Жизнь высших миров - Оуэн Вейл - Страница 81

Стоявший у Алтаря Христос был виден особенно отчетливо; черты Его лица проступали гораздо ярче, чем у Ангелов, сопутствовавших Ему. Голова была увенчана двойной короною: одна корона была как бы вставлена в другую. Внешняя — большего размера — была пурпурного цвета, а внутренняя — белая с темно-красным. Золотые лучи связывали обе короны в единое целое. А между ними светились прекрасные сапфиры: их сияние создавало подобие облака над Его головой. Поверх Его мерцавшего серебром одеяния был наброшен плащ фиолетово-красного цвета — у вас на Земле нет таких оттенков. Перепоясан Он был металлическим поясом цвета серебра с медью. Как видите, я прилагаю все усилия, чтобы как можно точнее и подробнее описать Его облик, для чего мне приходится использовать весьма причудливые сочетания земных слов; но даже этот прием не дает результата, который я решился бы назвать удовлетворительным. Грудь Его украшала рубиновая цепь, скреплявшая края мантии. В правой руке Он держал разноцветный алебастровый посох, на который опирался, установив его на подножие Алтаря; а левой рукой Он подбоченился, просунув за пояс большой палец, из-за чего плащ немного сполз с левого плеча. Вся фигура Христа была под стать величавому выражению Его лица.

Было ли Его лицо таким, каким мы обычно изображаем его здесь, на Земле?

Отчасти, друг, только отчасти. Но вы должны помнить, что в каждом новом проявлении черты Его лица могут слегка меняться, хотя не остается никаких сомнений в то, что это всегда одно и то же лицо. В тот раз Он предстал перед нами в образе Царя. Его облик по-прежнему хранил печать страдания, но господствовали в нем всё-таки царственные черты. Он выглядел настоящим победителем, для которого напряженность битвы уже сменилась умиротворенностью и радостью победы, ибо Он уже завоевал Себе Царство. Вам н терпится узнать, была ли у Него борода, ведь всегда изображаете Его с бородой. Нет, в этот раз бороды у Него не было. Скажу больше: я еще никогда не видел Его с бородой, хотя имел возможность лицезреть Его уже раз пятьдесят-шестьдесят. Однако это еще ничего не значит, ибо я не вижу причин, почему бы Ему не появиться когда-нибудь с бородой, коль скоро в Его власти изменять свой облик. Во всяком случае, я никогда не видел Его таким; и это всё, что я могу сказать.

Мы молча смотрели на Него и на парящих за Его спиной Ангелов, Он же говорил с нами. Вам был бы непонятен смысл Его речи, обращенной к людям, собравшимся в Храме до нашего прихода. Но когда Он обратился к нам — к пятнадцати, только что вернувшимся из дальних странствий, — слова Его были примерно такими (хотя они и не были произнесены так, как делаете это вы, на Земле):

«Вы же, вернувшиеся из отдаленной страны мрака, знайте, что Я — не только здесь, но и там. Хотя Я могу являться живущим в той стране заблудшим душам лишь изредка и не полностью, во время Своего нисхождения во внешние царства, созданные самовыражением Отца Моего, Я говорил там со многими людьми. И многие, слушая Мой голос, обращали взоры свои к высшим сферам. Но были и такие, кто оторачивался от Меня, обращаясь лицом к темным царствам, поскольку для них невыносимо было ощущение Моего Присутствия, многократно усилившееся с тех пор в нижних мирах. Как бы далеко не спускались вы вниз во время своего путешествия, вы так и не достигли тех сфер, куда попали люди, отвернувшиеся тогда от Меня. Но даже этих людей Я не оставил, и когда-нибудь они тоже будут здесь, со Мной.

Вот и вы — Мои верные посланники — исполняли поручение, которое дал вам Я, и потому Я внимательно следил за вами со Своего высокого престола. Я вижу ваши раны, полученные в жестокой борьбе. Но и Мне они причинили немало страданий. К вам не всегда относились с должным доверием, сомневались в вашей честности, когда вы призывали людей к свету высших сфер. Но и обо Мне они говорили, что Я творю зло, а не добро. И сердца ваши преисполнялись болью, когда вы видели страдания наших братьев в этих темных царствах. Но если вы, возлюбленные мои друзья и помощники, вдруг почувствуете в своих дальних странствиях, что людские страдания становятся для вас непосильной ношей, которая вот-вот сокрушит вас, вспомните, что и Сам Я тоже прошел через все труды и страдания человеческие — в том числе и через те, что приходится видеть и переживать вам. Я тоже познал тьму, когда Он скрыл от Меня Свой лик».

Он говорил спокойно, тихо и сдержанно, и глаза Его как будто растворялись в туманной дымке: взгляд устремлялся куда-то далеко, словно унося Его прочь из этого Святилища, озаренного красотою святости и светом семи вознесенных над Ним лучезарных Существ — назад, к тем людям, о которых Он говорил, — заставляя Его снова и снова сопереживать им и страдать вместе с ними в их туманных и сумрачных царствах. И всё же в словах Его н было страсти — только величие сострадания и спокойная уверенность властелина, способного справиться со всеми недугами, о которых Он говорил.

Впрочем, вернемся к Его словам, ибо я пересказал еще не всю Его речь.

«Ныне же, — сказал он нам (если переложить сказанное на ваш язык), — за вашу преданность Отцу и преклонение перед Его добротой и безграничной любовью, Я вручаю вам памятный знак и печать, которую вы будете носить во свидетельство своего путешествия и служения и тех страданий, которые вы претерпели».

Так Он говорил о новом бриллианте, добавленном к убранству наших диадем, символизировавших преданность и поклонение.

Затем Он поднял левую руку, медленно очертил ею круг над головами коленопреклоненных людей и сказал:

«Я оставляю с вами Своего легата; он расскажет вам о поручении, которое вам предстоит выполнить здесь. Я Сам буду помогать вам в этом деле, поскольку то, что Я хочу доверить вам, — очень важное. Не спешите браться за работу, но, когда начнете, приложите все силы и усердие к тому, чтобы выполнить ее наилучшим образом, дабы не пришлось другим, более сильным и знающим, исправлять допущенные вами ошибки. Позовите Меня, если будет нужно, и Я вам отвечу. Но зовите только тогда, когда почувствуете, что не справляетесь сами. То, что вы сделаете, послужит не только нижестоящим сферам, но и вашему собственном совершенствованию. Помните об этом и не жалейте сил, которые вы уже обрели. Но не допускайте, чтобы дело страдало из-за вашего нежелания обратиться за помощью. Не сомневайтесь. Я всегда буду рядом. И помните, что благополучное завершение работы, которую Я собираюсь поручить вам, станет не только вашим собственным успехом, ибо это также работ Моего Отца и Моя».

Тут Он снова поднял руку, благословляя нас, и медленно произнес:

«Бог есть».

С этими словами Он Сам и Семь Его Ангелов начали постепенно исчезать и вскоре растворились в воздухе, удалившись в свою сферу, и вокруг нас снова воцарилась Тишина. Но в этой Тишине были растворены Его Любовь и Его Присутствие; и мы, прислушиваясь к Тишине, знали, что это Его голос и что Он говорит с нами. И потому никто не нарушил эту Тишину; мы слушали Его неслышный голос — слушали и молились.

Понедельник, 28 января 1918 г.

Итак, мы рассказали о том, как завершилось наше путешествие. Возможно, у вас возникли какие-то вопросы. Мне кажется, что в голове вашей уже зреет один вопрос. Так почему бы не задать его прямо сейчас?

Да, у меня есть к вам вопрос, и даже несколько. Во-первых, в прошлый раз вы говорили о диадеме преданности или о чем-то вроде того. Не могли бы вы объяснить мне, что это такое?

Ни одна мысль и ни одна эмоция не остаются в этом мире без внешнего проявления. Всё, что вы видите вокруг себя на Земле, есть результат проявления мысли. Но все мысли концентрируются в Существе, из Которого исходит вся жизнь. Будучи направленными от внешнего к внутреннему, мысли как бы сходятся в Нем, всё время возвращаясь таким образом к своему Первоисточнику в никогда не прекращающемся цикле. В период действия этого цикла бесконечный поток мыслей проходит через разум Индивидуальностей, наделенных властью в той степени, в которой Они преданны и тождественны Ему. Проходя через разум всех этих Князей, Архангелов, Ангелов и Духов, мыслепоток проявляется в виде Небес, Преисподних, Созвездий, Солнечных систем, Рас, Народов, Животных, Растений и прочих существ, которых вы называете реальностью. Таким образом, эти объекты рождены мыслями тех, кто пропускает через себя мыслепоток в направлении от внутреннего к внешнему, тем самым делая мысль различимой и осязаемой для обитателей сферы, в которой живут они сами, и отчасти тех сфер, с которыми они так или иначе соприкасаются.