Последняя жизнь (СИ) - "Ifodifo" - Страница 37

- Я тоже люблю тебя, малечек, - шепчет он, целуя Джона в макушку, - люблю!

Они завтракают вдвоем, сидя друг против друга, как настоящая семейная пара, попивая кофе и устроив битву за последнюю булочку, а потом плавно перетекают обратно в спальню. Они лежат нос к носу, слушая дыхание друг друга, когда Шерлок шепчет:

- Хочу, чтоб ты вошел в меня…

- Что? – Джон вздрагивает. В его воспоминаниях проникновение – не самая приятная сторона секса, и только с Шерлоком она приобретает определенную привлекательность, но прошлый опыт все еще сидит в мозгу занозой. – Нет, я не могу, - он отрицательно качает головой. – Я не хочу причинять тебе боль.

- Ты и не сможешь, - шепчет Шерлок, как змей-искуситель. – Ты не можешь причинить мне боль. Просто поверь в себя, малечек. Сделай это. Доставь мне удовольствие…

И Джон сдается – невозможно упираться, когда так упрашивают. Шерлок, раскинувшийся перед ним своей идеальной наготой, вызывает в душе священный трепет. Некоторое время он просто смотрит на любовника, замерев на пятках у его ног, а затем наклоняется и начинает покрывать каждый сантиметр белой кожи поцелуями, следуя от пальцев ног вверх, туда, где напряженная плоть жаждет внимания. Словно гурман, Джон подкрадывается издалека, не торопясь, смакуя и посасывая кожу внутренней стороны бедер, зарываясь носом в курчавящиеся короткие волоски, вдыхая мускусный мужской запах (женщины не пахнут так остро и пьяняще), и замирает на мгновение перед темной истекающей смазкой головкой. Прислушиваясь к себе, Джон с удовлетворением отмечает, что никаких ассоциаций с давним насилием не возникает, то, что было – гадость и мерзость, поблекшая со временем, а Шерлок – весь мир, затмивший ее. Более не раздумывая, Джон, лизнув головку и слегка подув на нее (Шерлок задушено всхлипывает где-то далеко), накрывает член Шерлока своим ртом. Некоторое время он просто привыкает к ощущению большого нечто во рту, упирающегося в гортань, борется с рвотным позывом, дыша через нос, и, настраивая себя на правильную волну, начинает посасывать, легонько насаживаясь на плоть Шерлока. Джон воспринимает член Шерлока чем-то живым, думая о нем умильно и с нежностью, чувствуя, как он дергается, набухает, и сам начинает потихоньку толкаться. Осторожно опустив руки на бедра Шерлока, непроизвольно подающиеся навстречу рту, Джон поглаживает большими пальцами тазовые косточки, ощущая всю худобу и хрупкость раскинувшегося перед ним тела. По стволу Шерлока пробегает дрожь, значит, он вот-вот кончит, но Джон планирует для них кое-что другое, поэтому, проведя языком в последний раз по набухшей витой венке, целует головку и с мокрым чмокающим звуком выпускает член Шерлока изо рта. Шерлок издает стон, полный сожаления и утраты, и Джон улыбается:

- Тшш, родной, все будет, не волнуйся…

Он прослеживает поцелуями дорожку волос от паха до пупка, наслаждаясь запахом Шерлока и теми звуками, которые вызывают в нем каждое действие Джона, вылизывает солнечное сплетение, сворачивает к правому соску и задерживается, не в силах оставить эту сладость. Он сосет его, покусывая, рукой в то же время пощипывая левый сосок, и Шерлок издает такие звуки, от которых сердце Джона заходится бешеным ритмом. Когда Джон добирается до межключичной ямочки, его ноги дрожат от напряжения, а член соприкасается с членом Шерлока. Джон почти лежит на Шерлоке, трется кожей о кожу, членом о член, покусывает и посасывает соблазнительную ямочку под шеей. Сама шея – длинная, белая, словно мрамор, вызывает в Джоне предоргазменную дрожь. Ему хочется нарушить эту белизну, и он засасывает кожу в страстном поцелуе, а когда отпускает, с удовлетворением наблюдает краснеющий засос. К лицу Шерлока, чтобы не кончить раньше времени, лучше не прикасаться, поэтому Джон одним быстрым движением переворачивает любовника на живот и, оседлав его ноги, утыкается носом в ямочку под спиной, туда, где начинается великолепная подтянутая задница Шерлока. Джон, кажется, теряет сознание, потому что вот так, носом в эту ямочку, он готов провести всю жизнь. Шерлок под ним шевелится и капризным тоном интересуется:

- Ты там жив?

- Жив, - хрипит Джон, сглатывая слюну, - но едва не умер от восторга.

Шерлок самодовольно усмехается.

- Возьми, там, на тумбочке, капсулу, введи в задний проход, - велит он.

Джон тянется за упаковкой желтовато-прозрачных капсул, некоторое время рассматривает одну из них на свет и даже нюхает.

- Что это? – подозрительно спрашивает он.

- Облегчает проникновение, новейшая разработка наших фармацевтов, ну давай же, - он слегка поводит своей восхитительной… язык не поворачивается назвать это великолепие задницей, - я жду…

Джон осторожно продавливает капсулу в узкий вход, с сомнением размышляя, как он будет засовывать туда член. Он помнит, как Шерлок растягивал его пальцами, и все равно было больно и непривычно некоторое время, он совсем не хочет таких ощущений Шерлоку. Но все же он рискует, протискивая один палец, который проходит на удивление мягко, не встречая сопротивления мышц. Шерлок урчит от удовольствия и требует больше. Воодушевившись и возблагодарив батрейнских фармацевтов, Джон быстро заканчивает с тремя пальцами и приставляет ко входу свой истекающий и жаждущий оказаться внутри Шерлока член. Он входит легко и на миг замирает, чтобы ощутить всю полноту охватившего восторга. Внутри Шерлока тесно и жарко, идеально. Джон начинает медленно двигаться, опираясь на локти, чтобы не придавить Шерлока всей тяжестью своего тела, но вскоре становится просто не до заботы о партнере. Он срывается в какую-то бешеную скачку, наращивая ритм. Тяжелое дыхание и стоны наслаждения сопровождают это безумство до самого финиша, когда оба кончают ярко и бурно, почти одновременно, и Джон едва находит в себе силы скатиться с Шерлока, лежащего ничком на сбившейся в сторону простыне. С каким-то непонятным восторгом Джон наблюдает, как его семя вытекает из Шерлока и медленно по бедрам соскальзывает вниз. Дрожащей рукой Джон размазывает по алебастровой коже эту вязкую жемчужную субстанцию, а затем, не сдержавшись, приникает губами и начинает вылизывать, отчего не подававший признаков жизни Шерлок вновь принимается стонать и хрипло требовать еще…

Из кровати они выбираются только под вечер, голодные и перемазанные слюной и спермой друг друга. После душа, где все опять заходит слишком далеко, чтобы просто помыться, они вываливаются в гостиную, обессиленные и голодные.

- Пойдем в кафе, - предлагает Шерлок, и Джон бы не против, но тут выясняется, что большая часть его одежды пришла в некоторую негодность после страстного нападения Шерлока у стены.

Проблема решается просто – Шерлок широким жестом предоставляет в распоряжение Джона весь свой гардероб. Правда его вещи немного длинноваты для невысокого Джона, но укорачиваются быстро элементарным подворотом манжет у рубашки и штанин у брюк. Выход в свет все же происходит – Шерлок ведет Джона в уютный ресторанчик «У Анджело», где появление Джона в компании Шерлока производит фурор. Сам Анджело, приятный доброжелательный мужчина, изумленно-радостно хлопочет, выставляя лучшие блюда и обеспечивая романтический момент, при этом постоянно приговаривая:

- Как мы все рады за Шерлока. Наконец-то он нашел свою пару. Плохо остаться до конца жизни одиноким… Шерлок, Джон, мои поздравления!.. – и снова по кругу, как все рады за Шерлока.

И Джон мог бы устать от этой болтовни, если бы сам не умилялся абсолютно расслабленному и счастливому виду Шерлока, которого привык видеть собранным, язвительным и раздраженно-серьезным. Они ужинают с удовольствием, и у Анджело даже хватает такта оставить их одних.

- Скажи, ты специально попросил меня, чтобы я был… - Джон краснеет, но заканчивает мысль, - сверху? Это типа психотерапия? Чтобы показать мне, что я все равно мужик?

Шерлок настораживается:

- Если ты считаешь, что я был неискренен и не получил удовольствия от позиции снизу… - начинает он, - то ты ошибаешься, хотя в моих мотивах побыть под тобой присутствовал в том числе и названный. Это плохо?