Тишина — страшный звук (СИ) - "Zarlina" - Страница 30

— Ну? — Спросил Георг, тоже переводя взгляд на него.

— Что «ну?»

— Чем вы двое будете заниматься?

Реплика Георга прозвучала так, будто этот вопрос уже был очевиден, и Билл не смог сдержаться, закатив глаза.

— Не знаю, — нахмурился он. — Поедим что-нибудь, посмотрим фильмы, короче, чего он захочет.

— Вечер пятницы с фильмами — звучит уютно, — посмеялся Густав. — Звучит, как идеальное время для того чтобы сделать первый шаг, разве тебе не кажется?

— Нет, — коротко ответил Билл. — Я делаю первый шаг к людям только тогда, когда хочу трахнуться, и это точно не то, что я собираюсь делать с Томом.

— Почему нет? — Спросил Георг с ещё одной насмешливой ухмылкой. — Тебе нравится, как Том выглядит, так ведь? Что тебя останавливает?

Билл повернулся и сердито взглянул на него. Без расспросов ему так просто не уйти отсюда.

— Во-первых, я не хочу чёртову кучу проблем с Симоной, если я внезапно кину его, во-вторых, он знает, где я живу, если вдруг захочет надрать мне зад после всего этого, и, в-третьих, он заслуживает большего.

— Это всё не настоящие причины, — медленно проговорил Густав, по-доброму глядя на Билла. — Ты ведь знаешь это.

— Что ты имеешь в виду?

— С каких это пор ты из тех людей, которых заботит, что там скажет чья-то мама? — Начал Густав. — И буквально весь город знает, где ты живёшь, это не секрет. И… Ну… Большинство из тех парней, с кем ты спал, действительно не заслуживали того, как ты с ними обошёлся, но это тебя никогда не останавливало.

Он чуть помедлил и продолжил:

— Думаю, тебе стоит дать Тому шанс, не просто трахнуть его, я имею в виду, реальный шанс. Ну, знаешь, встречаться с тобой.

— Ой, заткнись, — фыркнул Билл и посмотрел на него. — Ты знаешь, что между Томом и мной ничего такого, и ты, блядь, знаешь, почему этого никогда не будет. Ты не можешь просто забыть об этом?

— Но он тебе нравится, Билл, — осторожно сказал Георг, и насмешливый тон полностью исчез из его голоса. — И ты тоже нравишься ему, это видно по каждому движению, что он делает рядом с тобой, и как он всегда смотрит на тебя. И, блядь, Билл, ты смотришь на него совершенно так же.

— Нет, — холодно ответил Билл. — Не смотрю. И это неважно, даже если он мне действительно нравится, что на самом деле не так, мы всё равно никогда не сможем быть вместе.

Парни вздохнули, сдавшись. Не было никакого смысла спорить, когда Билл был в таком настроении, они оба знали это, и Билл стал счастлив от того, что они наконец-то закрыли эту тему.

Ему не хотелось думать о Томе в такой роли, он не хотел, чтобы тот продолжал вторгаться в его сны или приходил ему на ум, как бы он ни пытался занять себя чем-нибудь, чтобы подумать о чём-то ещё. Ему не хотелось стать совершенно загипнотизированным теми незначительными вещами, что Том иногда делает, например, когда его руки касаются бумаги, пока он рисует, держа ручку и творя прекрасные рисунки, или как он прикрывает глаза, вспоминая, как что-то выглядит, прежде чем провести другую линию.

Билл терпеть не мог, когда он закрывал глаза. Он не хотел, чтобы эти красивые ореховые глаза исчезали у него из вида.

Но он не мог нравиться ему. Просто не мог, и ему нужно хотя бы попытаться не думать о нём, но это никогда не сработает, если Густав с Георгом не могут перестать напоминать об этом всё время или говорить ему, что он тоже нравится Тому.

Потому что как он вообще представлял себе противиться дредастому, если он однажды уже показал Биллу, что чувствует? Что если он ещё раз попытается поцеловать его, что тогда Билл будет делать?

Недовольно простонав от себя самого, он поднялся с дивана и направился к двери, попрощавшись с парнями, но Густав ни за что не отпустил бы его просто так, и вместо этого он также поднялся за ним следом и прошел к двери.

— Билл, — негромко сказал он, когда Билл уже готовился уходить. — Ты не можешь продолжать мучить себя этим, ты знаешь это.

— Мучить чем? — Пробормотал Билл, даже если наверняка знал, о чём говорил Густав.

— Тебе нужно перестать винить себя за всё, что произошло, — сказал Густав, повторяя те же самые слова, что он говорил кучу раз, но этого его друг никогда не хотел выслушивать. — Тебе не за что себя винить, и ты не можешь изматывать себя вечно.

— Понятия не имею, о чём ты, — тихо ответил Билл и открыл дверь, чтобы выйти. — Но, что бы это ни было, ты не прав.

— Ты точно знаешь, — мягко проговорил Густав. — Ты точно знаешь, о чём я, и если не прекратишь это, то когда-нибудь погубишь себя.

Билл помотал головой и вышел из квартиры, ему больше не хотелось слушать это.

— Позволь себе стать счастливым, Билл, — раздался позади него голос Густава, но Билл продолжил спускаться, не обращая внимания на его слова. — Тебе нужно отпустить это.

Билл не слушал. Он не хотел слушать. Он прекрасно знал, что имел в виду Густав, но никогда бы этого не смог понять. Билл не мог просто взять и отпустить, не в том случае, когда его вина была во всём. Он не заслуживал счастья, не заслуживал любви другого человека.

Не заслуживал Тома.

И никогда бы не заслужил.

Комментарий к Глава 22. Но он тебе нравится.

Я не хочу примешивать что-то личное сюда, но просто для того, чтобы вы знали: мой питомец скоропостижно скончался, и я теперь без понятия, когда буду в состоянии выложить следующую часть. Эта доделывалась буквально на автомате. Просьба это не комментировать, если отзыв, то только по тексту, и пользуйтесь пб, пожалуйста

========== Глава 23. Ты не можешь этого делать. ==========

Комментарий к Глава 23. Ты не можешь этого делать.

Всё, я снова с вами

Билл постучал в дверь Трюмперов и терпеливо ждал, пока кто-нибудь откроет. Он улыбался, хотя ещё понятия не имел, чем они с Томом будут заниматься целый вечер, но уже чувствовал себя отлично. У него было предчувствие, что это некий шанс, но он был действительно счастлив такой перемене, и по какой-то причине не придавал этому значения.

Он привык ненавидеть себя каждый раз, как только чувствовал зарождающееся внутри него счастье, потому что не заслуживал быть счастливым, но прямо сейчас он не имел права добивать себя этим. Он был счастлив рядом с Томом, и если бы ему захотелось изменить это, он был бы вынужден перестать видеться с подростком, и он не желал этого. Он бы никогда не захотел такого. Так что сейчас он просто принимал это чувство, наслаждаясь им.

Дверь открылась, и его встретила Симона, которая улыбнулась ему, прежде чем отступить назад и впустить внутрь.

— Добрый вечер, миссис Трюмпер, — Билл улыбнулся и зашел, следуя за ней на кухню.

— Ты не думаешь, что уже пора начать называть меня по имени, Билл? — Спросила женщина, взглянув на него с довольной улыбкой. — Мы знаем друг друга уже достаточно хорошо, не правда ли?

— Угу, — помедлил Билл, но затем улыбнулся, как только понял, что это значило на самом деле. — Конечно, Симона.

Она снова улыбнулась, и Билл не мог не почувствовать облегчения в этот момент. Он, наверное, теперь нравится ей чуть больше, хотя она и не сильно доверяла ему, но он нравился ей. Это могло всё упростить в несколько раз.

— Где Том? — Спросил он, оглядывая кухню.

— В душе, — ответила Симона. — Он очень волновался, но не говори ему, что я тебе сказала, а то он считает, что я стесняю его.

Билл кивнул, и его губы вновь украсила улыбка. То, что Том был на взводе, даже нравилось ему. Не должно нравиться, но нравилось.

— Отлично, — сказала Симона, взглянув на него. — Мой рабочий и личный номер телефона можешь посмотреть на холодильнике, я положила наверх, и деньги на пиццу тоже найдешь на кухне. Есть содовая и крекеры, да и шоколад где-то тоже был.

— Окей, — улыбнулся Билл, подавив смешок.

— Не забывай, что можешь остаться так долго, как пожелаешь, и гостевая комната в твоём распоряжении, если захочешь переночевать. Я буду держать телефон под рукой весь вечер, так что, если что-нибудь случится, ты можешь позвонить, и соседи обещали…