Контракт (СИ) - "Mr Abomination" - Страница 78

«И ты убьешь меня, как только я это сделаю…» – невесело подумал малинововолосый, но все же приблизился к Ирису и стянул с его уже стертых в кровь запястий кожаный ремень.

Естественно, не прошло и пары секунд, как парня настиг сильнейший удар под дых. А за ним последовал требовательный поцелуй. И он подействовал похлеще любого удара.

====== 27. Глупый ребенок ======

Майлзу было хорошо. Очень хорошо!

После употребления волшебного зелья «храбрости», щедро приправленного красным вином, парня развезло в буквальном смысле слова. Лицо его раскраснелось, на губах заиграла блаженная идиотская улыбка, глаза помутнели, туманно взирая на окружающих с детским, неподдельным любопытством.

На самом деле Майлз едва ли оказался бы в лучшем состоянии, если бы приложился лишь к вину, так как пить маг не умел. Под действием же зелья «храбрости» парень и вовсе позабыл о насущных проблемах, пребывая в неге размышлений о том, как великолепен мир вокруг и что за странные ощущения окутывают все его тело. Необычные ощущения.

В ушах у Майлза шумело, будто морской бриз или пустынная далекая буря надвигались со всех сторон, где каждая песчинка представляла собой мысль, а воспоминания таились в оазисе кристально чистой идеи. Но все это оставалось неважным, не имеющим оснований, не задерживающимся на месте, а мельтешащим в голове мага, будто мошки перед глазами.

Стадия первая: Раскрепощение.

Безудержное веселье накрыло Майлза с головой. Все вокруг оказалось удивительно смешным и забавным. А люди – просто сказка! Такие яркие! Такие веселые и интересные! Их лица, словно разноцветные стеклышки в калейдоскопе, расплывались перед магом, перемешиваясь во все новые яркие, ни на что не похожие узоры из глаз, губ и подбородков.

Майлз смеялся от души, тыкая пальцами в людей, громко вещая о том, у кого что уродливое или слишком большое, распевал старые похабные частушки, а затем хихикал над, по его мнению, странными словами, вырванными подростком из контекста. К таковым причислили «дудочку», «враждебный» и «наливай». Вот уж действительно смешнее слов и не найти.

Улыбаясь всем и каждому, Майлз попеременно порывался еще и раздеться.

- Жарко… – томно выдыхал он, в очередной раз задирая рубашку и стараясь от нее избавиться. Он бы уже щеголял голышом по всему залу, демонстрируя окружающим тощее тело, если бы не занудный Шики, каждый раз пресекавший попытки хозяина избавиться от одежды.

Конечно, венениф не отказался бы полюбоваться на нагого Майлза, но перспектива оказаться лишь одним из сотни лицезрящих его не прельщала. Нет уж, он будет единственным, кто увидит мага без одежды. И точка!

Стадия вторая: Возбуждение.

Изрядно покапризничав и помотав Шики нервы, Майлз внезапно уставился на него во все глаза с таким видом, будто увидел слугу впервые в жизни.

- Ого, – выдавил он сипло, – а я раньше не обращал внимания на то, какой ты красивый! – с серьезным выражением лица заявил он. – Ребя-я-ят! – на повышенных тонах воззвал к окружающим рыжий, заставив внезапным пьяным воплем подскочить Шики на месте. – А мой слуга-то Того! Красавчик! – выдохнул он, тыкая пальцем в вененифа.

- Красавчик – не то слово! – поддержал одноглазый партизан.

- Это еще мягко сказано! – поддакнул другой.

- Я бы даже не посмотрел, что он парень! – брякнул третий. На мгновение все замолчали, взирая на самого откровенного, а затем толпа внезапно взорвалась возгласами одобрения, в процессе которых Шики против воли узнал, что нагнуть его бы не отказался чуть ли не каждый присутствующий в зале.

- Эй! А ну-ка всем молчать! – внезапный рык со стороны Майлза заставил толпу притихнуть повторно. – Он только мой! Все всё поняли?! – прошипел он, сотрясаясь от праведного пьяного гнева.

Партизаны переглянулись и разразились диким гоготом.

- Мой, ясно?! – повторил парень на всякий случай, вновь прикладываясь к «храбрящему» вину. – Шики, ты ж мой? – выдавил он, вешаясь слуге на шею.

- Твой-твой, – снисходительно выдохнул венениф, предугадывая, что с пьяным магом еще напрыгается.

Майлз же и не думал стесняться своего поведения или произнесенных им слов. А что тут такого? Он же говорит чистейшую правду! Шики красив! Безумно красив! С этой его белоснежной, будто фарфоровой кожей, гладкой как шелк и матовой, будто облака. С его большими глазами, ярко-фиолетовыми, выразительными, обрамленными длинными черными ресницами. С его тонкими бровями, прямым носом, бледными, часто искривленными в издевательской ухмылке губами и острыми клыками, что украшали его широкую улыбку. С густыми, цвета сажи, блестящими на солнце рассыпчатыми волосами, извечно собранными в тугую косу, по которой в данный момент плясали блики от вздрагивающих огоньков свеч, что освещали трапезную. И, конечно же, нельзя было оставлять без внимания потрясающее тело слуги: широкие плечи, сильные руки, длинные ноги, рельефный торс и шея, на которой бы Майлз с удовольствием оставил пару поцелуев.

Подобные мысли в любой другой ситуации привели бы мага в ужас, но под зельем «храбрости» они казались не такими уж и абсурдными. Перед глазами у рыжего все плыло и разъезжалось, лишь образ вененифа оставался соблазнительно четким.

«И почему я раньше не замечал его привлекательности?» — недоумевал Майлз, не способный оторвать взгляда от лица слуги.

Замечал. Еще как замечал, только не давал воли чувствам, предпочитая прятать истинные желания за возведенной им же самим стеной принципов и стереотипов. Позволять же себе думать о Шики не как о раздражающем озабоченном уроде, а как о вполне симпатичном субъекте, Майлз и не думал. Пока не расхрабрился.

Шики же, ощущая на себе непривычный со стороны мага плотоядный взгляд и нескрываемый интерес, не знал, куда деваться. Он бы и хотел порадоваться возникшей перспективе, вот только Майлз явно напился и вел себя неадекватно. Не стоило и сомневаться, что единственная причина такого поведения подростка заключалась в алкоголе, а не во внезапно вспыхнувшей в хозяине любви к красавчику-слуге.

- Да, мой. Гребанный красавчик! Эй, ты, – внезапно обратился Майлз к мужчине, что сидел напротив Шики и пожирал жареную ногу какого-то неведомого существа.

- М-м-м? – промычал тот.

- Не пялься на него, – прорычал маг, направляя ладонь на мужчину и даже, кажется, пытаясь наслать на ничего не понимающего партизана проклятье. В результате из ладони мага выскользнул фиолетовый шарик света, плюхнулся на стол и растворился в нем. – Упс… Промахнулся, – фыркнул Майлз, протягивая руку к кубку с вином.

- Думаю, тебе хватит, — справедливо заметил Шики, отбирая у мага алкоголь и мысленно себя за это ненавидя. Наверняка употреби рыжий еще немного вина, и ближе к ночи он бы сам отдался Шики во всевозможных позах. Так нет же, приспичило брюнету строить из себя невинную овечку, заботящуюся в первую очередь о состоянии хозяина, а не о воплощении своих давних желаний в реальность.

Майлзу позиция Шики не понравилась. Он, как маленький ребенок, потянулся за отнятым напитком, хныча и блистая завидным красноречием, адресованным все тому же фиолетовоглазому. Венениф, тяжело вздохнув и продолжая ненавидеть себя, отставил кубок подальше от мага и поймал потянувшиеся к нему руки на полпути.

- Я же сказал, хватит, – мягко выговорил он, лишь усилием воли подавляя в себе желание поцеловать теплые пальцы Майлза, что теперь сжимал в своих ладонях.

Стадия третья: Осознание желаемого.

Маг застыл, почувствовав сильный захват Шики и придя от него в неописуемый восторг. Тело его будто парализовало, взорвавшись палитрой мгновенно переполнивших Майлза ощущений и эмоций, которые вызвало одно-единственное прикосновение со стороны вененифа. У рыжего закружилась голова, кровь, пульсируя в висках и отдаваясь глухим гулом в голове, начала приливать к самому неожиданному месту.

«О, я возбудился… Из-за Шики…» – отстраненно подумал парень, с глупой улыбочкой разглядывая топорщившуюся ширинку. Венениф, невольно проследив взгляд хозяина, охнул, также заметив очевидное.