Шуля Мю и потайной мир - Царёва Марина - Страница 40

   -- Кстати, -- задумчиво произнёс толстенький грибной леший, -- задумка с потайным миром была очень хорошей, просто Пнюх всё испортил. Вначале так было удобно там собираться, у каждого был свой кабинетик!

   -- Да, действительно! -- завздыхали лешие.

   -- Давайте сделаем новый потайной мир, но только под руководством Совета старейшин!

   -- Давайте! Давайте! -- зашумели все.

   -- Только Пнюха и близко не подпустим! И Цику, и Гвануду! -- возбуждённо зашумели лешие. И тут Астрочка задала вопрос, который волновал всех:

   -- А что мы будем с ними делать?

   Все посмотрели на старейшину Рема.

   -- С кем? -- спросил Рем.

   -- Ну, с Пнюхом, Цикой, Гванудой?

   -- А кто это? Я не знаю таких леших, -- ответил старик и многозначительно оглядел присутствующих.

   -- Правильно! Таких леших нет в нашем лесу! -- подхватили все.

   -- Позвольте, что значит "нет"? -- раздался из толпы голос Цики.

   И тут же все лешие молча от него отвернулись. Цика и Гвануда потоптались ещё немного на поляне, но на них смотрели как на пустое место, и они вынуждены были исчезнуть.

   Они, не сговариваясь, переместились туда, где раньше в бытность поганного лешего обитал Пнюх. И они сразу увидели его там. Пнюх, сгорбившись, сидел на пеньке. Он сидел неподвижно, полностью погрузившись в свои мысли. И эти мысли были невесёлыми. Он всё время прокручивал в голове недавнее прошлое, когда он решился окончательно уничтожить всех своих соплеменников. А решился он на это, когда узнал о взбунтовавшихся подданных. Пнюх оставил своих замов разбираться в ситуации, а сам спрятался в маленькую каморку, никому, кроме его и Колдуна не известную. Там находилась заветная кнопка, с помощью которой можно было навсегда избавиться от всех. Правитель очень сильно боялся. Страх, уже давно периодически охватывающий его, теперь не отпускал совсем. Пнюх не мог себя заставить выйти даже в свой кабинет, и только рядом со спасительной кнопкой он ощущал себя уверенным и могущественным. Через тайное отверстие он наблюдал, как развивались события. Увидев, как Сум, выпущенный Колдуном, расправился с его замами и личной охраной, Пнюх понял, что надежды на возвращение его власти нет. Единственная теперь его защита подмигивала ему красным глазком. Но, приняв решение, Пнюх никак не мог заставить себя нажать эту кнопку. Не то, что ему было жалко своих собратьев, он уже давно разучился испытывать жалость к другим, но Пнюх вдруг разом почувствовал страшную слабость, так что даже пошевелиться у него не хватало сил. В это время в коморку ворвался дух-Колдун, и завопил:

   -- Предатель! Я так и знал, что ты здесь, подлец! Не смей делать этого...

   И Колдун, собрав всю силу своего духа, метнулся к пульту, но в это время Пнюх уже нажимал кнопку.

   И вот теперь, уверенный, что он уничтожил потайной мир вместе со всеми своими сородичами, поганный леший сидел на пеньке и думал, почему же так мерзко у него на душе.

   -- Ага, хватай его! -- крикнул Цика, с ходу напрыгивая на Пнюха.

   Бывшие приближённые лихо скрутили развенчанного Правителя и с наслаждением стали вымещать на нём всю свою обиду:

   -- Ты бросил нас, жалкий трус! -- кричал Гвануда, пытаясь половчее пнуть прижатого Цикой Пнюха.

   -- Из-за тебя нас теперь ни во что не ставят! -- орал Цика, молотя поганного лешего сжатыми от злости кулаками.

   -- Ты оставил нас умирать, а сам смылся! Предатель! -- не мог успокоиться Гвануда.

   -- Ненавижу! Всех ненавижу! -- шептал Пнюх, не совсем понимая, что произошло, и как все очутились в лесу, но, чувствуя, что в его жизни всё хорошее закончилось.

   А для леших, получивших свободу, жизнь представлялась удивительно прекрасной! И они были очень благодарны всем своим спасителям: крейдам, мудрому крылану Фартимусу, и, конечно, юным друзьям, без страха пришедшим на помощь потаённикам. Но поскольку ни крейдов, ни дедушки Фарти (он незаметно скрылся в разгар всеобщего ликования) на поляне не было, то вся благодарность леших обратилась на шулей и молодого крылана. И хотя шули очень спешили, их никак не хотели отпустить без награды, соответствующей их подвигу. Особенно лешие хотели наградить малышку Мю, которая в их глазах была главной героиней.

   -- Дорогая шуля Мю! -- начал речь Квиныч, когда всё было готово для церемонии. -- Мы долго совещались, и решили, что Вы должны быть удостоены чести носить звенящий серебряный браслет! Никогда ещё ни один лесной житель не получал от леших этой награды! Но Вы её вполне заслужили!

   Леший Сум поднял Мю на свои могучие плечи, чтобы всем было хорошо её видно, а лешие разразились бурными аплодисментами.

   Малышке Мю не верилось, что всё это происходит с ней, и она поискала глазами братьев, ища у них поддержки. Ведь не каждый день оказываешься на вершине славы!

   -- Звенящий браслет -- это не только награда, это ниточка связи с миром леших! Ваш друг Фикотрианыч объяснит Вам, как им пользоваться. А теперь позвольте я Вам его надену.

   И Квиныч надел на протянутую лапку шули тоненький, но необычайно красивый браслетик с застёжкой в виде двух нежных колокольчиков. Мю глаз не могла оторвать от такой красоты. И пока её тискали и поздравляли, она то и дело поглядывала на свою левую лапку, опасаясь в такой толкотне обронить свою прелесть.

   Затем награждали шуляков и Кри. Им повязали ленты почётных лесных граждан, и каждому хотелось обнять героев, похлопать их или просто до них дотронуться. Так что друзья, хоть и очень спешили, ещё долго не могли покинуть шумное веселье.

   Мю же тем временем разыскала в толпе Фикотрианыча, ей очень хотелось узнать, как можно пользоваться подаренным браслетом. Но тут к ней обратилась Фиалочка:

   -- Мю, ты не видела случайно Фико?