Лорды Белого замка - Чедвик Элизабет - Страница 62

– Но ты прав насчет черты, – сказала она тихо, почти шепотом. – И я очень боюсь, что один из нас переступит ее и все уничтожит. Теобальд знает, что между мною и тобою что-то идет не так. Мой муж не может понять, почему мы упорно избегаем общества друг друга, но однажды, боюсь, он обо всем догадается. – Мод скрестила руки на груди, словно бы защищаясь. – Что это с твоей стороны: любовь или просто похоть? Не могу ответить, потому что не знаю тебя. Может быть, это просто желание иметь то, чего ты не можешь получить.

Фульк мрачно смотрел на нее. Неужели Мод и впрямь не понимает? В отличие от нее, в собственных чувствах он ничуть не сомневался.

– Все может быть, – произнес он. – Но поскольку единственный способ узнать это – перейти черту, а ни ты, ни я ничего подобного не сделаем, нам остается лишь одно: держаться друг от друга подальше.

– Ну, это просто, – отозвалась она с притворным оживлением. – В ближайшее время я собираюсь встретиться с Тео при дворе, а потом мы уезжаем в Ирландию.

Фульк невесело улыбнулся в ответ:

– А я отправляюсь обратно в леса, втыкать колючки в бок королю Иоанну.

Они посмотрели друг на друга, без слов зная, что Фульк Фицуорин ступает на опасную тропу, возможно ведущую к гибели. И поэтому не исключено, что они расстаются навеки.

Во дворе внезапно послышались шум и топот множества копыт. Конюх кричал, чтобы принесли факелы. В дверях появилась Эммелина и взволнованно сообщила Фульку и Мод, что отряд вернулся домой после вылазки.

– Мне надо идти, – сказала Мод и встала так быстро, что споткнулась о длинный подол платья.

Фульк схватил ее за руку, чтобы поддержать, и случайно, на одно лишь только мгновение, притянул к себе. От этого мимолетного прикосновения его всего словно бы обожгло огнем. Еще одно усилие – и Мод оказалась бы у него на коленях.

Но Фульк отпустил ее и махнул рукой.

– Конечно иди! – Голос у него был хриплым. – Тебе ничего не грозит. Я ведь не могу угнаться за тобой.

Она ахнула и выбежала прочь.

Откинувшись на стену, Фульк сжал зубы и постарался собрать всю свою волю в кулак: ему предстояло спокойно встретить братьев и в подробностях расспросить их об охоте.

Глава 19

Мальборо, Уилтшир, осень 1200 года

– Я хочу добиться от Иоанна прямого ответа, – твердо и решительно заявил Теобальд.

Он сменил простой и практичный охотничий костюм на роскошное придворное облачение из синего сукна, расшитого золотой нитью. Несмотря на свою недавно появившуюся набожность, лорд Уолтер по-прежнему любил одеваться и старался носить все самое лучшее.

– Зачем король со мной играет? – Он выставил ногу, чтобы оруженосец затянул ему ремешки на сапогах. – Неужели считает, что я способен устроить кровавый мятеж?

– Кто его разберет, может, и считает, – пробормотала Мод. Она стояла неподвижно, ожидая, пока Барбетта накинет ей на голову легкое шелковое покрывало и закрепит его серебряным ободком. – Много ли найдется баронов, которые служат Иоанну из искренней любви и уважения?

По крыше шатра барабанил дождь. Время от времени полосатая парусина угрожающе колыхалась, сотрясаемая внезапными порывами ветра. Мод не терпелось миновать мокрый двор и войти во дворец, где их ждали угощение и развлечения. По крайней мере, там будет тепло и сухо.

– Боюсь, очень мало, – холодно произнес Теобальд, – но большинство при этом сохраняют верность. Все-таки Иоанн – наш законный король. – Лорд Уолтер вздохнул. – Я желаю только одного: чтобы он достаточно доверял мне – настолько, чтобы спокойно отпустить. Но, увы, в этом заключается один из недостатков короля: Иоанн никому не доверяет. Он держит нас при себе не из любви и не в силу необходимости, но лишь из страха, что иначе мы нанесем ему удар в спину. – Тео досадливо поморщился. – Я хочу еще раз перед смертью увидеть свои монастыри в Ирландии. Разве я так уж много прошу?

Барбетта, закончив работу, отступила назад, и Мод подошла к Теобальду. Жестом велев оруженосцу отойти, она стала сама завязывать ему ремешки.

– Ты рассуждаешь, как дряхлый старик, – недовольно заметила она, присев у ног мужа. – Надеюсь, ты еще долго не сделаешь меня вдовой.

Если уж говорить правду, надежда эта постоянно подкреплялась истовыми и пронизанными чувством вины молитвами. Где-то в глубине души Мод, погребенный под стыдом от самого его существования, скрывался образ злополучной черты, проведенной концом копья по мокрой от росы траве.

В этот момент она не видела выражения лица Теобальда, поскольку склонилась над завязками его сапог, но почувствовала, как рука мужа легонько опустилась ей на плечо.

– Мне пятьдесят пять лет, – произнес он. – В этом возрасте пора уже задуматься о бренности всего сущего. Оглядываясь вокруг, я почти не вижу никого, кто был бы старше меня больше чем на десять лет. Я должен побеспокоиться о своей душе и подумать о собственном будущем. Никто не хочет умирать, но лучше быть готовым.

Движения Мод стали порывистыми.

– А как насчет будущего твоей жены? – поинтересовалась она, рискуя показаться эгоисткой. Но что поделать, земная жизнь и впрямь сейчас волновала ее больше, чем бессмертие души. – Об этом ты подумал?

– Я обеспечил тебе хорошее содержание, – отозвался Теобальд озадаченно и слегка обиженно. – Чем ты недовольна?

Мод выпрямилась в полный рост, сурово на него посмотрела и, переводя дыхание, резко спросила:

– Достаточно хорошее, чтобы сделать меня ценным подарком для одного из приспешников Иоанна?

– Ну что ты такое придумываешь? – удивился Теобальд и покачал головой. – Рядом всегда будет Хьюберт, он станет наставлять и защищать тебя. Никто не осмелится причинить зло женщине, которая находится под личным покровительством самого архиепископа Кентерберийского.

– А насколько Хьюберт младше тебя самого? На два года? Или на три? Он, между прочим, один раз уже тяжело болел. Да случись что с тобой, меня тут же продадут тому, кто предложит самую высокую цену. Так что не смей умирать! Слышишь?

Теобальд растерялся, как мальчишка, который рассчитывал на похвалу, а вместо этого получил выволочку.

– Я принял все предосторожности, какие только смог, – произнес он примирительно. – Обещаю, что постараюсь жить долго, как Мафусаил. Идем, дорогая, и не надо хмуриться. – Он положил руку жене на лоб и нежно разгладил его большим пальцем. – С тех пор как ты приехала ко двору, я слишком часто вижу хмурое выражение на твоем личике. Что происходит?

Чтобы не огорчать мужа, Мод заставила себя улыбнуться:

– Я счастлива быть рядом с тобой, Тео, но ты же знаешь, как я ненавижу все эти многочисленные сборища.

– Больше ничего тебя не тревожит?

Она покачала головой, надеясь, что Бог простит ее за эту ложь, и сказала:

– Ничего. И вообще, если уж на то пошло, я начала хмуриться, только когда ты заговорил о смерти.

– Ах, значит, это я во всем виноват?

– Не говори глупостей.

Это прозвучало более резко, чем она хотела, и Уолтер удивленно поднял брови. Мод немедленно раскаялась и нежно обняла его:

– Не обращай внимания на женские капризы, Тео. Все замечательно. Идем, ты готов? – И она взяла мужа под руку.

Лорд Уолтер не меньше ее желал закончить этот разговор и сделал знак оруженосцу, чтобы тот открыл полог шатра и выпустил их в сумрак, где хлестал дождь. Когда они шли к выходу, Теобальд невольно залюбовался женой и улыбнулся, отчего морщинки в уголках его глаз стали глубже.

– Ты будешь сегодня самой красивой женщиной, и, что бы ни уготовил для меня Иоанн, я все равно останусь счастливейшим из мужчин!

– Льстец! – Мод шутливо толкнула мужа локтем, и внезапно горло у нее сжалось от подступивших слез.

Угощение было богатым и изысканным, как и подобает на королевском пиру в честь новой королевы, супруги Иоанна. Здесь нашлось место и жареному кабану, и оленям из королевских лесов, причем мясо подавалось под многочисленными соусами, разноцветными и пряными. Были тут также маленькие пирожки с корочкой в виде башенок замка, засахаренные сливы и марципаны – юная новобрачная обожала сладости.