Воссоединение (ЛП) - Кэбот Мэг - Страница 2

Вероятно, именно поэтому я не услышала, когда со мной поздоровалась Келли Прескотт, словно ее тут и не было.

До тех пор пока она не помахала у меня перед лицом рукой со словами:

— Эй, Земля вызывает Сьюз. Сьюз, выйди на связь.

Я оторвала взгляд от Курта и уставилась на Келли, президента десятого класса, ослепительную блондинку, словно сошедшую с обложки модного журнала. Келли красовалась в одной из папиных белых рубашек, которая была расстегнута, чтобы показать то, что под ней — связанное крючком оливковое бикини с подкладкой телесного цвета, чтобы не проглядывала голая кожа.

Рядом с Келли стояла Дебби Манкузо, время от времени девушка моего сводного брата Балбеса.

— Боже мой! — воскликнула Келли. — Я понятия не имела, что ты сегодня на пляже, Сьюз. Где ты бросила свое полотенце?

— У башни спасателя.

— Ух ты, отличное местечко. А мы во-о-он там, под лестницей.

Тут в разговор встряла Дебби, которая чересчур беззаботно прощебетала:

— Я смотрю, на парковке стоит «рамблер». Брэд со своей доской тоже здесь?

Брэдом все, кроме меня, зовут моего сводного братца Балбеса.

— Да, — подхватила Келли. — И Джейк?

Джейк — другой мой сводный брат, которого я называю Соней. По непонятным мне причинам Соня, ученик выпускного класса академии при миссии, и Балбес, который учился вместе со мной в десятом классе, считались завидной партией. Эти девчонки явно ни разу не видели их за едой. Совершенно омерзительное зрелище.

— Ага, — ответила я. И поскольку понимала, к чему они клонят, добавила: — Почему бы вам к нам не присоединиться?

— Круто, — откликнулась Келли. — Было бы просто су…

Тут появилась Джина, и Келли умолкла на полуслове.

Ну, Джина именно из тех девушек, которые заставляют людей умолкнуть на полуслове. В ней почти метр восемьдесят роста, а оттого, что в последнее время ее прическа представляет собой копну торчащих во все стороны, словно иголки, завитков медного цвета, которые образовывают вокруг головы ауру радиусом не меньше четырех или пяти дюймов, моя подружка кажется еще выше. Кроме того она красовалась в черном виниловом бикини и шортах, которые, по-видимому, были сделаны из кучи язычков, сорванных с банок с содовой.

О, и еще Джина провела на солнце целый день, так что ее кожа, обычно цвета кофе с молоком, достигла насыщенного оттенка эспрессо, поразительно смотрящегося в сочетании с колечком в носу и оранжевыми волосами.

— Вот свезло-то, — восторженно заявила Джина, с грохотом опустив на стойку рядом с моей диетической колой пак из шести бутылок. — «Ю-ху», чувиха. Идеальное сочетание химикатов.

— М-м, Джина, — начала я, надеясь, что она не ожидает, будто я выпью с ней хоть одну бутылочку. — Это мои подруги из школы, Келли Прескотт и Дебби Манкузо. Келли, Дебби, это Джина Августин, моя подруга из Нью-Йорка.

Глаза Джины расширились за стеклами очков. Наверное, ее поразило, что за время, прошедшее с моего переезда сюда, я и правда завела друзей, которых у меня в Нью-Йорке было не то чтобы много, ну кроме нее. Тем не менее, она смогла сдержать свое удивление и очень вежливо поздоровалась.

В ответ Дебби пробормотала короткое приветствие, а Келли перешла прямиком к делу:

— Где ты взяла эти потрясающие шорты?

Пока Джина рассказывала Келли, что да как, я впервые заметила четырех ребят в вечерних нарядах, которые ошивались у полки с солнцезащитными лосьонами.

Должно быть, вам интересно, почему я не разглядела их раньше. Ну, все дело в том, что буквально до последней минуты их там не было.

А потом они вдруг появились.

Живя в Бруклине, я сталкивалась с гораздо более странными вещами, чем появление четверых парадно одетых подростков в воскресный день в магазине на пляже. Но поскольку мы были не в Нью-Йорке, а в Калифорнии, зрелище было нерядовым. Еще более нерядовым был тот факт, что эта четверка как раз пыталась спереть пак с двенадцатью банками пива.

Я не шучу. Большущую упаковку пива, прямо среди бела дня, и разряжены они были, как на бал, у девушек даже цветочные браслеты на запястьях имелись. Курт, конечно, не Эйнштейн, но не думала же эта четверка, что он позволит им вот так просто взять и выйти отсюда со всем этим пивом — тем более, в таком виде?

Я приподняла очки, чтобы получше их рассмотреть.

И тут до меня дошло.

Курт и не подумал бы проверять, исполнился ли ребятам двадцать один год. Исключено.

Курт не мог их видеть.

Потому что они были мертвы.

Глава 2

Ну да, хорошо. Я вижу мертвых и разговариваю с ними. Это мой «особый» талант. Ну знаете, тот «дар», с которым мы, типа, рождаемся и который делает нас единственными в своем роде и непохожими ни на кого на этой планете, хотя на самом деле мало кто из нас вообще его обнаруживает.

О своем я узнала где-то в два года — именно тогда я встретила первого призрака.

Понимаете, мой особый дар состоит в том, что я медиатор. Я помогаю измученным душам недавно умерших людей отправляться к их потустороннему месту назначения — где бы оно ни находилось — в основном, приводя в порядок дела, которые остаются незавершенными после их смерти.

Кое-кто может подумать, что это очень круто — ну знаете, уметь разговаривать с мертвыми. Позвольте мне заверить вас, что это совсем не так. Во-первых, за редким исключением, мертвые обычно не рассказывают ничего интересного. А во-вторых, этим необыкновенным талантом не похвастаешься перед друзьями. Кто мне поверит?

Ну ладно, неважно. Короче, в данную минуту в магазинчике «У Джимми» нас было много: я, Курт, Джина, Келли, Дебби и призраки.

Круто!

Должно быть, вас удивляет, почему Курт, Джина, Дебби и Келли к этому моменту не выбежали из магазина с криками ужаса? В смысле, учитывая, что при ближайшем рассмотрении призрачная четверка конкретно смахивала на вампиров. Они излучали то особое «Гляньте-ка на меня! Я мертв!» сияние, которое есть только у привидений.

Но разумеется, Курт, Джина, Дебби и Келли не могли видеть этих призраков. А я могла.

Потому что я медиатор.

Отстойная работенка, но кому-то нужно ее делать.

Вот только, должна вам сказать, сейчас мне не очень-то хотелось этим заниматься.

Все потому, что призраки вели себя, мягко говоря, нехорошо. Насколько я могла судить, они пытались спереть пиво. Не самый благородный поступок в любое время, но, если вдуматься, особенно глупый, если так уж вышло, что вы мертвы. Не поймите меня превратно: призраки могут выпивать. На Ямайке люди по традиции ставят стаканы с кокосовым ромом для Шанго Мачо, espiritu de la buena suerte. А в Японии рыбаки оставляют саке для призраков своих утонувших собратьев. И поверьте моему слову, уровень жидкости в этих стаканах понижается не только из-за испарения. Большинство призраков любят хорошенько выпить, если выпадает такая возможность.

Нет, сглупила эта четверка в том, что они были явно новичками во всей этой ерунде, связанной с жизнью после смерти, поэтому с координацией у них пока было не очень. Призракам далеко не просто поднимать вещи, даже сравнительно легкие. Для этого требуется долгая практика. Знавала я привидения, которые были чудо как хороши в грохотании цепями и швырянии книгами и даже более тяжелыми вещами — в основном, в мою голову, но это уже совсем другая история.

Но в большинстве случаев упаковка с двенадцатью бутылками пива намного превышает средние способности новичка в мире призраков, и у этих клоунов ничего бы не вышло. Я бы их предупредила, но поскольку никто, кроме меня, их не замечал, — а парящая за полкой с солнцезащитными лосьонами упаковка находилась вне поля зрения девочек и Курта, и видела ее только я, — это могло показаться несколько странным.

Однако четверка поняла намек без слов. Одна из девушек — блондинка в ярко-синем облегающем платье — прошипела:

— Вон та, в черном, пялится на нас!

Один из парней — оба были в смокингах, оба мускулистые, оба блондины; такие, знаете, типичные спортсмены — отмахнулся: