Потерянные Звёзды - Грэй Клаудия - Страница 20

Сиена кивнула. Терминал перед ее взором помутнел, и она вытерла ладонью закипавшие в глазах слезы.

Джуд продолжила:

— Нам стоит сосредоточить усилия на улучшении твоего классного рейтинга, чтобы ты смогла восполнить потерю. — Внезапно она встала, менее чопорная, чем когда-либо прежде, и крепко обняла Сиену.

И тогда девушка расплакалась.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Для кадетов Академии следующие два с половиной года показались, вечностью, но вечностью, мчащейся на бешеной скорости. По мере того как экзамены становились все труднее, полеты все сложнее, а дисциплина все требовательнее, боксы начали пустеть. На построении ряды все время сплачивались заново. Коридоры становились все менее людными по мере того, как все больше и больше кадетов не справлялись или просто сдавались.

Тейн Кайрелл и Сиена Ри оказались слишком сильными. Они по-прежнему при каждой возможности метили в верхнюю часть рейтинга, что означало неизбежность будущего столкновения.

На занятиях по классической культуре Миров Ядра:

— Кто здесь может сказать мне, благодаря какой опере известен Игерн?

Рука Сиены взлетела вверх, и, когда профессор кивнул, девушка ответила:

— «Чаша и алтарь».

— Очень хорошо, кадет Ри. А вы можете сказать мне, какими же темами знаменита эта опера?

Ой-ой. Она могла напеть несколько мелодий из «Чаши и алтаря», но не питала особой любви к оперной музыке, и соотносить мелодию с сюжетом ей было трудно. Немного подождав, профессор отвернулся:

— Запоминаете механически, кадет Ри? Жаль. Еще кто-нибудь знает?

Голос Тейна с задних рядов вонзается ножом между лопатками:

— Опера повествует о моральности самопожертвования и подавления желаний.

— Отлично, кадет Кайрелл.

Сиена спиной почувствовала самодовольную улыбку Тейна. Она стиснула зубы и решила включать оперу каждую ночь вплоть до следующего экзамена по культуре. Кенди и Джуд придется потерпеть.

На занятиях по аварийным действиям команды разрушителя.

— Все прежние попытки провалились, — произнес инструктор, сидя в капитанском кресле на симуляторе звездного разрушителя. — На наш корабль высадился десант, на каждой палубе яростные сражения, и мы не можем позволить врагам захватить судно. А потому должны самоликвидироваться. Какой из трех способов самоуничтожения стоит выбрать?

Тейн повернулся в своем кресле:

— Мы должны установить автоматическое самоуничтожение, используя коды, выданные трем высшим офицерам. Автоматика даст нам больший запас времени до детонации, а значит, больше наших солдат смогут добраться до спасательных капсул.

Профессор сложил руки перед собой:

— Интересный выбор. Кто-нибудь заметил неувязки в сценарии кадета Кайрелла?

Сиена оторвала взгляд от экрана:

— Да, сэр. Если судно оккупировано врагами, нет никакой гарантии, что три высших офицера окажутся на мостике или вообще останутся в живых. Кроме того, дополнительное время до детонации даст шанс спастись и нашим врагам.

— Очень хорошо, кадет Ри. Что бы вы посоветовали взамен?

— Чтобы взорвать главный двигатель, нужно иметь постоянный и свободный доступ к нему, что не гарантируется в случае боев на судне. Вместо этого стоит опираться на команды капитана. Капитан велит всем покинуть корабль, запечатывает себя на мостике особым паролем или фразой, известной только ему, и продолжает расстреливать вражеские суда, обеспечивая прикрытие для спасательных капсул. Затем капитан направляет корабль к ближайшему планетарному объекту, звезде или черной дыре.

Сиена с едва скрытой гордостью подняла подбородок.

— Это означает, что капитан должен погибнуть вместе с кораблем, — отметил инструктор.

— Да, сэр, — ответила Сиена. — Но все имперские офицеры должны быть готовы отдать жизнь во исполнение своего долга.

— Отлично, кадет Ри, — улыбнулся инструктор, старый ящер, который никогда никому не улыбался. — Я считаю ваш ответ единственным идеальным вариантом в тактическом смысле — и в моральном тоже.

Тейн сжал края панели управления, чтобы удержаться от жеста, в большинстве миров считающегося чрезвычайно грубым.

Мораль. Что морального в том, чтобы взорвать себя, если можно легко спастись и вернуться, чтобы сражаться завтра? Тейн кипятился весь остаток дня, в том числе и во время рукопашного боя, где его настроение слишком сильно отражалось на ударах, и Веду крепко досталось. В итоге Тейн не только схлопотал выговор, но и на неделю распрощался со своими десертами в пользу Веда.

Тейн понимал, что все это только его вина, но не мог, хотя бы частично, не возлагать ее на Сиену.

Она все-таки верила в идею Империи как идеального государства, где население каждой планеты безостановочно распевает хвалебные гимны властям. Но Тейн был осведомлен лучше. Хотя официальные информационные каналы говорили о строительных проектах, успешных торговых переговорах и неудержимом экономическом росте, он знал, что по большей части это сияние — лишь дешевый блеск. Империя строила новые базы для укрепления власти. Ее «торговые переговоры» всегда приводили к тому, что Империя получала все на условиях, абсолютно невыгодных для планеты. А что касается настроений населения, то даже крупные официальные информационные каналы плевались ядом, говоря о небольшой группе террористов, планировавших диверсии и называвших себя повстанцами.

Тейн не испытывал к террористам ничего, кроме презрения, но понимал, что такие диссиденты редко появляются на пустом месте. Они были реакцией на увеличение имперского контроля, безусловно чрезмерной, но доказывающей, что не все принимают правила Императора.

Несмотря на разочарование, Тейн не планировал оставить имперскую службу. Как еще он сможет летать на самых больших кораблях в Галактике? Частный флот не мог предложить ему таких, да и работа была бы менее стабильной. Имперский Флот гарантировал Тейну достойную оплату, доступ к лучшим кораблям и регулярное продвижение. И, что самое главное, ему не придется снова жить на Джелукане.

Поэтому он не завидовал, когда Сиена Ри оказалась приписана к командной группе. Его собственная команда — элитный отряд — подходила ему гораздо больше. Его даже обрадовало то, что теперь они встречались реже, он чувствовал облегчение, что может не видеть ее каждый день. Порой один только взгляд на нее причинял боль…

Нет, не боль. Раздражение. Злость.

Во всяком случае, так Тейн говорил себе. Единственное, что он знал наверняка: с момента их раскола по случаю саботажа прошло больше двух лет и они с Сиеной так и не смогли окончательно помириться. Он тогда испытал унижение, услышав фразу про отца, — предположение, будто его вообще что-то связывает с ним… Кроме того, теперь его ранили встречи с Джуд Эдивон, которая стала подчеркнуто мила с ним после его ссоры с Сиеной. Это только усугубляло ситуацию. Так холодно и странно было ощущать, что Сиена перестала ему верить. Неужели она настолько ревностна к имперскому долгу, что приняла его недоверие к методам Академии за личное оскорбление? Глупая идея! А еще он не мог забыть, что она отказалась оспорить решение старших офицеров, плюнув на рейтинг.