Твой, теперь и навсегда (СИ) - "gulsim" - Страница 75

Бен, услышав в трубке облегченный вздох, усмехнулся. Попался, барсучок!

— Тогда до встречи.

— Пока.

***

Бен, подъезжая к дому Рэнда, увидел того уже стоящим в ожидании на дорожке. Мужчина хитро ухмыльнулся, кажется, ему не придется потратить много времени, чтобы мальчик оказался в его постели. „Сегодня его что ли трахнуть?“ — подумал он, но потом решил: не стоит. Нужно сначала влюбить в себя мальчика, а иначе будет неинтересно. Рэнд, увидев его, радостно заулыбался.

Бен, как и обещал, сводил парня в ресторан, потом они немного погуляли, и мужчина отвез его домой, долго целовал на прощание и раскрасневшегося, отчаянно желавшего продолжения отправил спать. Сердечко наивного Рэнда было окончательно покорено.

***

Теперь Рэнд постоянно ходил хмельным от счастья, любовь к Бену стала для него всем. Неудержимая страсть крепко затянула его в свой дурманящий водоворот: не вырваться и уже не спастись.

На третий день он сам предложил, краснея и бледнея, заняться любовью. Довольный Бен утащил его к себе.

Бен, любимый… его ладони теплые мягкие, такие родные… ласкают под рубашкой спину… прижимают к разгоряченному телу… приоткрытые губы жадно ждут поцелуй… жаркое тело, дарящее наслаждение, на нем… в нем… слияние тел в единое… вечное, как мир, движение… страстные стоны… оглушительный экстаз… тихий счастливый смех.

Утром кофе в постель, завтрак на кухне и обычный разговор ни о чем, но для любящего сердца мелочи, имеющие огромную значимость. Сердечко, вылепленное из хлебного мякиша и врученное с торжественным видом, смешная пластмассовая ложка с твоим именем, бумажное колечко от сигары, надетое на безымянный палец левой руки — только они, по-настоящему, важные вещи.

***

— Пригласишь меня к себе? — спросил Бен спустя несколько дней, припарковав машину у дома Рэнда.

— Да, с удовольствием! — воскликнул парень. Он нежно взял мужчину за ладонь и потянул в дом. Привел в гостиную и, усадив на диван, принялся хлопотать у бара, он уже знал, что Бен любит виски со льдом.

— Бен? — раздался от двери гостиной разъяренный голос брата Рэнда.

— Каллахан. Я вижу, ты мне рад. — Наглый тон Бена удивил Рэнда. Обернувшись, он перевел взгляд с любовника на брата и спросил:

— Вы знакомы?

— Да, — сказал Бен. — Твой брат отказался жениться на моей сестре, тем самым ее опозорив. Каллахан, ты ведь не думал, что я это так оставлю, даже не попытавшись отомстить?

— И как же ты мне собираешься отомстить? Откажешься жениться на братишке? — Каллахан мерзко захохотал.

У Рэнда от плохого предчувствия сжалось сердце.

— Да, жениться я на нем не собирался, так только недолго потрахать в свое удовольствие его сладкую попочку, — усмехнулся Бен.

— Что ты сказал? Ты трахаешь моего брата? — Каллахан побагровел от ярости.

— Око за око, Каллахан. Так что теперь мы в расчете. — Бен засмеялся и пошел на выход.

Рэнд, помертвев, смотрел ему вслед. “Этого не может быть! Не может! Это все не правда! Ты не мог так поступить! Только не ты! Не уходи! Не бросай меня! Обмани, но останься!”

— Значит, ты подставил свой зад этому мерзкому ублюдку? — Огромная туша брата неумолимо надвигалась на парня. Бежать было некуда. Рэнд привычно сжался, ожидая удара. Здоровенный кулак Каллахана мелькнул, и он очутился на полу, держась за разбитую губу.

— Тварь! — Пинок в живот. — Шлюха! — Удар ногой по ребрам. — Опозорил меня! — Ногой в грудь. — Убирайся из моего дома! Чтобы ноги твоей здесь больше не было! — Удар в голову отправил избитого парня в небытие.

Через какое время он очнулся, Рэнд не знал; голова страшно кружилась и болела, он с трудом дополз до своей комнаты и, открыв дверь, застыл. На пороге стоял чемодан. Парень обошел его и осторожно двинулся в ванную. Привычно смыл кровь с лица и вернулся в комнату. Теперь у него нет дома, и, хотя его половина принадлежит ему, больше он здесь оставаться не мог. Каллахан его просто прибьет, если он ослушается. Еле волоча чемодан, Рэнд спустился вниз и ушел. Уже на улице он задумался, куда ему пойти. Выбор пал на недорогую гостиницу, денег на карточке было немного и взять их в ближайшее время просто неоткуда, ведь он теперь не только бездомный, но и безработный. Теперь ему и на работу путь заказан, пусть они с Каллаханом и являются юридически совладельцами „Кеннет и К“, фактически брат ведет все дела фирмы и соответственно забирает весь доход, он, конечно, платит ему зарплату, но такую крошечную, что ее едва хватает на одежду. Хорошо, еще ему на еду не надо было тратиться, иначе бы давно помер с голоду. Шатаясь, Рэнд добрел до небольшой гостиницы, номер снимал уже в полубессознательном состоянии. Как оказался лежащим на кровати уже не помнил, все застилал липкий туман в голове.

Через день придя немного в себя, начал подыскивать жилье. Быстро нашел крохотную комнату на окраине. Еще бы и с работой так повезло. Но здесь как отрезало: все знакомые, к которым он обращался с просьбой помочь, отводя глаза, сообщали, что свободных вакансий нет. Деньги заканчивались с катастрофической скоростью. Теперь он только завтракал, старательно экономя на еде. Рэнд сильно похудел и стал смотреть на мир тусклыми от безнадежности глазами. Он очень дорого заплатил за неделю своей безумной и безудержной любви, но теперь все прошло, и на душе осталась только серая пустота.

***

Бен, поставив пустой бокал на стойку, направился к выходу. Пора с этим завязывать, в последнее время он стал частым гостем в этом баре.

— Привет, Бен! Как поживаешь? — в дверях с ним неожиданно столкнулся его друг Крейг Кобен.

— Привет, Крейг! У меня все отлично. А ты как?

— ОК! Что нового? Нашел кого-нибудь?

— Нет, — улыбнулся Бен. — А у тебя?

— Тоже ничего особенного. Слышал последнюю сплетню? Про Кеннетов?

— Нет? А что там?

— Говорят, этот зверь Каллахан избил своего младшего брата, выкинул из дома и уволил с работы, теперь никто не знает, где Рэнд. Одни говорят: наглотался таблеток, другие: перерезал вены. В общем, кто что. А другая версия гласит, что якобы парень, не выдержал побоев брата, и сам сбежал, а потом от отчаянья бросился в реку. Мне кажется, первая версия правдоподобней. Я как-то пару раз видел Рэнда, он показался мне очень боязливым, вряд ли бы такой сам ушел. Тем более, насколько мне известно, брат издевается над ним лет с десяти, наверное, с тех пор как погибли родители и он, вроде, как давно с этим смирился.

Бен окаменел, его просто оглушила эта сплетня.

— Ты не знаешь, где он сейчас? — спросил он.

— Нет. Откуда? С парнем я вообще не знаком. Может, кто из его друзей знает?

— Точно, наверняка, у него есть друзья.

— Ты что хочешь помочь мальцу? — удивился Крейг.

— Да.

— Ты знаком с ним?

— Да.

— Ладно, расскажешь потом, что тебе удалось сделать.

— Обязательно. Мне пора, еще дела. — Мужчина покинул бар и направился обратно на работу. Зайдя в свой кабинет, вызвал начальника охраны.

Фейсел Гордон, бывший военный, умный и все замечавший, вошел и вопросительно уставился на него.

— Личный вопрос. Поможешь мне? — спросил Бен.

— Конечно? Что у тебя случилось?

— Надо найти одного парня.

— Имя, фамилию, все, что знаешь. Слушаю.

Вот за что Бен уважал Фейсела, так это за немногословность и постоянную готовность действовать. Рассказав все, что знает, он выжидательно посмотрел на Гордона.

— Завтра получишь отчет, — сказал тот.

— Ты точно его найдешь?

— Конечно, в этом мире никто не исчезает бесследно, — усмехнулся Фейсел.

— Спасибо, Фей.

— Не за что пока.

***

Обычная черная пластиковая папка, но так страшно ее открыть и узнать, что парень действительно мертв. Мертв из-за него! Бен потер воспалившиеся от бессонной ночи глаза и решительно перевернул обложку. Один единственный листок: адрес и все. Мужчина перевернул лист, на обратной стороне почерком Гордона была сделана приписка: „У мальчика не осталось денег, и, похоже, он голодает; уже месяц ищет работу, но вряд ли ее найдет. Кому нужен такой задохлик?“ Бен рухнул на стул. Боже, что он наделал? Наказал ни в чем не повинного мальчика, и теперь по его вине тот голодает и без работы. Мужчина вскочил и понесся к лифту, спустившись в подземный гараж, он, не вызывая водителя, сам сел за руль и помчался по известному ему адресу. С трудом нашел дом, настоящие трущобы. Брезгливо морщась, зашел в подъезд и поднялся на четвертый этаж. Хлипкая, обшарпанная дверь. Постучался. За стеной кто-то завозился и притих.