Галерея демонов Ламбранта (СИ) - Гарсаров Гапарон - Страница 76

Может, поэтому он и не заметил копошащегося возле разломанной люстры люциферита. Один раз махнув когтистой лапой, тертиар отбросил «изгоняющего» его мужчину на несколько метров в сторону выхода. Тот сбил с ног монахов. Люди, столь воинственно настроенные ещё пару мгновений назад, принялись заново покидать церковь. Из-за этого в дверях даже образовалась давка. Рисгольд же подпрыгнул и налетел сразу на двух смертных, скрутив им на ходу шеи. Его тонкий длинный язычок, наподобие стрелы, проткнул череп одной из жертв практически насквозь. Кровь и мозги брызнули на ближайших монахов, заставив их в панике ринуться в сторону купели. Пара мужчин даже провалилась в водоём, в котором плавали куски льда.

Тертиар же схватил ещё одного монаха и насадил его прямо на остроконечный хвост. От каждой новой атаки полоски на его теле будто становились ярче, а рога шевелились. Но насладиться обилием беззащитных смертных ему не удалось. Те почти все выбежали во двор монастыря, зовя на помощь. Пришлось пробовать на вкус отставших троих раненых, раздирая их лапами и клыками. В десятке метрах лежал Гриша, которого монахи бросили на произвол судьбы. Он по-прежнему не двигался, но уже привлёк внимание монстра.

Люциферит, накинув на себя костюм Одилона, заставил Рисгольда повернуть рогатую голову к люстре. Чудовище произносило его имя, откусывая куски плоти от смертных. Впрочем, тертиар сразу заметил свечение перед солеёй и зарычал, обнажив окровавленные клыки и расставив синие руки в стороны. Он в один прыжок очутился в центре зала, оставив затею попробовать на вкус обездвиженного мальчика. Хвост хищно метался, готовый пронзить главного врага.

— Ламбрант! — радостно сказал Рисгольд, жмурясь от сверкающей лацерны Одилона. — Вот ты где!..

Павлов как раз сделал прорези в своём новом наряде, и через мгновение расправил чёрные крылья.

— Да, это я, — грозно отозвался он, обходя люстру, придавившую туловище кивернита.

— Не узнал меня? — заговорил тертиар басом, стараясь придать голосу более человеческий тембр. — Смотри, каким я стал!

Люциферит сощурился, напрягая память. То, что перед ним стоит его бывший адвокат, он не мог даже предположить.

— Я послушался тебя, — продолжил Рисгольд, надвигаясь на крылатого знакомого. — И видишь, во что меня превратили!

Ламбрант замешкался, уже не спеша нападать на диковинного монстра. Он вновь присмотрелся к нему. Таких созданий ему ни разу не доводилось встречать раньше. Для люциферита у него была слишком уродливая пасть с кучей зубов. Да и три рога на голове пульсировали синим светом, точно мигалки на крыше милицейской машины.

— Лучше возвращайся, откуда прибыл, — предупредил Павлов, напряжённо двигаясь к солее напротив полосатого чудика.

— Теперь я могу сказать тебе «нет», — оскалился тертиар, сжимая здоровенный кулак. — Бесов я уже попробовал — неприятно. Человечинка гораздо мягче и солонее. А какой вкус у тебя?!

С этими словами он подпрыгнул и хотел налететь на Ламбранта, однако тот отпрянул назад. Рисгольд шмякнулся об обломок люстры, озлобленно ударил по ней лапой, сдвинув погнутую конструкцию аккурат под главный купол, и яростно зарычал. Тело Одилона оказалось освобождённым, и его руки зашевелились. Следом пришли в движение ноги. Безголовый кивернит пополз вбок.

Люциферит же вскарабкался на солею и обошёл сигил. Рисунок из праха всё ещё темнел на возвышении пола, покрытый при этом густым слоем паутины. В его центре валялась бала, напоминавшая сейчас ком пыли.

— Теперь ты боишься? — надвигался на него Рисгольд, размахивая опасным хвостом. — Меня все будут боятся!

Он рассёк воздух когтями, едва не задев Павлова. Вот только пальцы опутала инфернальная паутина, вынудив чудовище изумлённо уставится на иероглифы перед собой. Теперь идти напролом тертиар резко передумал, и Ламбрант недовольно констатировал, что его противник обходит сигил.

Тем временем через парадные ворота монастыря выбегали объятые ужасом мужчины. Они кричали подъехавшим машинам что-то про дьявола и демонов. Среди автомобилей оказался и фургон с символикой адвентистской Церкви Христианской Надежды. Оттуда как раз выбрался пастор Роберт, сжимая в кожаной рукавице пернач. Следом за ним из кабины вылез Никита Власьев, жестом поторапливая своих пассажиров выходить наружу.

Перанс с двумя гвардейцами распределяли экспеллеры между собой возле чёрного седана. Себе помощник убитого Фресслента оставил алебарду, надеясь, что при помощи её длинного эфеса получит в схватке какое-нибудь преимущество. Аделард же не торопился присоединиться к ним, наблюдая за паникой прихожан и монахов. Те удирали прочь от светлых монастырских стен, махая руками и вопя от ужаса. Мотоциклисты пытались взобраться на своих «железных коней», но из-за страха не смогли даже завести двигатели.

— Ну чего ты стоишь! — в полный голос возмущался Плетнёв. — Возьми акс!

— Я не стану лезть в драку, ты чё! — усмехнулся Борисов, пропуская вперёд себя адвентистов.

— Но ведь там же может находиться Ламбрант! — увещевал его Вадим. — Нельзя, чтобы его ранили. Мне нужно назад моё тело!..

— О, не парься, люцифериты весьма живучие, — заверил Аделард. — В конце концов, я выполнил всё возможное, что от меня зависело. Вот нашёл место и готовых помахаться с люциферитом смертных. Что ты ещё от меня хотел?

— Ты же бес! — не унимался напарник по телу. — Ты гораздо сильнее всех этих людей и можешь им сильно помочь. Пожалуйста, давай зайдём внутрь!

— Пусть сначала подданные экзархата там побегают. А я не хочу рисковать своими рогами…

Вдруг со стороны подсвеченного позолоченного купола послышался грохот, и Борисов напряг зрение. В отличие от обычных глаз, изумруды позволяли отлично видеть в темноте. Правда, когда он приметил ползущего вокруг верхушки церкви хвостатого монстра, ему сделалось нехорошо. Однако это не остановило Перанса с гвардейцами. Они уже пробирались по двору сквозь бегущих к выходу монахов. Пастор Роберт находился где-то впереди, стараясь случайно не задеть шестопёром напуганных людей. Но их уже стало гораздо меньше, а по направлению, откуда они бежали, можно определить центр основных событий.

Светящийся Ламбрант кружил над храмовым комплексом, пытаясь не угодить в лапы тертиара. Тот преследовал его, карабкаясь по стенам и совершая весьма длинные прыжки. Они оба оказались на внешней стороне купола, покинув церковь в процессе своего сражения. Рисгольду удалось несколько раз царапнуть люциферита и даже толкнуть. Из-за повреждённого копыта Павлов не был столь быстр, как минувшей ночью. Зато лацерна Одилона защищала от повреждений. Единственным способом не угодить в пасть рычащего тертиара оставались только крылья.

Очутившись на позолоченной поверхности, Рисгольд поскользнулся и был вынужден встать на четвереньки, наподобие собаки на льду. От его когтей сусальное золото стало крошиться, а на куполе оставались тёмные вмятины. Хвост впивался в изгиб крыши, позволяя своему обладателю продолжать преследование. Ламбрант же перелетел наверх к распятию, отчего оно закачалось и загудело.

— Мне нравится твой запах! — прорычал тертиар и заклацал зубами.

Из-за своей преждевременной радости он не заметил, как люциферит оторвал позолоченный крест, покрепче взял его обеими руками и обрушил на трёхрогую голову чудовища. Рисгольд съехал к краю купола, не в силах зацепиться за поверхность даже когтями, но удержался при помощи хвоста.

Между тем Павлов вновь размахнулся погнутой конструкцией, словно гигантским топором, попав на сей раз по спине своего противника. Вот только сорваться с крыши тот не успел — часть купола провалилась вместе с тяжёлым тертиаром. Люциферит же не удержался и сорвался вместе с позолоченным распятием. Он усиленно замахал крыльями, пытаясь вернуть себе равновесие, но вынужденно отпустил свой груз. Тот со скрежетом и звоном полетел прямиком во двор.

— Осторожно!!! — закричал Перанс, однако оба его гвардейца угодили под рухнувший на них крест.