Образ человека как основа искусства врачевания - Том I. Анатомия и физиология - Хуземанн Фридрих - Страница 74

Осуществляя какую-либо цель, например, делая движение рукой, мы перед этим имеем представление о движении, которое содержит только внешний образ движения: как внешне выглядит движение. Напротив, о том, что происходит внутри руки, когда совершается движение, мы не имеем никакого понятия. Представление как бы создает полую форму, в которую, вливается воля, придавая вещественность и пластицируя.

Вообще следует подчеркнуть то, на что не раз указывал Штейнер, что нервная деятельность, дыхательный ритм и деятельность обмена веществ всесторонне пронизывают весь организм и переходят друг в друга. Но там, где появляется деятельность обмена веществ, там она выступает как основа для волевой деятельности.

То, что справедливо для внедрения воли в процесс обмена веществ, можно сказать и о переживании чувства в дыхательном ритме. Человеческое дыхание - это не просто природный процесс, но он постоянно модифицируется посредством душевных переживаний. Душевная жизнь постоянно - за исключением состояния сна - внедряется в естественный дыхательный ритм и поэтому может стать источником нарушений.

Трехчленность в тепловом организме

Фриц Гизе[95] экспериментально установил связь между тепловыми потоками и содержанием сознания, когда ему при помощи освещения и проекции удалось на прозрачном экране сделать видимыми восходящие от неодетого тела тепловые волны.

При интеллектуальной работе обследуемого максимум потоков сдвигается к голове, тогда как потоки абдоминальной области почти неподвижны. При сильной концентрации, подсчетах в уме, выучивании наизусть тепловые потоки (каждый раз по своему оформленные) появляются выше глаз вплоть до верхней границы лба. «Если в содержание сознания вводится эмоциональный тонус, то сразу включаются абдоминальные потоки, и в зависимости от структурного типа поток через голову становится меньше или исчезает совсем, тогда как максимум потока концентрируется в груди и заметно отличается от предшествующего образа ритмическим характером, плотными, дугообразными, набухающими источниками тепла... При волевом содержании сознания снова все тело излучает потоки, но с тем отличием, что предпочтительными оказываются абдоминальные зоны, а поднимающиеся волны становятся маленькими, очень живыми и подвижными. В среднем, по существующим подсчетам, они движутся втрое быстрее, чем при эмоциональном содержании сознания. Их можно видеть даже на 2-3 м выше человека».

При переключении содержания сознания любое отклонение желаемого содержания сознания отчетливо видно благодаря структурным изменениям тепловых потоков.

«Этот метод не только позволяет установить господствующее содержание сознания, но и непосредственно проясняет структуру последовательности образов сознания во времени и преимущественный тип исследуемого.»

Эти наблюдения также показывают, что тепловые потоки организма зависят от содержания сознания; при интеллектуальной работе они сдвигаются в область головы, чего и следовало ожидать. Если преобладают чувства, эмоции, то максимум потоков в виде ритмических импульсов перемещается в область груди. Волевое содержание сознания направляет тепловой поток в абдоминальную область. - Эти наблюдения, без ссылок на представления Рудольфа Штейнера, служат экспериментальным подтверждением функциональной трехчленности человеческого организма и связи мышления, чувства и воли соответственно с верхней нервно-чувственной системой, средней ритмической системой и нижней системой обмена веществ.

Три ступени сознания

Когда мы говорим о человеческом сознании вообще, мы имеем в виду душевную жизнь, протекающую в мышлении, чувствах и воле. Мы сначала придерживаемся мнения, что эти три элемента образуют содержание нашего «бодрственного сознания». Однако Рудольф Штейнер указывал на то, что полностью сознательную бодрственную жизнь мы ведем только в мышлении, тогда как в чувствах мы находимся на ступени сознания, соответствующей грезам (сновидениям). Сновидение хотя и может содержать познания, но в дремлющей, образной форме; если они должны послужить нам в жизни, сначала их необходимо расшифровать мышлением в бодрственном состоянии.

Также дело обстоит и с чувствами. Например, если мы из ощущения берем аккорд или составляем цвета, мы довольно верно руководствуемся при этом чувством. Многим людям было бы трудно достигнуть той же цели без водительства чувства, с помощью одного лишь мышления. Но физик или теоретик музыки достигает этого. Итак, в чувствах мы имеем знание на ступени грез, чувство - это преддверие знания. В сущности, чувства - это поднявшееся в область дневного сознания состояние грез.

Воля - это менее всего доступный сознанию элемент нашей душевной жизни. Однако мы должны различать между целью воли, данной нам в виде представления, и собственно волевым процессом. Последний осознается нами только в виде представления цели, так что некоторыми психологами воля вообще не признается как элемент душевной жизни. И все же довольно ясно, что есть принципиальное различие между, например, представлением «прогулка» и волей к совершению этой прогулки. Не представление приводит в движение члены тела, но воля. Но что такое это таинственное нечто, которое из тысяч возможных представлений выбирает некоторые и возводит их до целей, - это совершенно ускользает от нашего бодрственного сознания. Этот приближающийся к бессознательному характер воли имеет в виду Штейнер, когда говорит: «Воля, опирающаяся на явления обмена веществ, переживается не более сознательно, чем это происходит на уровне совершенно смутного состояния сна(сна без сновидений)».

Важнейшим в воззрении Штейнера является, без сомнения, то, что не только нервная система, но и весь организм рассматривается как основа душевной жизни. То, что прежние культуры имели подобные воззрения, было, конечно, известно Штейнеру. Однако очевидно различие между старыми воззрениями и его собственным: прежде душу считали локализованной, например, «в сердце и диафрагме», то есть связанной с органами, сегодня ее место определяют скорее в мозге, главным образом, в межуточном мозге. Штейнер, напротив, размышляет процессуально, динамически: так, нервы с органами чувств образуют функционально единую систему, нервно-чувственную систему, которая в силу своего физиологического своеобразия образует основу для представлений, соответственно мышления. Противоположная динамика господствует в обмене веществ и в конечностях, которые поэтому объединяются в общую систему обмена веществ и конечностей. Благодаря своему построению и функциям она дает возможность деятельности воли. В центре же господствующей особенностью является ритм, самыми явными представителями которого являются сердце и легкие; соответственно ритмическая система является здесь основой для чувств. Человеческий организм - результат этой тройственной динамики.

Легко увидеть, что такой процессуальный способ рассмотрения выходит за свои рамки, ибо возникает вопрос, как могут существовать процессы, если нет органов? Такой вопрос идентичен вопросам о существе жизни и становлении человеческого тела вообще. То, что прежде мы говорили по этому поводу, повторим здесь вкратце: функция готового органа не идентична процессу, который привел к его образованию, однако, оба связаны между собой. Функция - это в определенной мере лишь остаток образующего процесса.

Поэтому, если здесь речь идет о нервно-чувственной системе, ритмической системе, системе обмена веществ, то имеется в виду система как носитель процессов.

Гете знал, что все живое суть целое, однако познание, что это целое в человеке является трехчленным организмом, было для Гете еще сокрыто. Но то, что «верхняя часть» может овладеть всем организмом, он испытал на себе. Он видел в этом выражение господства духа над телом, и по праву. Ибо благодаря нервно-чувственной системе человеческий дух переживает себя как осознанное мыслящее существо, благодаря этому он может распознавать в себе дух. Но он - тот же самый дух, который посредством ритмической системы переживает себя как чувствующее существо, а посредством системы обмена веществ - как волящее существо. Только благодаря тому, что телесная организация дает ему возможность переживать себя такими полярно-противоположными способами, он учится постигать себя и свою самость и приходит к переживанию «действительности» как самого себя, так и мира вокруг себя. Существо, которое только бы мыслило, не могло бы переживать действительность. Чисто волевое существо без мышления было бы рефлекторным автоматом и пребывало бы в полной бессознательности. Только благодаря взаимодействию мышления, чувств и воли осуществляется переживание действительности в человеческом смысле.