Война сердец (СИ) - "Darina Naar" - Страница 187

Эстелла не знала, к каким ещё прибегнуть доводам, чтобы переубедить Либертад, и сменила тему.

— Либертад, а что остальные ещё не вернулись?

— Пока нет. Там ведь ещё служба должна была быть в церкви. Сначала ведь положена панихида, а уж опосля похороны, но сеньора Роксана и сеньор Арсиеро решили, что лучше всё наоборот. Жара ж ведь, сами знаете. Они побоялись, что тело испортится. Наверное, и правильно, ну чего таскать труп туда-сюда?

— А я и не знала, что будет ещё молебен. Наверное, они теперь думают, что я сбежала, — разволновалась Эстелла. — Либертад, давай-ка ты иди быстрее с письмом, а то мало ли что.

— Ага, только я вот ещё что хотела вам сказать, сеньорита, тьфу ты, сеньора. Это по поводу вашей бабушки.

— А что такое?

Либертад покусала губы, но решилась:

— Вы б с ней поговорили насчёт этого, её жениха. Чегой-то она с катушек съехала совсем на старости лет.

— Тебе этот человек не нравится? — осторожно спросила Эстелла.

— Ну... странный он.

— А я подумала, что это я одна такая мнительная. Мне тоже показалось странным, что он вдруг стал ухаживать за бабушкой, вот так, ни с того, ни с сего.

— Да тут дело не в ухаживании. Ухаживает, и Бог с ним. Скучно ведь ей, а вы сами сказали, что всякие предрассудки для любви не помеха.

— Я действительно так думаю. И дело не в их возрасте, — объяснила Эстелла. — Просто она ничего о нём не знает.

— Так и я о том же, — Либертад приблизилась к Эстелле почти вплотную и зашептала. — Короче говоря, слышала я тут кой-чего. Люди болтают, знаете ли. Я ж каждый божий день на базар хожу. Так вот, познакомилась я с его служанкой.

— С чьей?

— Ну, с его, сеньора Альдо Адорарти. Разговорчивая такая девица. Ну вот, как у ювелира, у него репутация очень хорошая. Ну там, он не связывается с краденными вещами, не заключает сомнительных сделок. В этом плане он безупречен.

— А что тогда?

— Но есть одна тёмная история, связанная с его семьёй. Меня она как-то не очень порадовала.

— Ну, рассказывай, — поторопила Эстелла, сгорая от нетерпения. Любопытство было самой плохой чертой её характера, и ни разу ещё Эстелла не сумела его сдержать.

Либертад оглянулась по сторонам.

— Так вот, — продолжила она, — у сеньора Альдо был брат, сеньор... сеньор... не помню, как зовут, не важно. У того брата были жена и две дочери. Жена померла рано, от какой-то лягушки или ящерицы...

— От чего? — Эстелла надула щёки, чтобы сдержать смешок.

— Да не смейтесь вы, — обиделась Либертад. — Ну забыла я, как это называется, подумаешь. Грудная лягушка, во!

— Грудная жаба [2], — поправила Эстелла.

— Во-во, точно она! Вот, померла она от этой жабы. А муж её остался с двумя дочками. Младшая была родная, а старшая приёмная. Жена брата сеньора Альдо долго не могла родить, и они решили, что женщина бесплодна, да взяли сиротку из приюта, а потом женщина вдруг забеременела. Так и получились у них две дочки. А сеньор Альдо раньше жил где-то далеко, в какой-то Культе, Кукульте...

— Калькутте [3]?

— Ага, точно. Какая вы умная, сеньорита! И откуда вы всё это знаете? Ну вот, и когда померла жена его брата, сеньор Альдо сбежал с этой Какутты. Он разорился и задолжал кучу денег тамошним торговцам, ну и дёрнул оттудава, чтоб его тама не порешили. В общем, сеньор Альдо поселился у брата и влюбился в его старшую дочку, ту, которая приёмышем была. Когда брат сеньора Альдо об этом узнал, он его из дому и погнал. А потом выяснилось, что девушка беременная. Отец сначала грозился её убить, но запер в доме и решил: когда она родит, они ребёнка утопят, а до сей поры девушка должна сидеть в доме и носа из него не высовывать, чтоб соседи ничего не прознали. Но девушке той удалось удрать. Говорят, ей помогла младшая сестра. Очень уж добрая она была, чуть ли не святой её люди называли. Она жуть как любила сестру, хотя та была ей и не родня, и помогла ей. Девушка исчезла, и так до сих пор никто не знает, где она, жива аль померла. Так что, возможно, у сеньора Альдо где-то есть сын или дочь.

— Мне это поведала служанка сеньора Альдо. Раньше её мать работала в доме его брата, и она помогала сеньору Альдо тайком встречаться с его возлюбленной. Когда это всё всплыло, служанку тоже прогнали, а она уже тогда была беременной, представьте себе. Ну и сеньор Альдо её пожалел и взял к себе. Он к тому времени уже открыл торговлю драгоценными камнями, и деньжата у него водились. А потом служанка померла, а её дочь тоже стала служанкой у сеньора Альдо. А младшая его племянница, она ведь тоже померла. Ну некоторые болтают, будто это Господь на их семью разгневался опосля похождений сеньора Альдо. И прям пару лет спустя младшая сестра тоже попала в беду. Её обвинили в каком-то преступлении и чуть не упекли в башню, а потом она тоже сбежала. Исчезла, да с концами. О, вспомнила! Риверо их фамилия. Августо Риверо, так звали брата сеньора Альдо. Он кстати помер, спился опосля пропажи младшей дочери. Это было лет двадцать назад, и сеньор Альдо с тех пор ни с кем из семьи так и не общается. Может, стыдно ему, не знаю. Вот так вот.

— Риверо... Риверо... никогда не слышала про таких, — Эстелла перебирала в памяти все знакомые ей семейства, но эта фамилия ни о чём ей не говорила. — Нет, я их не знаю. А почему у двух братьев разные фамилии?

— А сеньор Альдо разругался со всей семьёй же. У них ведь ещё были какие-то родственники, которые тоже возмущались его поведению. И он отказался от той фамилии. Взял другую, чтоб никто его не узнавал. История-то скандальная.

— Так я и знала, что с этим человеком что-то не чисто, — вздохнула Эстелла. — Я прямо почувствовала. Как он мог соблазнить собственную племянницу?

— Ну, она ему не родная племянница как бы была, — возразила Либертад.

— Ну и что? Ведь она была дочерью его брата, хоть и приёмной. Как так можно? — возмущалась Эстелла. — Это всё равно, что я бы сейчас закрутила роман с дядей Ламберто, например. А ты думаешь, Либертад, бабушка об этой истории не знает?

— Да я то почём знаю? — развела руками Либертад. — Было бы неплохо это до неё донести, но я не знаю как. Я уж недели две об этом думаю. Прийти и напрямую ляпнуть? Но мадам Берта так увлечена этим сеньором, пожалуй, решит, что я наслушалась сплетен, и не поверит мне.

— Либертад, ты думаешь, если об этом бабушке расскажу я, будет лучше?

— Не будет. Будет тоже самое. Она спросит, откуда вы это взяли, вы скажете, что это я вам рассказала, и она решит, что я вру или что меня кто-то обманул. У ней ведь мозг сейчас в отключке.

— Знаешь что, Либертад, можно послать бабушке письмо. Анонимное, — сообразила Эстелла. — Так она всё узнает и сама разберётся со своим сеньором. А мы будем не причём. Не представляю, как бы я смогла с ней говорить о таких вещах. Обсуждать с бабушкой её любовные дела... Да я бы сквозь землю провалилась! А так она всё узнает и сама решит что ей делать.

— Неплохая идея, — кивнула Либертад. — В общем, пойду я письма отнесу, — встрепенулась она, когда в холле раздались шаги.

Либертад пулей выскочила из гостиной и на входе едва не врезалась в Берту. Эстелла улыбнулась бабушке — та была наконец-то одна, видимо, проводила ухажёра восвояси. Эстелла так ничего и не сказала Берте о сеньоре Адорарти и ушла в кухню. Берта напевала песенку про влюблённого кучера, носясь по комнате и поливая свои многочисленные кактусы.

Спустя час, Эстелла нервно ходила туда-сюда по кухне. А вдруг Данте неадекватно воспримет её письмо? Или вдруг Либертад не найдёт Данте в гостинице? А вдруг Маурисио вернётся раньше, чем Либертад, и та не сможет рассказать ей новости?

Когда, наконец, горничная вошла в заднюю дверь, Эстелла кинулась к ней так поспешно, что едва не упала на пол.

— Ну что, Либертад, ты его видела? Данте. Как он? Что он сказал?

— Эээ... чего ж вы прямо так с порога-то? Дайте хоть дух перевести, — проворчала служанка. Залпом осушив кружку воды, она села на стул и поведала: