Потерянные Звёзды - Грэй Клаудия - Страница 36

Но хотеть и выбраться — разные вещи. Что ему делать в случае бегства? Он сразу же станет преступником в розыске. Может, не самым разыскиваемым, учитывая более опасную угрозу в виде повстанцев, но все равно будет брошен на гауптвахту сразу же, как только любой имперский офицер выполнит сканирование и поймет, что он дезертир. К тому же Сиене будет невероятно трудно нарушить свое обещание служить Империи. Она верила в клятвы и свято их чтила. Что произойдет, когда клятвы придут в противоречие с ее честью?

«Думаю, мы должны подождать, — подумал он устало. — Выдержать пять лет. Постараться на какое-то время получить назначение на одну станцию или корабль. Может быть, уничтожить это проклятое Восстание и отомстить за Джуд, прежде чем долг будет исполнен. Тогда мы сможем уйти в отставку».

А потом… Тейн не знал. Они не вернутся на Джелукан, это точно. Но Галактика большая. Возможности бесконечны. Все, что им нужно было сделать, — это отыскать свое общее будущее.

Он потягивал напиток и думал об этой ночи как о сцене из голограммы. Тейн был бы самодовольным спайсовым пиратом, сплошная независимость и очарование. Сиена могла бы прийти к нему в образе одной из тех классических роковых красоток — в облегающем платье винного цвета — и шепотом сообщить ему, что ей нужна помощь человека, который ничего не боится.

«Это я», — мысленно прошептал Тейн Сиене. Он представил, как вновь целует ее, и мечта была с ним, пока он платил за напиток, выходил из клуба и возвращался к своей постели.

Пятилетний план Тейна провалился уже через восемь дней во время облета над провинцией Нижнего моря.

Он произвел несколько драматически показательных полетов, для пущего эффекта — на минимальных высотах. Характерный визг ИСИД эхом разносился в каньонах. Услышав этот звук, никто не усомнился бы в том, что Империя остается сильна и вездесуща по всей Галактике. К моменту посадки для встречи с местным гарнизоном и обеда Тейн был вполне доволен собой.

Но пока он шел к местному штабу, его улыбка исчезла.

Вдоль тропы, ведущей вверх от разлома шахты, плелась цепочка рабочих. В большинстве спайсовых шахт, виденных Тейном до сих пор, основной рабочей силой служили дроиды и более простые механизмы. Однако здесь шахтерами оказались живые существа. Он даже узнал расу: бледные рептилоиды, называемые бодач'и. Их планета постоянно сопротивлялась имперским законам. Об этом знали все, так как этот народ не скрывал неповиновения. Но несколькими месяцами ранее было объявлено, что власти восстановили порядок и ввели новые санкции.

Тейн считал, что «санкции» означали штрафы или торговые поборы, понятия не имея, что речь шла о рабстве.

Все бодач'и шли в специальных ошейниках и браслетах. Мало того что сами по себе эти путы были тяжелыми и громоздкими, так еще и любое отклонение от маршрута или поставленной задачи каралось ударом электрического тока или вонзавшимися в плоть металлическими шпорами.

«Я думал, эти оковы предназначены для отъявленных преступников, а не для… обычных людей», — сказал себе ошеломленный Тейн, медленно бредя вдоль границы имперского форпоста. За его пределами рептилоиды тащились под грузом, не имея возможности остановиться и передохнуть. Их контролировали имперские штурмовики, стоявшие на расстоянии друг от друга вдоль казавшейся бесконечной линии. Несколько горожан наблюдали за зрелищем со страхом или полной апатией. Тейн не смог бы объяснить разницу.

К горлу подступила тошнота, когда он увидел, как один из бодач'и воспротивился. Большинство из них вообще не подходили для такой работы. Здесь были и детеныши-бодач'и, едва ли достаточно взрослые, чтобы нести тяжелый груз. Были и старики весьма почтенного возраста.

Это было неправильно. Хуже, чем неправильно, — это было зло. Если бодач'и бросили вызов Императору, стоило применить санкции, но не творить такое. Ничто не может оправдать подобное наказание целой расы.

Обращение в рабство.

«Почему никто не поможет этим людям?» — подумал Тейн, кинув взгляд на пустые лица местных жителей. Оковы можно снять ночью, сбежавших спрятать…

И тогда он вдруг понял.

Никто не помогал бодач'и, потому что все эти люди боялись Империи. И когда Тейн пролетал в небе, демонстрируя истребитель СИД и оглушая планету визгом двигателей, он заставлял людей страшиться еще больше.

Сокрушительный вес этой истины обрушился на него, и на мгновение Тейн думал, что едва ли сможет дышать.

Один из местных детей начал издеваться над бодач'и:

— Вот что вы получили! Думали, сможете нажать на Императора? Получайте!

Один из штурмовиков одобрительно кивнул и потрепал ребенка по голове.

Этому мальчику было не более семи или восьми лет, совсем как Тейну, когда он решил присоединиться к Имперскому Флоту. Так вот как зло увеличивает себя: оно укореняется в юных и вырастает вместе с ними. Каждое поколение обеспечивает новый виток злодеяний.

«Мы учим детей одобрять рабство. Учим их тому, что жестокость может быть добродетелью».

Но худшее заключалось в том, что Тейн сам был таким малышом. Он сидел в пилотском кресле челнока и гордился этим. Чувствовал себя значительным. Все потому, что однажды он мог стать частью Империи. Он пошел по пути, который вывел оттуда, но куда он его привел? Теперь Тейн водил корабли лишь для того, чтобы пугать людей во имя Империи, терроризировавшей Галактику. Если бы он мог вернуться, нашел бы силы выбрать другой путь?

«А есть у меня силы сделать это сейчас?»

Другой штурмовик ударил бодач'и, который качнулся в сторону. Тот потерял много чешуи, и хвост тащился по песку, несмотря на то что каменистая поверхность, должно быть, оставляла на нем множество порезов и ушибов. Слабость существа пронзила Тейна болью, особенно сильной еще и потому, что он ничего не мог сделать. Абсолютно ничего. Не против целого гарнизона штурмовиков. Он мог только стоять, смотреть и осознавать свою роль в совершаемом зле.

В ту ночь он заплатил непомерную цену, чтобы купить сообщение в голосети. Если Сиена не получит сигнал вовремя или будет слишком занята, он просто попробует еще раз на следующий день, но, к облегчению Тейна, девушка ответила почти немедленно. Он сел к темному голоэкрану, чувствуя теплые лучи света, сканировавшие его лицо и тело…

…и перед ним материализовалась Сиена.

Ее голограмма оказалась почти в натуральную величину. Мягкий синий свет поймал каждый локон полураспущенных, ниспадавших на спину волос, ее полные губы, улыбку.

— Получилось неожиданно, — сказала она. Голос лишь слегка размывался передачей. Девушка оставалась в форменных брюках, но в майке, обнажавшей руки и плечи. — Не могу поверить, что ты прыгнул в голосеть, но я так рада, что ты это сделал! Так здорово тебя видеть.

— Еще лучше видеть тебя. — Облик Сиены действовал на него ничуть не менее бодряще с того момента, как он увидел ее на «Опустошителе». Тейн до сих пор не мог прийти в себя от благодарности за то, что она осталась жива. — Нужно поговорить. Я ведь тебя не разбудил?