Шоколадное сердце (СИ) - "Ifodifo" - Страница 50

- Читай, - велит ей строго, но первая не обращает на нее внимание.

- Привет, - говорит она дружелюбно, - я – Мэри, а это – моя сестра, Аманда. Она ужасная зануда, не обращай внимания. А тебя как зовут?

- Шерлок, - Шерлок делает шаг от двери и оглядывается.

- Заходи, располагайся, - предлагает Мэри, - мы одни. Папы нет, он вернется не скоро.

- Не разговаривай с незнакомцами, - шипит Аманда, сверля Шерлока злобным взглядом, - папа запретил.

- Но мы уже познакомились, - удивляется Мэри. – Он – Шерлок. И он умеет летать, - она отталкивает книгу с колен и вскакивает на ноги, подбегая к нему. – Пожалуйста, пожалуйста, - просит она, дергая его за руку, - ну покажи, как ты летаешь, пожалуйста, пожалуйста… Пока папочка не пришел, - тут она замолкает и испуганно моргает: - Ой, я не должна была говорить. Это секрет. Я не должна говорить, что папочка – монстр.

- Дура, - кричит Аманда, также соскакивая с кровати, - молчи, дура!

Мэри пятится к стене и бормочет:

- Прости, прости, прости, Мэнди… Я забыла, - бьет себя по лицу ладошками: - Глупая Мэри, глупая Мэри, глупая…

- Прекрати! – Шерлок перехватывает ее руку. – Не надо, я покажу, как летаю…

Мэри тут же успокаивается и плюхается на пол, поджимая под себя ноги по-турецки. Аманда подходит к сестре, но остается стоять, глядя на Шерлока исподлобья. Шерлок закрывает глаза и разводит руки в стороны. Он явственно ощущает, как ветер омывает его лицо, треплет волосы и забирается за воротник рубашки, щекоча покрывшуюся мурашками кожу. Из глаз катятся слезы, которых он не замечает. Шерлок прислушивается к чему-то отдаленному, что слышит только он, долетающему с вихрем ветра, ласкающему слух и успокаивающему половинку сердца.

- Какой голос… - бормочет он, - какой хороший голос… Он зовет меня… Я не могу подвести, - Шерлок улыбается и делает шаг вперед, срываясь в пропасть.

Некоторое время он действительно падает, но затем встречные теплые потоки подхватывают, удерживая в воздухе от падения, он парит, словно в невесомости, все еще не открывая глаз. В ушах по-прежнему звучит далекий едва слышный голос, зовущий по имени, и эта сладкая музыка вплетается в его раскуроченное сердце живительной нитью. Когда под ногами ощущается твердость поверхности, Шерлок медленно открывает глаза.

Все тот же коридор с множеством выходящих дверей в стене с одной стороны, и перилами с видом на тьму колодца с другой. Шерлок встряхивается, прогоняя туман в голове. Мозг – единственное, в чем он уверен. Стоит только применить дедукцию, чтобы понять, что же происходит. Ему обязательно нужно найти Джона, кем бы он ни был. Рассуждая логически, если предположить, что за каждой дверью есть человек, то, возможно, его Джон тоже находится за какой-то из множества дверей. Просто нужно выбрать нужную дверь. Вот в чем проблема! А это дедукции под силу. Шерлок внимательно вглядывается в ряд одинаковых дверей. Чем одна отличается от другой? Ни номера, ни царапины, абсолютно идентичные ручки… Шерлок скользит взглядом по тяжелым на вид из темного дерева дверям, почти ощущая их гладкость и холодный лак под ладонью. Одна из дверей тянет его к себе, хотя, по сути, ничем не отличается от остальных. Шерлок подходит, раздумывая – довериться интуиции или попытаться анализировать. Разглядывая полотно двери, он замечает полустертую меловую надпись, которую еще можно разобрать при желании.

- Опасно! Не входить, - читает он шепотом, воспроизводя полустертые слова, а затем накатывает такое облегчение от понимания, что нашел наконец-то искомое, от которого кружится голова.

Больше не рассуждая и не колеблясь, Шерлок толкает дверь, попадая в лазоревую синь бескрайнего неба. На него налетает знакомый ветер, несущий с собой дождь, запах леса, прелой листвы и мороза, а еще дешевого яблочного шампуня, шоколада, кофе и антисептика. Уши заполняет шелест деревьев, собачий лай, какой-то противный писк и родной любимый голос, зовущий по имени, и Шерлок, наконец-то, просыпается.

Противный навязчивый писк приборов жизнеобеспечения отодвигается на задний план, когда Шерлок видит распахнутую синеву глаз Джона, его скорбно поджатые губы, нахмуренные брови, залегшие в уголках губ тревожные складки. Некоторое время они молча смотрят друг на друга, а потом Шерлок сжимает руку Джона, которой тот держит его руку, и Джон позволяет себе улыбнуться.

- Очнулся, - шепчет он, - как долго ты спал! – он качает головой, не замечая, как из глаз текут слезы. – Меня к тебе не пускали, пришлось сказать, что ты мой муж.

- Муж, - улыбается Шерлок. – Хорошо звучит. Я не мог тебя подвести, - шепчет он, - даже когда не помнил тебя…

- Ты что, опять решил удалить меня? – смеется Джон, смаргивая влагу.

- Я не смог бы тебя удалить, даже если б захотел, - Шерлок улыбается. – Перестань плакать, - он тянет худую слабую руку к лицу Джона и вытирает слезы.

- Я не плачу, - качает головой Джон, - это дождь. Дождь опять пошел…

- Природа расчувствовалась, - нежно разглаживая морщинки и брови на лице любимого, произносит Шерлок.

- Точно…

- Долго я был без сознания? – интересуется Шерлок, когда и его, и Джона немного отпускает.

- Сутки. Тебя оперировали. Пуля прошла рядом с сердцем, еще чуть-чуть, и тебя бы не спасли, - Джон сглатывает, вновь возвращаясь к кошмару, который пережил этой ночью.

- Все закончилось, - Шерлок строго смотрит на Джона. – Все закончилось. Больше об этом не думай.

- Не могу, - качает головой Джон. – Все время думаю о том, что мог тебя потерять. Если б ты не очнулся, я бы пошел за тобой…

- Я знаю, - серьезно кивает Шерлок, - поэтому и очнулся.

- Да… - Джон слабо улыбается. – Я рад, что ты жив.

Под вечер, после обязательного осмотра и перевязки, которым Шерлока безжалостно подвергает гренадерского вида медсестра и маленький, похожий на гнома, врач клиники Ноттингема, где ему приходится лежать, заявляется Лестрейд. Он ведет себя немного скованно и виновато.

- Прости, мы опоздали на пару минут, - бормочет он, косясь на Джона, и Шерлок надеется лишь на то, что из-за незарегистрированного оружия у Джона не будет проблем. – Слава богу, доктор Ватсон стреляет метко. Удачное попадание, Джон, - Лестрейд бледно улыбается. – Так что, не расскажешь, когда ты догадался о том, что Аманда Аббингтон на самом деле является Амандой Морстен?

Джон кивает, пододвигая кресло поближе к кровати Шерлока, чтобы всегда была возможность взять его за руку:

- Мне тоже интересно. Ведь я до последнего подозревал Морана.

- Кто такой? – интересуется инспектор.

- Мой знакомый по армии, великолепный стрелок, приезжал в Милтон-Корк повидать меня и сделать кое-какие профессиональные предложения, - отвечает Джон.

- Понятно, тот самый неопознанный блондин. А я, если честно, копал под доктора Степлтон. Слишком уж у нее биография интересная, - задумчиво произносит Лестрейд. – Так что с Амандой?

- Все просто, - Шерлок косится на Джона. – Внешность. Я не был в Милтон-Корк семнадцать лет и узнал всех, с кем тогда общался или виделся. Неужели бы я не узнал Мэри Морстен? Просто некоторое время я думал, что она всего лишь заказчица, а исполнитель – Себастьян Моран, - Шерлок морщится, словно от боли. - Но вот когда мы услышали от старухи «девочки», все стало ясно. Она тоже узнала в Аманде Мэри. Вряд ли перед смертью она стала поминать внучатых племянниц, если б ее убивал какой-то незнакомый мужик. Да и фигурой Мэри больше походила на юношу, которым прикинулась в больнице. После смерти старухи я уже знал, кто убийца Мэри. А вот про историю семнадцатилетней давности догадался лишь после убийства Джо Бакли. Тут нити двух преступлений сошлись в одну, - Шерлок печально качает головой. – К сожалению, на тот момент доказательств у меня не было. Аманда – профессионал, из лучших в своей области деятельности. Полицию вряд ли устроили умозрительные построения относительно внешности и слова мертвой старухи в маразме, - Шерлок хмурится. - Я не учел лишь того, что она окажется такой нетерпеливой и решится на ту перестрелку в полиции. Это было очень рискованно. И, по сути, спровоцировал ее я своим появлением. Она занервничала, убила отца, тетку. Ну а потом покушение на меня. Это она спланировала заранее, заранее отпросилась у Джона, чтобы иметь возможность следить за мной. Но вышло так, что я поехал с Джоном, и ей ничего не оставалось, как стрелять на глазах у того, кого она считала идеалом и своей собственностью. В общем, дальше все всем известно и не интересно. Не лучшее мое дело. Если б я не отвлекался на чувства, давно бы все раскрыл, - Шерлок утомленно закрывает глаза.