Сумма стратегии - Переслегин Сергей Борисович - Страница 167

6 августа революционеры взяли штурмом населенный пункт Бир-аль-Ганем в 85 км от Триполи. До этого они два месяца безуспешно пытались овладеть этим населенным пунктом, затем закрепились в близлежащих горах. По словам самих революционеров, успешно захватить Бир-аль-Ганем им помогла поддержка НАТО с воздуха, а также низкий боевой дух войск Каддафи, преимущественно состоявших из наемников из Чада. На следующий день премьер-министр Ливии заявил, что армии удалось вернуть под свой контроль Бираль-Ганем, однако, по словам корреспондентов «Аль-Джазиры», и после 7 августа Бир-аль-Ганем оставался в руках революционеров. В конце августа силы повстанцев сумели взять Триполи. По состоянию на конец сентября Переходный национальный совет Ливии признан в качестве единственного легитимного органа власти в стране примерно 90 странами мира. Махмуд Джабриль, временно исполняющий обязанности премьер-министра страны, теряет популярность, критикуемый за нехватку воды и боеприпасов.

По состоянию на 21.10.11 Ливия находится под полным контролем сил ПНС. 20 октября 2011 г. Муаммар Каддафи убит в его родном городе Сирте[240].

Оценочное число погибших и пропавших без вести: 300 (на 23 февраля) – 6000 (на 2 марта), от 150 до 3000 погибших по разным данным; более 700 (по одним данным) и 1100 (по другим) погибших и более 4000 (по одним данным) и 4500 (по другим данным) раненых мирных жителей в результате бомбардировок авиацией НАТО. По данным британской газеты The Daily Telegraph на 26 июня 2011 года с обеих сторон, включая гражданских лиц, погибло или было убито 20 000 человек. Оценка Переходного правительства 20 октября 2011 г.: свыше 50 000 человек.

Возможна ли контригра?

Понятно, что агрессии «Поля» противостоять невозможно. Но какая-то контригра должна быть организована, тем более что иной возможности у лидеров стран, подвергшихся рейдерской атаке, просто нет.

В феврале 2003 года мы писали:

Интересно проанализировать ситуацию глазами лидера Ирака. По-видимому, его политическая карьера закончена: голова Хуссейна нужна Дж. Бушу для того, чтобы поставить формальную точку в затянувшейся операции. Можно, конечно, перейти на нелегальное положение по примеру Бен Ладена, назначенного «террористом №1» и врагом человечества. Можно эмигрировать в Северную Корею, почти наверняка спровоцировав следующий кризис. Представляет интерес и «Швейцарский вариант» – в основном, с политической точки зрения: станет ли США оказывать давление на нейтральную и традиционно неприкасаемую Швейцарию, чтобы добиться его выдачи? Скорее всего, станет.

Так что, хороших версий для Хуссейна нет. Но если выбирать между плохими, то можно предварительно стереть торжествующую усмешку с лица врага. Ситуация благоприятствует превентивным действиям со стороны Ирака, причем эти действия должны быть безукоризненно оформлены с позиций классического международного права.

Прежде всего, Ирак на заседании ООН должен официально объявить войну США и странам, входящим в коалицию. Обоснование – нарушение воздушного пространства страны, бомбардировки ее территории, неоднократные оскорбления чести и достоинства иракского народа. Естественно, это заявление должно быть абсолютно неожиданным.

Речь идет о переводе событий из виртуальной плоскости «конфликта» в пахнущую большой кровью реальность подлинной войны. Такое решение, во-первых, заставит задуматься практически все международное сообщество, во-вторых, будет сильнейшим ударом по геоэкономической составляющей американской операции и, в-третьих, обеспечит борьбе Ирака международное признание и необходимый в век посттоталитарных демократий пиар.

Далее операция разворачивается в трех плоскостях – дипломатической, военной и диверсионной.

На уровне ООН Ирак четко представляет свою позицию, указывая, что США начали боевые действия против суверенной страны безо всякого реального повода, однако же предварительно добившись от противника разоружения и убедившись, что отныне он не владеет оружием массового поражения, так что война с ним совершенно безопасна. Логика очевидна: сегодня мы – завтра вы.

В военной плоскости следует синхронизированный с объявлением войны ночной удар по изготовившейся к нападению американской группировке в Кувейте. Понятно, что такой удар будет всего один, поэтому для него нужно использовать все силы – диверсионные группы для выведения из строя радаров, низковысотную авиацию, «камикадзе», которые наверняка есть в Ираке, тактические ракеты. Атака с воздуха должна совпасть с переходом в наступление сухопутных войск.

Если союзная группировка в Ираке так подготовлена к обороне, как американский флот в Перл-Харборе в 1941 году или система ПВО Нью-Йорка и Вашингтона в 2001 году, подобное наступление окажется для командования коалиции полной неожиданностью, приведет к панике и значительным потерям. Если нет, то тут уж ничего не поделаешь: ждать, пока американцы закончат все приготовления, развернуться и сами нанесут удар, все равно хуже.

Наконец, против таких малобоеспособных союзников США, как Латвия, Болгария или Словакия с Португалией, разумно организовать диверсионные операции. Здесь не следует стремиться к тому, чтобы нанести этим государствам реальный ущерб – нужен просто «шум», который будет использован местной оппозицией.

Понятно, что предложенная стратегия вовсе не является выигрышной – США переживут очередной «день позора», перегруппируются и возобновят операции. Но неизбежный переход к партизанской войне произойдет в максимально выигрышной для Ирака редакции[241].

Эта схема контригры была конкретизирована в мае 2011 года, в начале активной фазы ливийской войны, и была оформлена в виде рабочего документа, рассматривающего некоторые простые возможности «игры против поля» в условиях рейдерской агрессии. Отчасти выводы документа были проверены в военно-теоретической игре «Памяти Каддафи», состоявшейся в январе 2012 года:

Формальные оборонительные действия вооруженных сил Ливии против западной коалиции не могут иметь успеха, во-первых, из-за явного превосходства противника в силах и средствах, как количественного, так и качественного, и, во-вторых, вследствие эффекта фазовой доминации: вооруженные силы постиндустриального уровня организации при любых обстоятельствах выигрывают у вооруженных сил индустриального уровня организации.

Опыт войны в Ираке (2003) показывает, что западная коалиция стремится не к ограниченной войне, имеющей своей целью достижение тех или иных локальных преимуществ, а к полному уничтожению неугодных ей политических режимов и физическому устранению их лидеров. Вследствие этого компромиссный мир маловероятен, а стратегия, направленная на его достижение, должна рассматриваться как обремененная неприемлемыми рисками.

При этом западная коалиция представляет войну как сугубо ограниченный политический конфликт, не порождающий военные, политические, экономические риски и не затрагивающий непосредственно жизнь и имущество граждан европейских стран и США.

В этой ситуации Ливия должна стремиться к предельной эскалации конфликта, к его перерастанию в большую войну. Такая война для Ливии гибельна, но не в большей степени, нежели ограниченный конфликт с предопределенным результатом, который развивается по правилам, продиктованным противником. Возможная выгода для Ливии заключается в том, что большая война несет неприемлемые риски для обеих сторон. Это может подтолкнуть коалицию к изменению жесткой антиливийской позиции.

Поэтому ливийскому правительству следует предпринять ряд крайне рискованных шагов, позволяющих изменить если не ход войны, то ее характер.

Политические меры

1. Официально объявить войну Франции, Италии и США, обвинив указанные страны в неспровоцированной агрессии, бомбардировке территории независимого государства – члена ООН, вмешательстве во внутренние дела Ливии.