Потерянные Звёзды - Грэй Клаудия - Страница 4

Тейн никогда не соображал так быстро:

— Благодаря вам она не проиграна.

Таркин усмехнулся:

— Значит, сообразил, что скоро прибудет сила помощнее? Отличное стратегическое мышление. Прекрасно, мой мальчик.

Опасность была позади, но девочка из долины, похоже, не знала этого.

— Я не должна была находиться в ангаре, — сказала она, опустив голову. — Я нарушила правило. Но я не хотела совершить что-то бесчестное. Лишь посмотреть на корабли.

— Конечно хотела, — сказал Таркин, наклоняясь чуть ближе к ним. — Это говорит мне о вашем любопытстве к вселенной за границами Джелукана. И вы двое остались, когда остальные дети сбежали. Это говорит мне о вашей храбрости. А теперь я хочу узнать, умны ли вы. Что за корабль у нас тут?

— Челнок типа «Лямбда»! — выпалили они в унисон, а затем переглянулись. На лице девочки медленно расцвела улыбка. Улыбнулся и Тейн.

— Очень хорошо. — Таркин вытянул руку в сторону корабля. — Хотите посмотреть изнутри?

Он имел в виду то, что сказал? Да, именно это. Тейн с трудом верил в свою удачу, когда один из штурмовиков открыл перед ними люк. Они с девочкой забежали внутрь, где все было черным и сияющим и зажглось сотнями маленьких огоньков. Им показали кабину и даже дали посидеть в креслах пилотов. Гранд-мофф Таркин стоял позади, прямой, как флагшток, и его сапоги блестели столь же ярко, как полированный металл вокруг.

— Покажите мне контроль высоты над уровнем моря, — велел он. Оба немедленно указали на нужную шкалу. — Отлично. А где ориентир стыковки? Ну, вы оба молодцы. Как вас зовут?

— Я Тейн Кайрелл. — Интересно, узнает ли гранд-мофф Таркин его фамилию; родители утверждали, что имперским властям она очень хорошо известна. Но лицо Таркина выражало лишь легкое любопытство.

Маленькая девочка ответила:

— Я Сиена Ри, сэр.

Сэр. Он должен был сообразить тоже назвать так Таркина. По крайней мере, Таркин, похоже, не возражал.

— Вы хотели бы служить когда-нибудь Императору или летать на таких кораблях, как этот? Тогда могли бы стать капитаном Кайреллом и капитаном Ри. Что вы об этом думаете?

Тейн раздулся от гордости:

— Это стало бы лучшим событием в жизни. Сэр.

Таркин тихо рассмеялся и повернулся к одному из младших офицеров, стоявших за его спиной:

— Видишь, Пиетт? Никогда не стоит медлить в применении кнута, когда это необходимо. Но есть моменты, когда пряник куда эффективнее.

Тейн понятия не имел, о чем Таркин говорил, но его это и не заботило. Он знал лишь то, что больше не мог представить себе судьбы более славной, чем стать офицером Имперского Флота. Судя по улыбке на лице Сиены, она чувствовала то же самое.

Девочка прошептала:

— Мы должны будем много учиться.

— И тренироваться в полетах.

От его ответа она словно осунулась:

— У нас нет кораблей для практики, а наш единственный симулятор старый.

Конечно, у них в долинах не было хороших симуляторов, и, вероятно, лишь у одного жителя из пятидесяти семей имелся свой транспорт. Тейну на мгновение стало нехорошо, но затем на него снизошло вдохновение.

— Тогда ты можешь тренироваться со мной.

— Правда? — просияла Сиена.

— Конечно.

Многие фигуры можно было выполнить лишь с помощью второго пилота. Ему нужен будет партнер, если он хотел выучиться летать так, чтобы однажды попасть в Звездный Флот Империи.

Кроме того, Тейн был уже практически уверен, что, несмотря на все их различия, они с Сиеной Ри будут друзьями.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

До летней практики оставалось полчаса — сейчас этого едва ли хватит, чтобы добраться до ангара. И Сиена все еще сидела здесь, на этой дурацкой скамейке…

«Нет, — подумала она. — Скамейка ни при чем. Честь семьи Ньерр поставлена под сомнение. Друзьям нужно быть с ними в час испытаний. Даже если это означает, что придется пропустить полеты. Но я бы предпочла отправиться летать».

Грубо сработанная гранитная скамья стояла перед маленьким купольным зданием семьи Ньерр, другого клана долин, чьи земли граничили с наделом семьи Ри вот уже несколько поколений. Впереди протянулся длинный ров, заполненный песком, в который сейчас было воткнуто несколько флагштоков, и каждый флаг представлял семью, объявившую о своей лояльности Ньеррам в это темное время. Эта древняя традиция уходила корнями в первые дни заселения Джелукана, но все еще оставалась важной. Один член каждой лояльной семьи должен был оставаться с Ньеррами постоянно, пока сомнения в их чести не будут развеяны.

Почти все семьи долины принесли флаги, но были и исключения. Кое-кто считал, что отец семьи злоупотреблял своим постом имперского наблюдателя по связям, разглашая сведения о частных встречах и сообщениях. Тем не менее родители Сиены заявили, что никому не следует скрывать важную информацию от Империи и те, кто обвинил Ньерров, лишены чести. Однако обвиняемыми были именно Ньерры, и им приходилось выдерживать давление.

Гены семьи Ньерр дарили светлые волосы и молочно-белую кожу своим потомкам. Но сейчас их лица стали совсем бледными, казались почти больными. Если официальная жалоба имперскому губернатору будет поддержана и власти назначат нового наблюдателя, на семью Ньерр ляжет пятно позора, которое будет трудно смыть. Так что друзьям нужно было сплотиться, чтобы обеспечить всю возможную поддержку.

«Я хотела бы, чтобы кто-то сделал подобное для меня, если бы меня ложно обвинили, — подумала Сиена. — Но Ньерров гораздо больше утешило бы присутствие моих родителей, которые собирались прийти еще час назад».

Она изучала небеса, словно могла увидеть старый V-171, парящий в вышине. Со скамьи открывался вид на долины, все пространство вплоть до серебристого блеска вод, раскинувшихся ниже на несколько тысяч метров. Вокруг возвышались бессчетные снежные пики, словно белые когти, скребущие серое небо. Темно-синий плащ Сиены был достаточно плотным, чтобы защищать от ветров, а также скрывать тот факт, что вместо традиционного платья на девушке был летный костюм — большего размера, чем ей требовался, — который она смогла купить на кое-какие сбережения.

Она услышала далекое жужжание горного краулера — атмосферного корабля на воздушной подушке, купленного у имперских торговцев пять лет назад. Сиена уже едва помнила, как они умудрялись обходиться без этого транспорта; она до сих пор любила старого мууньяка, но теперь он стал еще медлительнее. Когда краулер приземлился, ей захотелось запрыгать от восторга. Наконец-то!

Но девушка осталась на месте, сохраняя серьезное выражение лица и ожидая, когда отец подойдет к ней. Он был один.