Потерянные Звёзды - Грэй Клаудия - Страница 55

Он сполз спиной по стене и почувствовал, что желудок готов перевернуться и выплеснуть все содержимое наружу. Тейн никогда раньше не напивался до такого состояния. И не жаждал повторить подобный опыт. «Все бывает в первый раз», — подумал он сквозь туман.

Потом кто-то помог ему встать на ноги: женщина, которую он никогда не встречал прежде или думал, что никогда не встречал. Кажется, она закинула его руку себе на плечи. Этот повод показался Тейну не хуже любого другого, чтобы поведать незнакомке историю своей жизни.

— Я имею в виду, на самом деле у меня только… только обрывки о Сиене… — бормотал он, пока женщина вела его в сторону ближайшей каюты. — Но это, похоже, вся моя жизнь. Значительная часть моей жизни, так или иначе.

— Похоже на то. Вот, садись.

Женщина усадила его в кресло, и Тейн запрокинул голову.

— Знаю, я, вероятно, не ее сбил сегодня. Но мог бы. Или любой из парней — они могли ее сбить, и они на моей стороне, понимаешь? Они мои друзья, и мы все ненавидим Империю. Но если я вдруг узнаю, что один из них убил Сиену… и это безумие, потому что, знаешь, она предпочла мне Империю. Можешь в это поверить? Она дала мне фору для побега, но она же предала. Иногда я думаю об этом и так злюсь, что мог бы… но меня по-прежнему убивает мысль о том, что она может пострадать…

— Тсс. — Женщина положила ему на лоб что-то прохладное, вроде влажного полотенца. Лучше и быть не могло.

Тейн решил, что дама — своего рода гений.

Возможно, она смогла бы помочь ему понять, что происходит.

— Что случится, если… что, если я опять буду в бою против Империи и просто зависну? Если не смогу стрелять, потому что она может оказаться в любом из этих истребителей? Что, если выстрелю, а она действительно будет в одном из них? — Тейн понял, что готов разрыдаться, и смог взять себя в руки. Он мог в хлам надраться, но будь он проклят, если сломается. — Я не хочу убить ее. И не хочу, чтобы другие погибли, потому что я боюсь ранить единственного человека во всем Имперском Звездном Флоте, которого люблю.

— Понимаю, — сказала женщина, всунув ему в руки чашку. — Выпей немного воды. Поблагодаришь меня позже.

Потом все стало еще более размытым. В какой-то момент Тейн, должно быть, добрался до постели, потому что смутно помнил, как свернулся на ней прямо в одежде и даже в сапогах. И именно там он проснулся на следующее утро, ненавидя жизнь.

— Другой на моем месте произнес бы: «Я же тебе говорил». — Йендор усмехнулся, когда Тейн наклонился над ведром.

— Пожалуйста, заткнись.

— Не-а, пока не скажу, что у нашей эскадрильи совещание с командованием через… ох, полчаса.

Тейн закатил глаза, дивясь собственной глупости, и поморщился. Надо же, закатывать глаза бывает больно.

— Можно избавиться от похмелья, нырнув в бак с бак-той?

Йендор подумал:

— Хм. Знаешь, а это неплохая идея. Проверим как-нибудь. Но прямо сейчас ты опаздываешь.

— Отлично. Просто отлично.

Нечеловеческими усилиями Тейну удалось принять душ и натянуть форму. Темные круги под глазами и еле заметная рыжеватая щетина — ну, люди, поднятые по перекличке, выглядели еще хуже, чем он. Хирургический дроид 2-1В сделал ему укол, в течение часа или двух восстанавливавший биохимический состав крови до сносных уровней. Тейну нужно было лишь пережить совещание.

Когда вся эскадра стояла по стойке смирно, генерал Рикен вошел в комнату не один. За ним шествовала спокойная, величавая женщина с темно-рыжими волосами, облаченная во все белое.

— Не могу поверить, — прошептала Кенди.

— Я тоже, — сказал Йендор, стоя рядом с Тейном с широкой улыбкой на лице. — Мы наконец встретились с самой Мон Мотмой!

Мон Мотма. Одна из немногих сенаторов, открыто бросивших вызов Палпатину, когда тот пришел к власти. «Самая разыскиваемая» в каждом списке преступников, составляемом Имперским Звездным Флотом. Один из лидеров Альянса.

И эта самая женщина предыдущей ночью слушала пьяные излияния Тейна.

Как он умудрился не узнать ее? Видимо, был пьян много сильнее, чем думал. Конечно, в имперских списках было изображение Мон Мотмы, но сделанное много лет назад; она уже давно ушла в подполье. А Тейн был слишком пьян, чтобы идентифицировать женщину, придерживающую его голову над тазом, когда его рвало.

Отлично. Просто отлично. Если бы только он мог провалиться сквозь пол, чтобы тот сомкнулся вновь, спрятав все следы его существования… но Тейну приходилось стоять и делать вид, что все нормально.

— Доброе утро, — произнесла она тем же спокойным и уверенным голосом, что и ночью. — Это большая честь — встретиться с воинами, что помогли Альянсу сохранять силу в эти темные времена.

Гордость объяла отряд, добравшись даже до Тейна, несмотря на весь его позор. Думать, что лидер всего Восстания ценит встречу с ними. Он сомневался, что Император когда-либо сказал нечто подобное хоть какому-нибудь из своих войск.

— Все вы понимаете, что мы скоро вновь сорвемся с места. — Мотма смотрела в глаза каждого пилота. Тейн задался вопросом, как столь нежный голос мог принадлежать человеку с таким стальным взглядом. — Тем не менее эскадрилья «Корона» не будет сопровождать флот к новой точке сбора.

Все переглянулись. Было ли это своего рода наказанием за кутеж прошлой ночью или за другое, более серьезное нарушение? Но они не сделали ничего, что заслуживало бы кары, насколько знал Тейн; на самом деле они были одной из лучших эскадрилий флота.

Мон Мотма объяснила:

— У нас есть для вас задачи… поважнее.

Больше слов не требовалось. Она имела в виду разведку. Следовательно, и опасность. Но Тейн присоединился к Восстанию не для того, чтобы отсиживаться в тылу.

— Вы были выбраны для этой работы, хотя многие совсем недавно присоединились к Восстанию. Тем не менее у вас есть необходимые навыки для предстоящих задач. — Мон Мотма села на единственный стул в небольшом отсеке. Каким-то образом одно ее присутствие превратило комнату в приемную главы государства.

«Она уже достойный противник Императору, — подумал Тейн, — даже если Палпатин об этом еще не знает».

Тут встрял генерал Рикен:

— В обозримом будущем эскадрилья «Корона» останется на базе «Свобода». Вы получите постоянные места в течение ближайших нескольких часов.

— Ух ты! — с невозмутимым лицом отреагировал Йендор. — Всегда мечтал жить в сауне.

Рикен поднял бровь:

— Простите, рядовой Йендор?

— Ну, я всегда надеялся, что когда-нибудь смогу жить в сауне, сэр.