Месть женщины - Калинина Наталья Дмитриевна - Страница 87

Бернард резко затормозил и, повернувшись к Луизе всем корпусом, спросил:

— Что тебе от меня нужно?

— О, я думаю, мы сумеем договориться к обоюдному удовольствию. Право, мне даже как-то неловко связывать одно с другим. — Она умело изобразила смущение. — Этот твой агент по недвижимости, Шерман или как там его, оказался уж больно проворным малым. Участок земли в Форт-Уорте — выгодное вложение капитала, не так ли? Но мне, помимо всего прочего, очень подходит тамошний климат и пейзаж. Если ты сумеешь уговорить отца…

— Он родился в Форт-Уорте. На этой земле стоял когда-то барак, в котором жили его родители. Он ни в какую не согласится…

— Очень жаль, — сказала Луиза и тронула Бернарда за локоть. — Поехали, Берни, мы можем опоздать на самолет.

Он медленно тронулся с места.

— Что ты собираешься сделать с фотографиями? — спросил он, не глядя в ее сторону.

— Пока не знаю. Посоветуюсь с мужем.

— Я куплю их у тебя.

Луиза откинулась назад и расхохоталась.

— Деньги могут помешать дружбе. Особенно такой старой, как наша с тобой, Берни.

— Зачем тебе понадобился именно этот участок? — недоумевал Бернард.

— Техас напоминает мне Андалузию. Я же говорила тебе, что мы, женщины, бываем очень романтичны.

— Я постараюсь уговорить отца отказаться от этой земли, но ты должна быть со мной откровенна: зачем тебе этот участок?

— Каприз красивой женщины, не более того, — сказала Луиза. — Берни, эту Марию могло подослать КГБ. По крайней мере, газеты, узнав о том, что она русская, непременно будут спекулировать на этой теме.

— Черт! Ладно, считай, мы договорились. Давай фотографии и кассету.

— Пожалуйста. — Луиза протянула конверт из плотной оберточной бумаги. — Видишь, я поверила тебе на слово. Тещи почти всегда любят зятьев как родных детей. Или по крайней мере братьев. Да, кстати, я велела этой глупышке Син отказаться от услуг детективов, но боюсь, она меня не послушается. Советую тебе быть осторожным и не встречаться с Марией, хотя бы в период избирательной кампании. Поверь, мне не безразлична твоя политическая карьера.

Бернард стиснул зубы. Остаток пути до аэропорта оба молчали.

— Помнишь, мы были с тобой в ресторане, а потом ты повез меня на ваше ранчо? — спросила Луиза, слегка наклонившись в сторону Бернарда. Они сидели в зале для пассажиров первого класса, ожидая, когда клерк принесет билет и посадочный талон.

— Да, — кивнул он, нервно барабаня пальцами по столу.

— Тогда еще стоял тот барак, но там уже никто не жил. Ты показал его мне, рассказал о матери, которую, мне кажется, очень любил. А потом… потом мы, отъехав метро на десять, занимались любовью в роще. И я тогда думала по своей глупости, что ты женишься на мне. Я была невинна душой и телом, и мне казалось, будто ты тоже меня любишь.

— Ты была отличная девчонка, Лу. — Бернард слабо улыбнулся. — Помню, у меня кружилась голова, когда я с тобой целовался.

— Я построю большой деревянный дом с видом на эту рощу, — тихо сказала Луиза. — Знаешь, Берни, я сама не подозревала о том, как я сентиментальна. Да, ты был моим первым мужчиной, но мне, кажется, удалось не разочаровать тебя. — Она поднялась, увидев клерка. — Мне пора. Мужу я скажу, что с Син случилась обыкновенная истерика. Думаю, он тоже будет рад стать наконец дедом. Чао, Берни, ты всегда был сильным и независимым в своих поступках. Мужчина глупеет от любви и перестает видеть себя со стороны. Поверь, мне кажется, я уже вижу тебя в Капитолии.

Лестница была вырублена прямо в скале и вела в сад. Метрах в десяти внизу шумел океан. Это было частное владение, но ворота оказались нараспашку и вокруг ни души.

Здесь росли те же самые цветы, что и в «Солнечной долине». Их запах, мешаясь с прохладной свежестью воды, трогал до слез. Она забыла их русские названия и теперь, вспоминая их, улыбалась и недоверчиво качала головой. Они были такие многозначительные и в то же время забавные: львиный зев, зорька, кукушкины слезы, медовая кашка… Она тогда засыпала и просыпалась, окруженная запахами цветов и моря. Откуда здесь, в Калифорнии, русские цветы?..

Дорожка спускалась к павильону, где хранились шезлонги и складные зонты. Купальный сезон закончился. Осень… Но солнце еще такое жаркое, что вполне можно искупаться. Она давно не купалась в настоящей соленой воде, не качалась на волнах прибоя. Здесь, в Америке, предпочитают плавать в бассейне. От берега к берегу. И снова от берега к берегу…

Сью с Лиззи уехали в Нью-Йорк. Лиззи теперь учится в Джульярдской академии музыки. И у нее есть Сью — умная, добрая, заботливая и любящая Сью.

Маша стащила платье и бросила его прямо на дорожку. Она не взяла с собой купальник, но здесь ее вряд ли кто увидит.

Последнее время она не любит свое тело. Тогда, в «Солнечной долине», оно казалось ей чуть ли не священным сосудом, вместилищем и хранилищем ее удивительной любви. Оно было живое, оно хотело жить, оно наслаждалось жизнью.

Теперь ее тело стало мертвым.

Берни бросил ее, потому что ее тело стало мертвым. Правда, он написал в записке, что любит ее как прежде, даже еще сильней, но обстоятельства складываются так, что они вынуждены расстаться.

Что еще он написал в той записке?..

Ну да, что он несчастлив.

Когда они занимались любовью, он все твердил, что очень счастлив, а она… Она не испытывала ничего, кроме благодарности. За то, что с ним чувствовала себя не такой одинокой.

Теперь она одинока…

Устинья всегда была одинока…

Маша зашла по пояс в темно-бирюзовую воду. Ей было не холодно и не жарко — никак. Она обратила внимание на большую медузу, колыхавшую свое студенистое тело в прозрачных струях бирюзы. Та словно обрадовалась ее появлению и стала двигаться все быстрей и быстрей.

«Она зовет меня куда-то», — решила Маша и, нырнув, быстро поплыла под водой.

Дышать не хотелось, но почему-то закружилась голова. Мелькали лица людей из детства: молодые и веселые отца и матери, серьезное Устиньино в черном платке по самые брови, доброе и родное дяди Коли Соломина… Потом появился Толя, но выражения его лица она разобрать не смогла. «А где же Ян? Где Ян? — думала она, почти теряя сознание, но усилием воли удерживая себя на краю глубокой черной ямы. — Я еще не видела Яна…»

— Он не хочет, чтоб вы утонули, — услышала она по-русски. Она так давно не слышала русскую речь, что не сразу поняла смысл услышанного. «Кто не хочет?» — подумала она, соскальзывая в черную яму и тут же почувствовав, как ее вытаскивают оттуда чьи-то сильные руки.

В глаза больно ударил солнечный свет, и она резко опустила голову. Человек в маске с трубкой поддерживал ее снизу за бедра. Он был похож на большого зеленого кузнечика. Второй — тот, кто говорил, — плыл рядом, не касаясь ее.

— Почему такое отчаяние? — спросил он. — Вас любит человек по имени Ян. Он просил передать вам привет.

Она улыбнулась, сама того не сознавая.

— Вот так уже лучше. Вода, между прочим, очень холодная. И в эту бухту заплывают акулы.

— Ян… — прошептала она и потеряла сознание.

Роковые страсти, необыкновенные приключения, трагические события на каждом шагу сопутствуют героиням романа.

Любовь не всегда приносит им счастье, а порой становится источником глубоких страданий.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.