Последняя жизнь (СИ) - "Ifodifo" - Страница 39

- Что, Джон? – слышит за спиной его голос.

- Я только попрощаюсь, - едва слышно произносит он, и Микки отпускает.

Джон еще стоит, не в силах сделать первый шаг к Шерлоку, когда Микки легонько подталкивает его в спину. Этот толчок словно спусковой крючок в арбалете. Джон срывается с места и мчится к Шерлоку в последней отчаянной попытке обнять, а Шерлок, замерев изваянием, ждет. Джон врезается в него, такого родного, костлявого, замерзшего (неизвестно, сколько тут простоял, пока Джон не увидел его, а если б так и не увидел? – от этой мысли становится страшно), утыкается носом в грудь Шерлока, вцепляется руками в его пальто и замирает так на долгое мгновение, спустя которое сильные руки Шерлока обнимают в ответ, а мягкие губы утыкаются в макушку Джона.

- Прости меня, - шепчет Джон, - прости, что не могу остаться. Я так люблю тебя, Шерлок. Люблю…

Шерлок молчит, тихонько целует Джона и крепко обнимает. Когда челнок дает первый предупреждающий сигнал об отлете, Джон судорожно вздыхает – пора. Шерлок в последний раз целует его в макушку:

- Пожалуйста, будь живым, - просит он, а потом отпускает.

Джон отступает на шаг и впервые после ссоры смотрит Шерлоку в глаза:

- Буду, - обещает твердо. – И ты живи.

- Для тебя, малечек, - Шерлок целует кончики пальцев и прикасается ими к губам Джона, оставляя на них невинный поцелуй.

Джон уходит. Садится в челнок, который почти сразу же стартует, а Шерлок остается стоять одинокой маленькой фигуркой, быстро превращаясь в черную точку, а потом совсем исчезая. Но в душе Джон знает, что Шерлок где-то там, и он любит Джона, и от этого знания ему становится легко и спокойно.

========== Глава 5. ==========

Джон. 27 лет. Корабль-носитель «Адмирал Межеров»*.

* - место действия не ограничивается указанным

На совещание к полковнику Марлоу Джона приглашают, как и остальных командиров звеньев истребителей. В неуютном кабинете холодно и ослепительно светло. На голографической карте района боевых действий, в котором дрейфует «Адмирал Межеров», хаотической россыпью обозначены планеты, занятые нтога, и планеты, пока еще удерживаемые альянсом. Полковник нудно и маловыразительно перечисляет потери, понесенные за истекшие сутки. Джон, который только что отлетал смену в патруле, зевает и усиленно пытается не закрыть глаза – закроешь хоть на мгновение, скоро не проснешься. Они все сидят на энергетиках, но организм начинает сдавать, требуя хотя бы пару часов сна. Все, что говорит полковник Марлоу, Джон и так знает. С тех пор, как империя и Батрейн подписали военное соглашение, изменилось многое. Их войска, набравшиеся опыта в боях, стали более смертоносны, но и враги не остались прежними. Они словно поменялись местами. Если ранее флот нтога представлял собой сборище разномастных кораблей, странным образом укомплектованных в нечто единое, а флот империи являл собой стройный и хорошо отлаженный механизм, то теперь флот нтога постепенно приобретает вид единого организма, где старые захваченные и угнанные корабли заменяются на новые, неизвестной технологии. Джон уже видел один такой строй истребителей, белоснежно-белых, странной конфигурации, быстрых и смертоносных. Их три звена с трудом унесли ноги, потеряв семь машин в ходе столкновения. Откуда берутся эти белые красавцы, никто не знает. Захватить их не получается: при малейшей угрозе пленения они просто самовзрываются, вместе с экипажем внутри. Джон с ужасом ждет того момента, когда весь флот нтога будет состоять из одних только белых красавцев. Вот тогда придет конец старому миру. Их флот, в сравнении с флотом нтога, давно утратил прежнюю красоту и стройность. В действие введено все, что может летать: законсервированные резервы, гражданские суда… Верфи заполнены военными заказами, но их невообразимо мало для удовлетворения нужд армии, постоянно теряющей в бою технику, потому что большая часть судостроительных верфей расположена во внутреннем мире, который сейчас подвергается массированным атакам нтога (та его часть, которую пока контролирует альянс). А сколько верфей оказались утраченными вместе с колониями. Наверняка на этих верфях сейчас и клепают белых красавцев. Былая военная мощь империи работает теперь против нее самой. При отступлении что-то взрывали, но большая часть оказалась сдана нтога. Джон бесится, когда вспоминает об этом и проклинает недальновидных политиканов, которые не смогли вовремя предусмотреть всех последствий. С помощью Батрейна дела несколько налаживаются. По крайней мере, их военные разработки менее зависят от колониальной промышленности и работают на полную мощность. Джон имел возможность оценить достижения батрейнской оборонки, он сам летает на истребителе, произведенном в Батрейне, чтобы с уверенностью сказать, они ушли вперед империи на много лет. И слава богу, что сейчас Батрейн и Сирена - союзники. Пока помощь Батрейна заключается в поставке вооружения и патрулировании отдельных участков на линии фронта, но поговаривают, что скоро их войска примут деятельное участие в открытых военных столкновениях. Джон ждет этого, потому что знает, на что способны сфинксы. А еще он старательно не вспоминает Шерлока, потому что вспоминать о нем больно. На войне нет места лирике, чтобы не размягчать сердце.

- … таким образом мы закрываем этот квадрат. Там сейчас тихо, но мы создадим отвлекающий бой в квадрате Зета-пять, так что проскочат. Думаю, двух звеньев хватит, чтобы прикрыть караван. Пойдут звенья Ганди и Ватсона…

Джон, встрепенувшись, пытается вникнуть в речь полковника. Сидящий рядом Ганди незаметно подталкивает свой планшет с обозначением маршрута каравана судов, перевозящих вооружение. Джон едва заметно благодарно кивает. Еще некоторое время поговорив о важности предстоящей операции и о необходимости выполнить поставленное руководством задание, полковник решает закрыть совещание.

- И последняя новость, так сказать на закуску, - он криво усмехается. – Мы будем первыми, кто примет участие в совместной войсковой операции с силами Батрейна. К нам идет корабль-носитель «Песня ветра» с новейшим вооружением, которым, в том числе, оснастят и наши истребители. Они будут здесь через три дня, а пока желающие поработать вместе со сфинксами могут оставить заявки у сержанта Пака. Это все. Ганди и Ватсон, задержитесь.

Полковник Марлоу Джону откровенно не нравится, но это скорее интуиция, чем конкретные претензии. Джон молча выслушивает последние наставления полковника и донесения разведки. Затем некоторое время они обсуждают детали предстоящей операции: коды, частоты, схему прикрытия. Джон делает пометки в своем планшете, согласовывает кандидатуры пилотов, уточняет время выступления звена. Когда мини-совещание закончено, полковник желает им удачи и отпускает. Джон бросает печальный взгляд на часы – до начала операции осталось не так уж много времени, даже выспаться не удастся. Они с Ганди еще немного размышляют над тем, как лучше выполнить поставленные руководством задачи, сетуют на судьбу, договариваются встретиться перед вылетом на короткое совещание звеньями, а затем прощаются. Джон собирается хоть немного поесть, раз уж поспать, скорее всего, не удастся.

В столовой закономерно пусто. Его звено, быстро закинувшись обедом, разошлось по каютам отдыхать, и лишь Мюррей, верный второй номер, с которым повезло опять вместе служить здесь, на «Адмирале Межерове», вяло колупает ложкой неопределенного цвета субстанцию.

- Что на обед? – интересуется Джон, усаживаясь рядом.

- Курица под ореховым соусом, разве не видишь? – удивляется Мюррей, решительно отодвигая от себя тарелку.

- Ууум, - Джон поводит носом, - а пахнет, как индейка с клюквенным соусом. Ты уверен?

- Да ни черта я не уверен, - огрызается Мюррей. – Что на совещании? Нам пришлют новые истребители? Мой собственный латаный-перелатаный, на нем летать стыдно. У Петерсона второй движок барахлит. Механики заплатки ставят, а если он в бою откажет? На технику мне плевать, а Петерсона жалко, - привычно жалуется на судьбу друг.