Россия – Турция: 500 лет беспокойного соседства - Стародубцев Иван - Страница 11

Достаточно обратиться к художественному фильму «1453. Завоевание», вышедшему на экраны страны в 2012 году. Образ того, что к тому моменту оставалось от Византийской империи, согласно создателям фильма, крупными штрихами можно набросать следующим образом: раскол между сторонниками Рима и православной самобытности, развращенность, подлость, предательство, упадочнические настроения. По другую «линию фронта» Мехмед II изображен умным, энергичным и добрым в душе султаном, который при этом всецело предан делу Пророка.

Про этот фильм можно сказать многое, но обозначим лишь его финальный аккорд, когда турки ломают двери Святой Софии и молодой султан в окружении свиты распахивает двери храма. Сзади его освещает восходящее солнце, и Мехмед II во всеуслышание говорит спрятавшимся и перепуганным гражданам: «Я принес вам мир!» Те, сразу заулыбавшись, тянут к нему своих младенцев…

Впрочем, то, что авторы учебника воздерживаются от описания сцен разграбления города (в общем-то естественных для войн любой эпохи), понятно. Если излагать все подробности, то любую страницу мировой истории можно превратить в массовый некролог. Еще сложнее об этом писать, когда завоеватель – ты сам, какой бы целесообразностью это ни обставлялось. Кому взятие Иваном Грозным Казани – ратный подвиг, а кому… Ну, сходите, скажем, в Национальный музей Татарстана. Очень интересные экспонаты там попадаются.

И снова возьмем в руки атлас. На основании приведенной ниже на рис. 4 карты османских владений турецким школьникам предлагается: «Исследуйте карту и объясните, каковы могли быть экономические и геополитические причины захвата Стамбула?»

Разумеется, Константинополь сам по себе, ни с точки зрения потенциала своего населения, ни как военная сила, не представлял для Османского государства большой опасности, однако город имел важное геополитическое и экономическое значение. Взошедший на престол в 1451 году Мехмед II, впоследствии именованный Завоевателем, увидел в византийском анклаве главное препятствие дальнейшему продвижению на Балканы.

Так что турецкие отличники десятого класса без запинки отчеканят, что основными причинами завоевания Константинополя стали:

• провоцирование Византией османских принцев;

• подготовка Византией почвы для Крестового похода;

• обеспечение сообщения между анатолийскими и румелийскими землями;

• желание поставить под контроль пути региональной торговли и прибыль от них;

• наличие хадиса пророка Мухаммеда о грядущем взятии города.

Отдельно авторы указывают на фразу Луки Нотараса, последнего великого дуки и месазона Византийской империи, ярого противника церковной унии с Римом: «Лучше увидеть среди города царствующую турецкую чалму, чем латинскую тиару». Впрочем, о дальнейшей печальной судьбе самого Нотараса и его семьи учебники деликатно умалчивают.

Рис. 4. Османские границы по состоянию на 1452 год. Карта из учебника «Общей истории» (10-й класс), утвержденного Министерством образования Турции для преподавания в 2015–2016 учебном году. Пунктрирными линиями обозначены основные торговые пути того времени.

Распространив брошенное Нотарасом изречение на всех христиан, авторы делают небезосновательный вывод о том, что главной причиной того, почему христиане приняли турок, стало предоставление всем народам завоеванных земель свободы религии и совести в рамках проводимой с момента основания Османской империи политики толерантности. Вот как это было оформлено султанским указом:

«Мы, падишах, султан Мехмед-хан, сын султана Мурата-хана, именем Аллаха, сотворившего землю и небеса, именем нашего великого Пророка Мухаммеда (мир Ему и благословение), именем нашей великой книги Корана, памятью нашего отца, именем наших сыновей, конем, которого мы седлаем, и мечом, которым мы опоясаны, клянемся.

Согласно посольской просьбе, направленной нам представителем католических священников города, мы дозволяем народу Галаты, как и всем другим подчиненным нам народам, свободно следовать своим обычаям и беспрепятственно совершать религиозные обряды.

Разрушению подвергнутся только стены Галаты; дома, лавки, сады, мельницы, судна, магазины и другое имущество объявляется неприкосновенным.

Имущество, как и прежде, будет принадлежать владеющим им семьям, которые вправе управлять им по своему разумению.

Торговля народу Галаты разрешена в любом месте. Однако, как и другие повинующиеся нам народы, галатские торговцы будут обязаны платить налоги.

Вступившие в действие с сегодняшнего дня эти законы и правила будут иметь вечную силу. Мы будем защищать жителей, как самих себя.

Народ этого края сможет совершать богослужения в своих церквях так, как того желает, церкви галатских жителей не будут превращены в мечети.

Мы не будем забирать детей народа Галаты для службы в янычарском войске.

Мы не станем насильно обращать в мусульман тех, кто не желает принять нашу веру. Мы даем слово народу Галаты. Мы не будем превращать их в своих рабов.

Во главе жителей Галаты будет стоять один из них. Для решения споров пусть они выберут кого-нибудь из своего числа.

В адрес священнослужителей ничего дурного сказано не будет.

Те, кто будет уплачивать налоги и следовать законам согласно тому порядку, что здесь изложен, считаются свободными».

Прослышав об обретенных христианами правах и свободах в Османской империи, папа римский будто бы даже воскликнул: «Настоящее завоевание произошло сейчас!» И даже если это – миф, то придуманный человеком, очевидно, сведущем в вопросе, поскольку империи завоевываются силой оружия, а вот удерживаются в новых границах валидирующей силой принятия гражданами своего нового положения.

Последствия завоевания турками-османами Константинополя, согласно турецким школьным учебникам, были весьма разноплановы и, в частности, включали успешную практическую апробацию артиллерии против крепостных стен одного из самых неприступных городов того времени. Византийские ученые, покинувшие город, способствовали началу эпохи Ренессанса в Италии. После перехода торговых путей под контроль османов в Европе началась эпоха географических открытий, конечной целью которых стал поиск новых транспортных коридоров. В целом же на смену Средневековью пришло Новое время, а вместе с ним на исторической сцене появились русские.

Заинтересовавшись тем, как турки определяют понятие «русские», автор, в общем-то не рассчитывающий на сюрпризы, сделал весьма интересное открытие, правда, не на полках школьной библиотеки.

На официальном сайте Турецкого лингвистического общества, являющегося законодателем основных тенденций и мод, связанных с употреблением современного турецкого языка, и издающего регулярно обновляемые и самые авторитетные в стране толковые словари, напротив слова «rus», то есть «русский», стоит следующее определение: «Проживающий в Российской Федерации восточнославянский народ или кто-либо, происходящий из данного народа, московский (Moskof) гяур». Чтобы избежать двусмысленностей, поясним, что «гяур» – это презрительное обращение к иноверцам со стороны мусульман. А «московский гяур», надо полагать – синоним для слова «русский».

Поиск по слову «Moskof» выдает три варианта значений: «русский язык» и просто «русский», а в качестве прилагательного – «беспощадный» или «жестокий». Как вам последняя трактовка, помеченная в словаре в качестве просторечной?

Правда, если обратиться к нашему фольклору относительно турок, то еще и не то обнаружишь, но только не у Ожегова, Даля и Ушакова. Подчеркнем, Турецкое лингвистическое общество – авторитетное государственное ведомство, так что появление подобных не слишком удачных оборотов в отношении русских в современном официальном источнике игнорировать, наверное, не стоит, списывая на случайный недогляд или инертность турецкого языка, не поспевающего за международной обстановкой. Впрочем, справедливости ради надо все же отметить, что неоднозначными интерпретациями турецкие государственные лингвисты прославились не только по отношению к русским. Есть и другие пострадавшие – например, армяне.