёл, — улыбнулась Амарилис спесиво. — Я давно тебя жду.

— ??? — не зная как на это реагировать, Данте сглотнул.

— Не удивляйся, Да-а-анте, — протянула она, словно пробуя на вкус его имя. — Я многое знаю. Больше, чем все думают. О тебе я знаю даже то, чего не знаешь ты сам.

— Я вас не понимаю, сеньора, — изумление на лице Данте всё возрастало; глазищи его грозились обратиться в фарфоровые блюдца.

Меж тем Ханна — та самая маленькая горничная, что отворяла дверь, принесла чай, а к нему — булочки, рогалики и вафли. Сантана пришла с ней, видимо, надеясь узнать, о чём говорят Амарилис с Данте, но тётка мигом её построила.

— Спасибо за чай, Ханна, — улыбнулась Амарилис ласково и тут же добавила тоном военнокомандующего: — А теперь обе — вон отсюда!

Сантана, оттопырив нижнюю губу и что-то бормоча про себя, ушла наверх, а Ханна скользнула в дверцу за лестницей.

— На чём мы остановились? — продолжила Амарилис. — Ах, да, я сказала, что многое знаю о тебе. Я знаю, зачем ты сегодня пришёл: тебе нужно лекарство от чумы, ведь так?

— Д-да... — Данте просто обалдел. Кто такая эта женщина? Она что, мысли его прочитала?