Шуля Мю и потайной мир - Царёва Марина - Страница 35

   В конце концов, не обезвреженными остались только несколько личных охранников Пнюха, которые отвечали за пропуск на территорию Правителя, защищённую особым полем. Охрана беспрепятственно пускала на эту территорию только "своих". Допуск же прочих потаёнников согласовывался лично с Пнюхом. Но ликовавшим от чувства свободы потаённикам несколько охранников уже не казались серьёзной силой.

   Служащие Пнюха, увидев, как разворачиваются события, и, узнав, какая участь вместе со всеми была им уготована Правителем, тут же побросали свои обязанности, сорвали отличительные нарукавные повязки и пустились в оправдания. Они говорили, что служили у Пнюха из-под неволи, что тот запугал их и заставил работать на себя. Им не очень-то верили, но было не до них. Лешие были счастливы, что впервые за долгое время они могут вот так просто собраться все вместе без всякого надзора.

   -- Братцы, а собственно, что мы тут делаем? -- вдруг вскричал один леший. -- Айда в лес!

   -- В лес! Ура! На свободу! -- подхватили остальные, и в тот же миг толпа потаёнников заметно поредела.

   -- Эй, постойте! -- закричали Квиныч и Астра одновременно.

   Они стали объяснять, что прежде чем покинуть потайной мир, нужно довести дело до конца -- полностью обезвредить Пнюха. Ведь он всё сможет вернуть назад. В его руках по-прежнему столько возможностей, что пока рано расслабляться. Но лешие, соскучившиеся по свежему ветру, по родным лесным запахам и по своей настоящей работе, не хотели ничего слушать. Один за другим они покидали потайной мир. На месте осталась группа самых сознательных. В их числе были, конечно, цветочные феи, всегда слушавшие свою предводительницу, Квиныч, Шарко и Крак, невидимый Фикотрианыч и другие лешие, особо ненавидевшие Пнюха, которых, кстати сказать, было довольно много.

   Крылан Кри, естественно тоже был тут, ведь он не мог покинуть потайной мир без чьей-либо помощи. Но главное, он не мог уйти отсюда из-за маленькой Мю. Он очень ждал, когда вернётся Розочка, отправленная на разведку. Быть может, ей удалось что-нибудь узнать.

   Глава 15. На краю гибели.

   Пнюх восседал в большом кресле, на фоне которого смотрелся особенно мелко. Но он этого не видел. Наоборот, последние десять минут он чувствовал себя неотразимым. Всё потому, что в его кабинете находилось совершенно прекрасное существо, которое смотрело на него ласково и нежно.

   -- Правитель, ну примеряй мантию! -- уговаривала Розочка, потому что это была, конечно, она. -- Я хочу убедиться, что наш подарок пришёлся тебе по вкусу.

   -- Говорю же, что сейчас не время для примерок! У меня есть одно очень срочное и важное дело! -- с важным видом отнекивался Пнюх. Но было понятно, что ему приятны и уговоры Розочки, и она сама.

   -- Ах, я понимаю, Правитель! У тебя столько дел! Ну, что же, не смею тебя больше отвлекать, -- сказала прелестная фея, сделав вид, что собирается уходить и, надеясь, что её остановят.

   -- Нет, нет, постой! -- произнёс Пнюх, посмотрев на неё задумчиво. В его душе отчаянно боролись страшная подозрительность и желание верить нежным взглядам.

   Когда Розочка с подарком появилась на пороге его кабинета, Пнюх насторожился. Он не верил, что острые на язык и очень свободолюбивые феи поддерживают его правление. Но чем больше говорила Розочка, чем дольше ласкала она его своим взглядом, тем больше Пнюху хотелось верить в её искренность. "Женщины любят тех, у кого власть, -- рассуждал он про себя. -- У меня же огромная власть! Я оказался умнее всех! Почему бы этой красотке не восхищаться мной?" И чем больше так рассуждал непривлекательный и обделённый в прошлом женским вниманием леший, тем больше убеждался в том, что он достоин любви этого прекрасного существа. Теперь перед ним стоял вопрос, что ему делать с Розочкой? С одной стороны, он ни за что не хотел превращать её в тупое послушное орудие своей воли. Ему хотелось, чтобы прекрасная фея любила его по-настоящему, и он не хотел подвергать её "обработке" волшебным паром. Но, с другой стороны, он вовсе не был уверен, что это создание поддержит его замысел, когда узнает, что все её подружки превратились в послушных рабынь.

   Пока Пнюх решал, что же ему делать, а Розочка решала, как ей половчее спросить про маленькую шулю, дверь распахнулась, и в кабинет влетел Главный администратор Цика.

   -- Ты почему... -- начал было возмущаться Пнюх такому наглому вторжению, но Цика перебил его, отчаянно замахав руками.

   -- Всё пропало! Правитель, всё пропало! -- вопил он, не находя других слов.

   -- Что пропало? -- внутренне холодея, спросил Пнюх шёпотом.

   -- Всё пропало, пропало! -- как заевший механизм повторял одно и то же Цика. Он был близок к истерике.

   В конце концов, Пнюх вытряс из него информацию: она была ужасной! Цика сообщил, что собрать потаёнников в церемонном зале невозможно, потому что они все разбежались! Стражников нигде нет, и он, Цика, не знает, куда они подевались! В потайном мире осталась группа зачинщиков всего этого бунта, они вооружены волшебными дубинками и собрались возле входа на половину Правителя! Пока охранники их сдерживают с помощью защитного поля, не пропуская на территорию Правителя, но настроены мятежники воинственно!

   Пнюх, до прихода Цики находившийся в самом приподнятом настроении, с трудом осознавал ужасные новости. Он никак не мог поверить в то, что сказал Главный администратор. Он растерянно посмотрел на Розочку, ища у неё поддержки, и увидел её радостный, торжествующий взгляд. Прелестная фея не смогла скрыть своего ликования, узнав, что её друзья блестяще провернули задуманный план. Когда она поспешно опустила глаза, было уже поздно: Пнюх всё понял, и всё его разочарование обернулось страшной ненавистью к обманщице.

   -- Ах, вот как! -- прошипел он. -- Ничего, ты ещё пожалеешь об этом!

   В голове Правителя появилось нужное решение.

   В это время мятежники совершенно не знали, что им делать дальше. Пройти на половину Пнюха они не могли и уже порядком утомились от бездействия. Тут перед ними и возник Цика. Он держался высокомерно, всем видом давая понять, что сейчас он -- хозяин положения. Лешие напряглись, предчувствуя нехорошее.