Шуля Мю и потайной мир - Царёва Марина - Страница 24

   -- Это мои хорошие друзья, -- поспешил объяснить Фико. -- Это они спасли меня, они хотят всем нам помочь освободиться от Пнюха!

   -- Тише!!! -- зашипели все три потаённика разом.

   Шарко побежал посмотреть, нет ли поблизости стражи.

   -- Никого, -- сообщил он.

   -- Так, -- сказал Квиныч, обращаясь к неожиданным гостям, -- быстро за шкаф!

   Опять лезть за шкаф не хотелось, там было неудобно и пыльно, но шуля с крыланом послушно опять втиснулись в узкое пространство. Квиныч, взяв свой огромный стул, сел так, что полностью загородил их своей большой тушей. Теперь обнаружить их, не сдвигая Квиныча с места, было невозможно. Немного успокоившись, потаённики, наконец, смогли дослушать удивительную историю спасения Фико. И пока они слушали, их лица всё больше оживлялись. Правда, оттого что Фико торопился и не вдавался в детали, его друзья немного недопоняли ситуацию. Все они решили, что и шуля, и крылан обладают выдающимися волшебными способностями. Квиныч, повернувшись к шуле, очень вежливо сказал:

   -- Уважаемая Мю, я так понял, что Вам и Вашему другу несложно стать невидимыми. Это упростило бы ситуацию нам, и вам не пришлось бы пылиться.

   -- Да, да! Вам лучше стать невидимыми! -- подхватил Шарко.

   А Крак с восхищением добавил:

   -- Как прикольно!

   Мю и Кри озадаченно переглянулись. Фико молчал. Шуля вздохнула. Никто никогда прежде не называл её "уважаемая Мю". Ах, как хорошо было бы быть хоть немного волшебницей. Но она была просто маленькая шуля.

   -- Видите ли, -- наконец, сказал Кри, выглядывая из-за просто шули, -- дело в том, что Фикотрианыча сделал невидимым Учитель Фартимус, а не мы. Его сейчас нет с нами, к сожалению.

   -- А вы сами не умеете становиться невидимыми? -- уточнил Квиныч.

   -- Не умеем, -- честно ответил Кри.

   На лицах потаёнников появилось разочарование. Интеллигентный Квиныч попытался скрыть его. Зато на лицах Крака и Шарко как будто было написано: "А мы-то думали!"

   -- Простите за нескромность, -- продолжил Квиныч, -- а какими волшебными способностями вы обладаете? Я спрашиваю не из простого любопытства: если вы пришли нам помочь, нужно знать, на что вы способны.

   Кри и Мю подавленно молчали. Они ждали, что в разговор вмешается Фикотрианыч, и как-то всё уладит. Но Фико тоже продолжал молчать. Он терпеть не мог щекотливых положений, а это положение было как раз таким.

   -- Видите ли,-- взял на себя удар Кри,-- конкретно мы, собственно, ничего волшебного делать не умеем, всеми способностями обладает Учитель Фартимус, но его сейчас с нами нет, к большому сожалению.-- Крылан мысленно ругал себя за то, что поддался на авантюру Бо.

   Квиныч нахмурил брови, и, поднявшись от возмущения со стула, сверху вниз смотрел на несчастных шулю и крылана.

   -- Как я понял, вы ничем не можете помочь нам. Вы пришли сюда, чтобы создать нам дополнительные проблемы, так? Если вас здесь застанут, нам грозит самое страшное наказание! Фико, как ты мог подвергнуть нас такой опасности?!

   Фикотрианыч, который, наконец, подал голос, стал шёпотом что-то объяснять потаённикам. Отвернувшись от горе спасателей, те стали спорить, тоже перейдя на шёпот. До шули и крылана долетали лишь обрывочные возмущённые реплики. Но что это были за реплики!

   -- Из-за них мы все закончим жизнь над пеньком!

   -- И сколько они здесь будут находиться?

   -- Пусть они убираются отсюда!

   У Мю на глаза навернулись слёзы, а ушки вспотели от стыда. Так плохо и обидно ей не было давно. Она оглянулась на Кри, и увидела, что тот спит. Всем известно, что крыланы после сильных волнений на некоторое время впадают в состояние оцепенения. Видно, их тонкая нервная система так восстанавливается. Добудиться их в это время невозможно. Мю почувствовала себя ОЧЕНЬ одинокой, несчастной, виноватой и обиженной одновременно. Она не могла больше в одиночку выносить всё это и тихонько выскользнула сначала из-за шкафа, а потом за дверь. Потаённики были поглощены обсуждением сложившейся ситуации и не заметили исчезновения шули.

   Мю брела по коридору, глотая горькие слёзы обиды и низко опустив голову. Она даже не смотрела, куда идёт, и, конечно, набрела на стражу. Два дубовика, остановившись, с удивлением наблюдали, как им навстречу идёт лесная шуля, пока она не уткнулась одному из них в прямо в колени. Потому что шуля была маленькая, а стражники -- огромные.

   -- Ой! -- вскрикнула Мю от неожиданности и тут же почувствовала, как теряет почву под ногами. Дубовик, тот, в чьи колени она уткнулась, взяв шулю за шкурку, высоко поднял её, и теперь она болталась прямо перед его лицом. Сердце шули бешено колотилось, от страха она зажмурила глаза.

   -- Ты кто такая? -- спросил дубовик, впрочем, не слишком грозно.

   -- Здравствуйте, я -- шуля, меня зовут Мю, -- дрожащим голосом пропищала болтающаяся в воздухе Мю. Она решила, что в любом случае нужно быть вежливой. Может быть, тогда с ней не сделают ничего плохого.

   -- Вижу, что шуля, -- пророкотал дубовик над её ухом. -- Поставим вопрос по-другому: как ты здесь оказалась?

   Мю растерялась и ещё больше напугалась. Она совершенно не знала, как ей нужно отвечать и решила, что в такой ситуации не помешает пореветь, тем более пореветь очень хотелось.

   Она плакала так горько, так жалко всхлипывала и звала мамочку, что дубовик сделал то, что сделал бы каждый взрослый с плачущим малышом: он начал её утешать. Он прижал шулю к себе, и осторожно похлопывая по вздрагивающей спинке, стал приговаривать:

   -- Ну, тише, тише, заблудилась, маленькая. Как же её занесло сюда?