Твой, теперь и навсегда (СИ) - "gulsim" - Страница 186

— Родной, поверь, я больше никогда…

— Я устал, — надломленным голосом прошептал Вилл и вышел из гостиной. Подойдя к спальне, вошел в нее и захлопнул за собой дверь, он не желал видеть рядом с собой в постели Кина. Не сегодня! Ему нужно было успокоиться и привести мысли в порядок. Вилл долго думал о том, чтобы уйти от мужчины, но не нашел в себе сил расстаться с ним.

***

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Утром Вилл спустился в кабинет жениха и твердо заявил:

— Вызови юриста.

— Зачем?

— Я хочу составить брачный контракт.

— Зачем?

— Я так хочу! Вызови, а я пока позавтракаю, — сказал парень и вышел.

Кинан пожал плечами, не понимая, зачем ему это понадобилось, но сделал так, как просил Вилл. Через полчаса парня пригласили в кабинет.

— Познакомься, дорогой, это Фэйбер, юрист, — представил мужчину Кинан.

— Здравствуйте, мистер Фэйбер, — поздоровался Вилл.

— Здравствуйте, Вилл. Кин сказал, что вы хотите составить брачный контракт?

— Да.

— Не могли бы вы продиктовать ваши условия?

— С удовольствием! Я хочу, чтобы самым главным, а может быть, и единственным пунктом, было, что в случае измены на Кинана будет налагаться штраф, — произнес Вилл.

— Вилл, ты с ума сошел? — воскликнул жених. Ему стало невыносимо стыдно, ведь Фэйбер, наверняка, понял, почему Вилл хочет вписать именно это в контракт.

— Нет, я в здравом уме и твердой памяти.

— Прекрати!

— Нет! Я хочу быть уверен, что вчерашняя история больше не повторится!

— Я же попросил прощения!

— Мистер Фэйбер, начинайте, — упрямо выпятив подбородок, твердо проговорил Вилл.

— Какая сумма должна быть записана в качестве сдерживающего фактора для блудливого мужа? — пряча усмешку, спросил юрист.

— Такая, которая его напугает! Миллион за измену? Я не знаю.

— Думаю, лучше три! Эта сумма заставит его задуматься.

— Да, пусть будет три.

— Кин, каковы твои условия? — обратился Фэйбер к мужчине.

— Нет у меня условий! — сердито пробормотал тот.

— Контракт будет готов вечером. Я привезу его.

— Спасибо, мистер Фэйбер.

— До свидания.

— До свидания.

Как только за юристом закрылась дверь, Кинан спросил:

— Зачем ты это сделал?

— Я уже говорил, что не хочу стать рогоносцем! Надеюсь, боязнь потерять миллионы удержит тебя от необдуманного шага.

— Меня теперь удержит от необдуманного шага воспоминание о твоем лице, когда ты застал меня с тем парнем. Я больше никогда в жизни не хочу увидеть подобное. Я очень сильно испугался, думая, что потерял тебя.

— Ты думал, что потерял меня?

— Да, мне впервые было так страшно. Я не смогу жить без тебя, да и не хочу.

Вилл внимательно посмотрел на любимого: бледный, с лихорадочно блестевшими глазами и виноватым лицом.

— Прости, родной. — Сколько мольбы и надежды.

— Хорошо!

— Люблю тебя, — облегченно прошептал Кин. — Могу я тебя обнять?

— Ты теперь всегда будешь спрашивать разрешения?

— Глупо, да? Но я чувствую какую-то робость.

— Иди ко мне!

— Спасибо, любовь моя, — Кин стремительно кинулся к жениху и крепко сжал его в объятьях.

***

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мистер Фэйбер, это что? — Вилл удивленно посмотрел на юриста.

— Ваш контракт, — невозмутимо проговорил мужчина.

— Но тут написано, что в случае измены Кина, все его движимое и недвижимое имущество переходит ко мне, — растеряно проговорил парень.

— Все верно.

— Но я не этого хотел!

— Кин позвонил и предложил этот вариант. Мне нужно, чтобы вы подписали здесь и здесь, — Фэйбер указал пальцем, где нужно ставить подпись. Подпись Кина там уже стояла. Вилл несколько секунд сидел в ступоре, а потом, схватив бумаги, понесся в спальню. Кинан, утомленный бессонной ночью и переживаниями, раскинувшись на кровати, спал.

— Вставай! — крикнул Вилл.

Мужчина открыл сонные глаза.

— Родной, что случилось? — испуганно спросил он.

— Ты зачем контракт переделал?

— Я решил, что так тебе будет спокойнее, — сказал Кин. — Так лучше, правда?

— Да, лучше, — Вилл подошел к кровати. — Кстати, тебя давно обсыпали конфетти?

— Конфетти? Не помню, может, на Рождество? — Кин пришел в недоумение от вопроса жениха.

— Это контракт, — Вилл сунул под нос мужчине листы.

— Вижу, — Кин беспокойно посмотрел на любимого, как-то он странно себя ведет. Не заболел ли?

Вилл разорвал листы пополам, потом еще, и еще, и еще…

— Что ты делаешь? — закричал Кин.

— Конфетти! — изорвав контракт на мелкие клочки и подбросив вверх, Вилл осыпал им своего жениха и прыгнул на него сверху. Мужчина сдавленно застонал от боли.

— Прости я случайно задел.

— Боже, родной, ты чуть не погубил семейную ценность.

Вилл озорно захихикал. Он был невероятно счастлив!

========== Часть 4-2 ==========

Фрэнк, выйдя из спальни, стремительно сбежал по лестнице, но, сойдя с последней ступени, резко остановился. Он чувствовал себя совершенно раздавленным. Господи, это было отвратительно! Его нежный малыш лежал в объятьях этого нагло ухмыляющегося, ужасного мужчины.

— Фрэнк, я отвезу тебя домой, — до него как сквозь вату донесся голос Бриана.

— Что?

— Пойдем.

— Куда?

Фрэнк плохо понимал, что хочет от него Бриан. Кажется, зовет, но куда? Идти никуда не хотелось. У него было единственное желание: лечь и умереть. Сердце болело просто невыносимо. Как Вилл мог так поступить с ним? Нет, с ними; он предал их любовь, взял и перечеркнул все то хорошее, что было между ними!

Бриан осторожно взял мужчину под руку и повел к своей машине. Усадив Фрэнка на сидение и пристегнув, посмотрел на его бледное осунувшееся лицо и виновато поежился. Наверное, не стоило подставлять Вилла, но он соперник, и его нужно было устранить, иначе было бы поздно. Фрэнк сказал ему, что собирается предложить Виллу жить вместе, и тот, наверняка бы, согласился, а что тогда делать ему? Он не мог отдать любимого без борьбы! И не отдаст!

Остановив машину перед домом Фрэнка, помог ему выбраться из салона и повел в подъезд. Остановившись у двери, сказал:

— Открой дверь, Фрэнк.

Фрэнк поднял глаза и с удивлением понял, что стоит перед дверью своей квартиры. Сунув руку в карман, достал ключи и, найдя нужный, вставил его в замок; щелчок — и, толкнув дверь, он вошел в коридор. Бриан зашел следом.

— Где у тебя спальня? Тебе надо лечь, — сказал он.

Фрэнк растерянно посмотрел на парня: смысл вопроса доходил до него с трудом. Кажется, Бриану нужна его спальня, только вот, где она? Ах, да, дальше по коридору.

— Там, — махнул он рукой.

— Пойдем, малыш.

Фрэнк истерично хихикнул, ему показалось невероятно смешным, что парень, моложе его на шесть лет, называет его малышом.

— Тише, малыш, — Бриан обнял его за талию и повел в сторону спальни. — Сейчас ты ляжешь в постельку и поспишь, а когда проснешься, то все это уже не будет казаться тебе таким ужасным.

Заведя мужчину в комнату, Бриан, получая невероятное удовольствие от того, что касается тела любимого, нежно раздел его и уложил в кровать.

— Спи.

Фрэнк послушно закрыл глаза и тут же распахнул их, потому что вновь отчетливо вспомнилась картина измены любимого. Увидев, что Бриан направляется к двери, панически закричал:

— Нет! — Он не может сейчас оставаться один!

— Что нет? — удивился парень. Он собирался покопаться в аптечке и найти какое-нибудь успокаивающее средство для Фрэнка.

— Не уходи.

— Я не ухожу, просто хотел посмотреть, нет ли в твоей аптечке какого-нибудь лекарства.

— Не нужно, просто посиди рядом со мной.

— Хорошо, — Бриан вернулся и сел на край кровати.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Мне холодно, — пожаловался Фрэнк, зябко дрожа под одеялом.

— Я могу согреть тебя, — ни на что не надеясь, сказал парень.

— Хорошо.

Бриан, буквально выпрыгнул из одежды, так быстро он еще никогда не раздевался. Забравшись под одеяло, он осторожно обнял и прижал к себе дрожащее тело любимого. Фрэнк, очутившись в теплых руках, постепенно расслабился. Бриан был на седьмом небе от счастья, он ласково поглаживал мужчину по спине и замирал от восторга, ощущая под ладонью его бархатистую кожу. Такой большой, такой сильный и такой слабый одновременно. Бриан чувствовал себя его защитником, он всегда будет оберегать своего любимого и никому никогда не даст в обиду!