Месть женщины - Калинина Наталья Дмитриевна - Страница 42

Никогда еще не видела А-1 таким потерянным. Сволочи, не дают людям жить так, как они хотят. Кто-то правильно выразился: в этой стране даже наши задницы нам не принадлежат.

Странно: расстроилась, разнервничалась и плохо спала ночь. Рези в низу живота… Долго лежала на спине и прислушивалась к тому, что в нем происходит. Любопытно? Сама не знаю… Потом стала думать о том, что я настоящая пленница. Что нет у меня никакого будущего. Фантик потихоньку спивается, театр превращается в кучу дерьма. Старуха может вполне потерять ко мне интерес, как только я рожу наследничка. А-2 меня сторонится, как чумы. Боится?.. Подошел хотя бы, погладил по голове, поцеловал в щеку. Ведь это его ребенок…

Раньше надо было обо всем думать. Теперь уже поздно…

Просто излагаю по привычке события. Никаких эмоций.

Живот уже торчит арбузом.

Просмотр в Доме кино…

Выход на премьеру в театре на Таганке…

Концерт в консерватории…

А-1 не отходит от меня, всем своим напыщенным видом тщась показать, как любит милую женушку, готовящуюся стать матерью сделанного им ребеночка.

Женщины с завистью смотрят вслед. Я в бриллиантах и мехах.

После концерта в зале Чайковского нес на руках к такси среди расступившейся в завистливом восхищении толпы.

Дома сказал:

— Не отдавай им ребенка. Назло не отдавай.

Да? Ну и что дальше?..

Растаял снег, а вместе с ним мои грезы… Красиво и глупо. Все красивое глупо. Но почему?..

Ненавижу себя. Любви захотела? Романтики?.. А вместо нее имеешь отвратительный живот, до безобразия отупевшее лицо и предательство того, кого считала… Страх убивает любовь.

А-2 боится потерять то, чем его обеспечила Старуха. Потому что он ничтожество.

И ты любила ничтожество…

От того, что ты это понимаешь, не легче.

Если бы не А-1, наверняка бы что-то с собой сотворила. В отрочестве я вложила в него много сил, теперь он их мне отдает. Я по-настоящему люблю его и не могу прожить без его ко мне нежности, симпатии, понимания. Ему можно все сказать. Все?.. А может, совсем все никому сказать нельзя?..

Синяя-синяя апрельская ночь.

Остались вдвоем на Старухиной даче. По-моему, она нарочно это подстроила — я представляю собой уродливый шар на тонких ножках. Меня нельзя хотеть. Говорили о его новом фильме. Он снимался в нем в пору нашей «любви». (Кавычек мало, чтобы придать этому слову тот смысл, который оно заслуживает.) Показал мне фотографии. Я попросила вина, но он стал меня уговаривать не пить. Встал перед мной на колени. Ночью я выпила в одиночестве коньяка. Вывернуло наизнанку и заболел живот. А-2 испугался и хотел увезти меня в больницу.

Я, кажется, ненавижу его…

Я — маленькая мама. Мама… Ничего не понимаю…

Палата в цветах. Слабость и болит нутро, хоть и родила без боли — во сне.

Странное существо лежит у меня под боком. Моя плоть… Ну и что? А-1 сказал, будто мальчик на него похож. Он ему, кажется, понравился. Я сказала Старухе, что хочу назвать его Алешей в честь мужа. Со мной спорить не стали. Никто не говорит о том, что за роль уготована мне в дальнейшем. А я не спрашиваю… Думаю. Очень много думаю.

Мама в восторге. Из нее бы вышла замечательная бабушка. Собирается отдать под детскую свою спальню. Милая наивная мама.

А-2 на съемках, и всем заправляет Старуха.

Вижу в ее глазах настороженность и даже страх. Интересно, этот мальчик будет называть ее «мамой»?..

На пороге решения.

Прорвался Тарзан. Уверен, что потомство его. Предлагает, даже требует, чтобы я «сошлась» с ним. Деревня немытая. Может оказаться полезен, а потому отшивать не стала. В голове кое-что зреет. Может, поделиться с А-1?..

Принято решение.

Был А-2. Целовал мне руки. Просил прощения. Для того, чтоб делать больно снова и снова. Сыграла растроганность и примиренность… Они хотят забрать меня через три дня к себе. Я вещь, да?..

Браслет изумителен. Наверняка из Старухиных запасов, хоть и преподнесен лично от А-2.

И воплощено в жизнь.

Это не стоило ни малейшего труда. Тарзан прибыл на машине друга с охапкой роз. Изобразил моего мужа (никто и не подумал спросить документы — его уже здесь видели), подхватил на руки меня и мальчика, одарил обслугу улыбками и шоколадками, и — вперед.

Ехали часа два. Кругом густой лес. Дача со всеми удобствами и за высоким забором. Вероятность быть обнаруженной равна нулю. Жаль, не увижу их физиономий, когда до них дойдет, что птичка выпорхнула из золотой клетки, прихватив с собой птенчика. Я сказала Тарзану, что мне нельзя спать с мужчиной два месяца минимум. Говорит, согласен ждать даже больше. Кретин.

Обожает мальчика. (Счастливый Алешка — три отца.) Мне же неприятно давать на растерзание свою грудь, но в присутствии Тарзана делаю вид, что это высочайшее из наслаждений. Ведь я решила наконец, что всю правду нельзя открыть никому.

Дом стерегут две овчарки. Владелец дачи, Тарзанов товарищ, в загранкомандировке.

Я сказала своему «похитителю», что он должен вернуться в Москву, чтобы никто ни о чем не догадался.

…Осталась одна. Мальчик не в счет. Это что-то… неодушевленное.

Потихоньку становлюсь собой.

Утро. Скучаю по А-1.

Очень страшные собаки. Их нужно регулярно кормить, иначе озвереют. Я даю им куски сырого мяса на костях, которыми забита большая морозильная камера. Нужно варить, но мне лень. К тому же вонь отвратительная. Когда мальчик начинает плакать, собаки бегут к кровати и воют, стоя над ним.

Позвонила А-1 и сказала, что в порядке. Он все понял и не стал задавать глупых вопросов. Потом набрала номер квартиры А-2. Трубку сняли почти мгновенно. А-2 нализался в стельку. Я сказала ему, что звоню из Японии. Разумеется, юмор до него не дошел, и он стал на полном серьезе умолять меня вернуться. Даже сказал, что любит.

Я попросила передать пламенный привет Старухе и повесила трубку.

Тарзан навещает через день. Подолгу играет с мальчиком. Считает, будто у меня плохое молоко и оттого мальчик капризничает. Варил какие-то вонючие смеси, кипятил бутылку с соской. Вот бы никогда не подумала, что этот тип страдает отцовским комплексом. Удел всех слабых духом.

Читаю Д’Аннунцио в дореволюционном издании и думаю о том, что лучше эгоистов нет людей на свете. Ничто не делает жизнь такой унылой и скучной, как потребность к жертвенности и самоотдаче.

Невыносимо. А потому нужно искать выход.

Вечер. В воздухе пахнет фиалками. Увы, не для меня.

Хочу, чтобы фиалками пахло для меня.

Попросила А-1 увезти меня куда-нибудь подальше. Сказала, что… Впрочем, мало ли что я могу сказать, повинуясь минутному настроению? Тем более что я все еще колеблюсь.

Думаю о будущем. Очевидно, Старуха будет пытаться мне нагадить. Но и она не вечна. Нужно на какое-то время спрятаться, залечь на дно. Чтобы у нее было время про меня забыть. А потом…

Думаю, у меня еще будет возможность отомстить А-2. Эгоисты могут не только любить, но и мстить тоже.

…Тарзан сказал, что я стала очень красивой и напоминаю ему (шепотом и оглянувшись по сторонам) Богородицу. Уверен, что я его люблю. Комсорги, оказывается, суперсерьезные люди.

Кажется, я еще долго ни с кем не смогу спать. Может, никогда?..

Но ведь мне оплатили мои страдания.

ЭГОИСТКА

Долго гуляла в лесу. Очень долго гуляла в лесу. Разумеется, я и представить себе не могла, что… нет, в это не смог бы поверить даже такой закоренелый эгоист, как Д’Аннунцио.