…Или право имею… Лучшие из худших - 2 (СИ) - Бочков Александр Петрович "Алекс" - Страница 52

– У тебя есть смышленая девочка ? Только очень смышленая ! – Марина ! – позвал он. Подскочила невысокая, щуплая девчушка – на вид совсем подросток. – Марина Сизова ? – спросил я. Та кивнула. - Красивое имя. Она вздохнула – разве что имя… - Кто знает …– задумчиво протянул я глядя на нее. Она ,с высоты своего маленького роста, попыталась заглянуть мне в глаза.

– Что нужно сделать товарищ командир ? – Ты действительно смышленая ? – Я самая лучшая – с гордостью, но негромко произнесла она и смутилась – но это только вам. - Пойдем со мной – я повернулся и пошел к выходу. Прямо таки ощутимая – можно потрогать, волна любопытства обожгла спину: женщины… Придя к себе я просадил Марину за стол, разложил чертежи и нависнув над ней сзади положив руку на плечо стал обьяснять.

– Товарищ командир - вы не могли бы сесть сбоку, а то у меня от близости с вами… – тут она вспыхнула поняв что сказала, но продолжила – мысли путаются… Я усмехнулся, но просьбу выполнил. - Я поняла принцип работы прибора, но не разбираюсь в механизме работы. Я не смогу выполнить ваш приказ – она вскочила и расстроено взглянула на меня.

– А если будешь разбираться ? – Тогда я все сделаю. – Только учти – ты станешь секретоносителем особой важности и в случае утечки информации с твоей стороны: вольной, или невольной… – ты меня понимаешь ? – Можете не сомневаться – не проболтаюсь !

– Даже любимому человеку ? – Даже любимому ! Да только где его взять ? – Если выполнишь задание – мы вернемся к этому разговору – обнадежил ее я. – Я все поняла товарищ командир, я не подведу вас ! Зайдя сзади, я обхватил ее голову руками – информация пошла …

Зашел к Михасю, дал указание насчет подьемника и пошел дальше, к летчикам. В нашем времени я вместе с Сергеем и командой посетил международную выставку вооружений и компьютерных технологий в Москве: заказал, а потом и выкупил тренажеры – симуляторы для танков, самолетов, артиллерийских самоходок, вертолетов разных моделей и программы к ним. По два комплекта, обещав создателям при качественной работе, без поломок, резко увеличить количество следующей партии. Для выработки умения стратегии и тактики закупил партию компьютеров с игровыми джойстиками. Программы – игры купил. Самому заниматься разработкой программ – нужно время, а его можно потратить с большей пользой – например посидеть с Лешим… Так что по четыре кабины танков – Т-72, Т-80, Т-64 и Т-55 с рычагами, пультами управления и прочими прибабахами стояли на территории танкового подразделения. Кроме того там же стояли компьютеры с игровыми джостиками для обучения тактике и стратегии боя в игровых ситуациях, в точности копирующих боевые. То же самое и в остальных видах вооружений – две - четыре кабины с симуляторами и две - четыре – с компьютерными играми… Сейчас я направлялся в расположение "пернатых" – летчиков. Всех желающих я разбил по специальностям: истребители, бомбардировщики, штурмовики. К истребителям я добавил еще одну группу: из желающих вернуться в армию. Их основной подготовкой была задача освоить пилотирование немецкого истребителя «Мессершмитт 109». Никаких тренажеров, компьютеров; и жили они отдельно – вдалеке от моих летчиков. А ходьба по базе без допуска не разрешалась. Одного такого любопытного отправил к линии фронта стерев воспоминания и вложив ложные: был сбит, попал в плен, бежал, долго скитался… Удастся выжить – повезло… Сейчас я направлялся в расположение штурмовой авиации – к симуляторам Ил – 10. Один был занят бойцом, в другом сидела Анна Давыдова: сержант – летчик штурмовика Ил-2, так и не полетавшая на нем, направленная оружейницей на самолет летчика – мужчины. Рядом, в одной из кабинок с компьютером яростно сражалась с врагом Богданова. В лобовом стекле штурмовика Давыдовой увеличивалась приближающаяся колонна немецких танков.

– Мессер справа сверху – крикнул я оттянув правый наушник. Картинка резко вильнула влево вниз… Анна совершила маневр, а потом поняла. Сняла наушники, отключила программу и вылезла из кабины.

- Товарищ командир … - начала она доклад, но я прервал ее взмахом руки. – У меня для вас радостная новость – только это пока секрет для всех. Через два - три дня отправляем партию желающих служить в Красной Армии. Вы с Богдановой будете отправлены с этой партией, как и просили. Не вижу бурной радости и не слышу слов благодарности… А в прочем не надо – отмахнулся я - Свете сообщишь сама. Повернулся и пошел, оставив за спиной ошеломленную летчицу. Зашел к танкистам, истребителям, шоферам, ракетчикам, артиллеристам: все трудятся, мое вмешательство не требуется. Вот и хорошо ! На обратном пути зашел в мед блок – пора его уже расширять – скоро работы медикам серьезно прибавится. Проинспектировал, заметил умоляющий взгляд Голубевой.

– Сегодня поступит большая партия пленных – больше 1000 человек – сообщил я Ольге. – Подготовьтесь. И еще… Через два – три дня желающих из этих пленных служить в рядах Красной Армии перебросим через линию фронта. Вам товарищ Голубева надо готовиться к отправке с этой партией. И не глядя на нее вышел: все, что нас не ломает – делает нас сильнее. И преданнее…

На тренировочной площадке штрафников, как я понял, царил настоящий ад: Морозова била, бросала, валяла по земле бедолаг то нападавших на нее по двое, трое, четверо, то нападала на идущих, безжалостно расправляясь уже с четырьмя, пятью, шестью… Подбежал Сергей, тоже весь потный, помятый.

– Товарищ командир – обратился он официально – вы не могли бы сократить Морозовой срок наказания, а то боюсь, мои бойцы не доживут до конца срока. – Что – много травмированных ? – Да нет, в пределах разумного – она никого не калечит, но достается им дай боже. Но не это главное – как она оскорбляет слабаков ! Беременные бегемоты – это самое ласковое.

- Что – матом ругается ? – изумился я. – Пусть уж лучше матом, чем так – со вздохом произнес он. – И ты попал под каток ? – И не раз – горестно вздохнул Сергей. И взмолился – Ну забери ты ее командир – позор какой !

– А может ее назначить моим замом по боевой подготовке ? – задумчиво произнес я глядя в даль. Сергей отшатнулся от меня как от прокаженного. – Ты… Это… Ты … не вздумай ! Я вздохнул:

– Продолжайте подготовку товарищ майор… На кухне я подошел к Степаниде. – Степанида: вот скажи мне – почему ты, глав. повар сама готовишь ? – Так я же для вас товарищ командир и для ваших командиров – а это честь, которую я не отдам никому !

– А на личном фронте не получается… - посочувствовал я. Видел как она тайком, изредка, бросает взгляды на Степаныча. Степанида вздохнула – Да кому я такая нужна – разве что для утехи… Я оглядел ее, обойдя со всех сторон, таким откровенно оценивающе – заинтересованным взглядом, что она смутилась.

– Да - вздохнул я – излишков хватает, особенно сзади. – Да у нас в роду все такие – возразила она. – А красота требует жертв, Степанида. Ты согласна на жертвы ? Та сначала испугалась, но подумав кивнула. – Тогда так - через час после обеда приходи ко мне. И прихвати самый острый нож. – А нож то зачем ? – испугалась Степанида. – Излишки будем отрезать…

Вернувшись, вызвал к себе Акимова, Зверева и Чернова для разработки операции, обещавшей быть на такой уж сложной. Смоленское сражение вступило в свою решающую фазу. Уже погнали немцы первые партии пленных по несколько тысяч человек, в глубь захваченной территории и первую из них я решил перехватить. Времени катастрофически не хватало, а тут еще эти штрафники – больше взвода… Но я решил – пора ! На нарукавном шевроне наша эмблема: летучая мышь расправила крылья, сидя на рукоятке меча, пронзающего земной шар. Пора летучей мыши расправить крылья и вылететь в мир, на страх и ужас захватчикам ! Колонна, которую я выбрал обьектом нападения в первый день насчитывала две тысячи человек. Охрана колонны – пешие конвоиры через каждые десять метров и конные по два десятка с каждой стороны. Видимо кому то из пленных такая охрана показалась слабой и около небольшого леска, подходящего почти к дороге – всего то метров шестьдесят – семьдесят, группа пленных рванула к лесу. Пешие охранники даже не дернулись, только отступили от колонны, направив на пленных винтовки и автоматы. Всю работу сделали конные. С седла они начали стрелять в спины бегущих. До леса добежал только один, да и тот рухнул головой в прохладную тень деревьев на опушке. Конные с одной стороны подьезжали к лежавшим, бухали выстрелы винтовок… Больше бежать никто не пытался. Позже немцы подсуетились: выделили из общей массы пленных тех, кто сдался добровольно; дали им по куску хлеба и вареной картофилине. Старшего лейтенанта, потребовавшего разделить еду и затеявшего драку немцы пристрелили без всякого разбора – подошли двое и один выстрелил в растрепанного в драке командира… Вечером сытые пособники расселись группками среди бойцов и командиров. Утром, десятка четыре на которых указали предатели, немцы отвели недалеко от колонны и расстреляли… Больше никто бежать не пытался. К концу марша второго дня, по дороге, немцы пристрелили еще около сотни упавших, или медленно идущих. Третий день обещал дать смерти еще более щедрую жатву. Утром немцы добили неподнявшихся и колонна двинулась в никуда. Охрана теперь шла через каждые 50 метров, да и конных убавилось вдвое: нужно было кому - то сопровождать новую колонну. На хлопающие сзади выстрелы уже не обращали внимания – только бы не упасть самому… Подступающий к дороге лесок не вызвал у пленных никаких эмоций, только охрана привычно встрепенулась и слегка усилила бдительность. За пленными… Пленные, бредущие безразлично по дороге не услышали, а охрана поздно поняла, что это за лязгающие, негромкие звуки. Когда вся умерла… С обеих сторон дороги поднялись странные фигуры, ничем не отличимые от земли и травы. Вот так – только что вокруг была степь, кусты и трава под палящим солнцем и вдруг фигуры странные, нелепые и страшные в своем молчании. Впереди колонны к замершим пленным двинулись несколько фигур. Подойдя к голове колонны – сытым и настороженным предателям они вскинули странное оружие. Вновь залязгали затворы и через несколько секунд больше сорока человек валялись в пыли. Кто то из них еще дергался и сучил ногами. Снова лязг затворов и изменники навек успокоились.