Россия – Турция: 500 лет беспокойного соседства - Стародубцев Иван - Страница 8

Впрочем, надо ли говорить, что по этому вопросу турецкий президент Эрдоган публично излагал диаметрально противоположную версию.

Как бы то ни было, поговорка «Где тонко, там и рвется» 24 ноября 2015 года получила очередное жизненное подтверждение. Турецкие ПВО сбили российский самолет. Военный летчик подполковник Олег Пешков погиб, штурман Константин Мурахтин был спасен поисково-спасательной группой российской пехоты при огневой поддержке сирийского спецназа. В ходе спасательной операции погиб морской пехотинец Александр Позынич. Чуть более подробно про трагедию того дня сказано в приложении.

На многочисленных кадрах любительской съемки, которые в эти дни денно и нощно крутили по телевидению во всем мире, видно, как арабо-туркоманские боевики с криками «Аллаху акбар» расстреливают катапультировавшихся и находящихся под раскрытыми куполами пилотов. Лидер сирийских туркоманов Алпарслан Челик потом неоднократно выступал с заявлениями, громкость которых, правда, со временем заметным образом падала. От принятия на себя ответственности за отданный приказ по расстрелу пилотов в воздухе до объяснений, что он неоднократно отдавал своим бойцам приказ «не стрелять!» и написания официального письма пресс-секретарю российского МИДа Марии Захаровой, где он указывает на тяготы и лишения сирийских туркоманов и призывает к началу диалога.

Вообще, что характерно, внутри самой Турции в те дни средствам массовой информации даже потребовалось разъяснять своему населению устами авторитетных экспертов и историков, кто такие туркоманы, на помощь которым пришла Турция, откуда они взялись, сколько их и где они проживают. Ведь далеко не все из числа простых граждан Турции были в курсе, что это за этнос.

Незамедлительно после удара, охарактеризованного президентом Путиным как «ножом в спину», российская сторона предприняла все необходимое, чтобы избежать повторения трагедии. Всем самолетам-бомбардировщикам, совершавшим боевые вылеты, отныне выделялось истребительное сопровождение. А на базу Хмеймим в Сирии был переброшен зенитно-ракетный комплекс «С-400», полностью перекрывший сирийское небо и заставивший турецкую авиацию отказаться от своих полетов не только над Сирией, но и даже в районе турецко-сирийской границы. Таким образом, Турция в значительной мере утратила свое влияние на события в соседней стране.

Что же касается политических отношений с Турцией, которая пыталась делать какие-то жесты в сторону России, в частности, передав тело российского пилота в Посольство Российской Федерации в Анкаре со всеми положенными воинскими почестями, то все контакты были прерваны немедленно.

Путин от разговоров с Эрдоганом категорически отказался, а его позиция была сформулирована достаточно определенно: Кремль с «нынешним режимом» в Турции дел больше иметь не собирается, а нормализация станет возможна лишь после того, как к власти в этой стране придут совсем другие люди.

Из всего этого логически вытекало, что ранее 2019 года, когда в Турции должен по графику пройти очередной выборный период, на возобновление российско-турецкого диалога рассчитывать не приходилось. В отношении же турецкого бизнеса в декабре 2015 года Правительством России был принят широкий пакет ограничительных мер, призванных свести до минимума присутствие турок в России. С 1 января 2016 года Российская Федерация приостановила действие соглашения о безвизовом режиме с Турецкой Республикой. Турки из желанных гостей в одночасье превратились в «персон нон-грата» в российских «кабинетах».

Начался период безвременья, который вопреки всем ожиданиям продолжался лишь до 27 июня 2016 года, когда Реджеп Тайип Эрдоган направил Владимиру Путину письмо с официальными извинениями, которые были приняты. Неравнодушные к математике турки подсчитали, что в период кризиса Путин и Эрдоган взяли паузу в своих личных встречах на «целых 268 дней». Однако каким бы непродолжительным этот период времени ни покажется, он дал старт переоценке российско-турецких отношений в исторической перспективе. И каковы будут результаты этого переосмысления на момент выхода данной книги, пока еще не совсем ясно. Обратимся и мы к учебникам истории…

Глава 2

Багаж истории

Что значит Османская империя для обычных россиян, не историков и востоковедов по профессии, и как представляются нам русско-османские отношения? Какие факты, эпизоды и политические деятели в первую очередь выхватываются нашим подсознанием из всего массива накопленных знаний? И какой эмоциональный окрас сопутствует этому путешествию в прошлое?

Сказав «Русско-турецкие…», какое слово мы склонны поставить в конец словосочетания? Разве все мы – поголовно милитаристы? Да вроде бы нет. Но только почему-то первое слово, которое приходит на ум, – это «войны». Поэтому начавшееся после кризиса 2015 года перелистывание страниц нашей совместной истории со всеми ее 13 войнами, где русской армии намного чаще сопутствовали победы, чем неудачи, вызвало почти у всех россиян сильный прилив патриотических чувств.

Ну хорошо, история историей. А турки-османы сами по себе что за народ? Какой образ встает у нас перед глазами? Они честны, великодушны, щедры, смелы и прямолинейны или же, наоборот, медоточивы, но при этом двуличны, жестоки и коварны? Все ли турки поголовно – «башибузуки с ятаганами» и всегда ли норовят ударить в спину?

Конечно, может, и «ятаган», и не исключено, что «со спины», но в последние десятилетия российско-турецкие отношения заметно потеплели. В сотни и даже в тысячи раз выросло число прямых контактов между нашими народами. И было совсем немало эпизодов, в том числе ставших достоянием российской общественности, которые не укладываются в этот негативный шаблон. Не говоря уже о том личном опыте, который приобрели многие наши соотечественники, кому представилась возможность побывать в Турции. На протяжении долгих лет жизни в этой стране и у меня претерпел заметные изменения тот багаж знаний, с которым я прибыл когда-то в Анкару.

И вообще откуда берутся все эти «багажи», сопутствующие нам нередко на протяжении всей жизни? И в каких отделениях в них уложены бесспорные факты, а где спрятаны далекие от правды стереотипы, побуревшие от каждодневного употребления, но такие привычные и удобные?

Широко признано, что в Российской империи, и в Советском Союзе, равно как и в их нынешней правопреемнице – Российской Федерации, была создана и сохраняется одна из ведущих востоковедческих школ мира, воспитавшая немало известных ученых и прекрасных специалистов. Наше время можно критиковать за многое, но отнюдь не за отсутствие или дефицит качественной историко-политической литературы по ближневосточной проблематике. В том числе и посвященной русско-турецким отношениям, без подробного изучения которых начиная с XVII века немыслимо понимание российской истории в целом.

Однако фундамент представлений о мире закладывается не глубокими исследованиями, пусть даже принадлежащими ученым с мировым именем, а все же в детстве и отрочестве, на школьных уроках истории, а также благодаря чтению популярной литературы. Кто-то читал «Петра Первого» Алексея Толстого и видел фильмы про русского царя-реформатора – «Юность Петра», «В начале славных дел» и «Россия молодая». Кому-то полюбился экранизированный роман Валентина Пикуля «Баязет». Кто-то, включая и самого автора, до дыр зачитал в детстве книги Леонида Раковского «Адмирал Ушаков» и «Генералиссимус Суворов». Не имеющий прямого отношения к истории, но зато прекрасно написанный «Турецкий гамбит» Акунина вкупе с замечательным художественным фильмом однозначно вносит свою немалую лепту в формирование образа турок в глазах россиян.

В сухом остатке же получается определенный набор представлений, который непременно включает характеристику Турции в качестве векового врага и конкурента России. А наша страна на самом деле и есть третий Рим и истинная правопреемница древней Византии, павшей под натиском «жестоких османов», что бы последние сами по этому поводу ни утверждали.