Галерея демонов Ламбранта (СИ) - Гарсаров Гапарон - Страница 39

На Власьева это произвело нужный эффект, и он взял себя в руки. Они продолжили осторожно спускаться по пологой дорожке, вздрагивая от каждого постороннего шума.

Когда до дна ямы оставалось несколько метров, Артём увидел свой пиджак и лежащего у стены Тимшинского. Выглядел тот подозрительно — без волос, весь красный, словно обваренный в кипятке, вдобавок голый.

Опустившись ещё ниже, Хомунин приметил валяющегося у колодца Ламбранта. Он был похож на кусок угля — весь чёрный, даже немного дымился, но никаких признаков жизни не подавал. Над ним стоял Вадим, разглядывая почему-то свои ноги. Чуть поодаль в кровавой луже валялась Кристина, и Никита Денисович сразу же бросился к ней.

Плетнёв брезгливо обернулся на мужчину, но ничего ему не сказал. Видимо, его уже не интересовали бывшие товарищи-адвентисты. Куда больший интерес вызвало изучение собственного тела. Он даже заглянул к себе в трусы и удовлетворённо улыбнулся.

Хомунин не стал выяснять, что тут произошло за время его отсутствия. Наверняка ничего хорошего. Подзащитного вон торкнуло явно не по-детски. Впрочем, через минуту Артём понял, почему. У Вадима вся задняя часть головы была испачкана кровью и, судя по всему, его же собственной. Что же приключилось с пресвитером, оставалось лишь гадать.

Адвокат прокрался к своему пиджаку, вытащил его из-под ног Тимшинского и хотел вернуться обратно, чтобы поскорее покинуть это ужасное место, но Плетнёв его опередил. В руках он уже держал пернач, и это не сулило ничего хорошего.

— Я всего лишь привёз вещдоки, — заговорил Артём в извиняющемся тоне, указав на поверженного люциферита. — Я даже не знал, что здесь затевается.

— Расслабься, — ухмыльнулся Вадим. — Это я.

— А, ну да, — на всякий случай кивнул Хомунин и хотел обойти его, чтобы побыстрее добраться до дорожки наверх.

— Ты разве не хочешь получить свой гонорар? — задал Плетнёв странный, но тревожащий адвоката вопрос.

— Да я ни на что не претендую, — мрачно улыбнулся парень, поджимая грязный пиджак. — Если останусь жив, уже неплохо.

— Мы же договорились, — запротестовал Вадим и указал на разбросанные по дну ямы экспеллеры. — Без тебя бы ничего не вышло. Тем более ты сам сказал, что на тебя охотятся…

Артём удивился. Его подзащитный вёл себя так, будто был посвящён во все дела люциферита. Хотя ведь он слышал разговор адвоката с Павловым про его сегодняшние злоключения. Да и наверняка сам Ламбрант успел что-нибудь сболтнуть.

— Что ты с ней сделал?! — прокричал Никита Денисович, безрезультатно пытаясь разбудить дочь.

Вадим обернулся на мужчину и двинулся, прихрамывая, к нему. Однако его заинтересовала вовсе не Кристина, а алебарда. Он, спотыкаясь, прошёлся вокруг колодца и собрал все четыре экспеллера. Правда, они едва помещались в его одной руке, скрытой окровавленной перчаткой. Казалось, что Плетнёв не собирается мстить ни своему адвокату, ни Власьевым. Поэтому Артём, достав наконец-то ключи, не стал торопиться на поверхность. Конечно, жаль, что люциферит был побеждён, ведь теперь никто не оплатит обещанный десятикратный гонорар. Но уже хорошо, что закончилась вся это свистопляска с демоническими тварями.

— Подбросишь меня на свою дачу, — даже не спросил, а приказал Вадим, направившись по дорожке наверх.

— Хорошо, — решил не спорить Артём, поглядывая на экспеллеры в его руках. — Но разве не нужно помочь им? — Он указал на Власьевых и Тимшинского.

— Сами разберутся, — недовольно ответил Плетнёв, взбираясь в горку. — У меня ещё столько нерешённых дел. То поместье, в котором бесы разместили резиденцию экзархата, принадлежит мне. И я намереваюсь вернуть его.

Теперь Хомунин вообще перестал понимать слова своего подзащитного. Откуда он узнал про дом на острове? И с чего вдруг замарашка из пригорода, которого власти обвиняли в нескольких серьёзных преступлениях, решил, что бесовская резиденция в его собственности???

— Постой-ка! — осенило адвоката, и он схватил Плетнёва за локоть. — Так ты же…

Вадим вновь демонически улыбнулся, звеня серебряными предметами.

— Но как??? — пришёл Артём в крайнее удивление.

— Я ждал этого нового тела целых полгода, — восторженно сообщил тот. — В прежнем теле калеки находиться было сущей пыткой!

— Так люцифериты могут ещё и менять тела? — уточнил Хомунин, теперь осматривая Ламбранта как музейную скульптуру. — Вот это круто! Значит, этот адвентистский придурок сумел выполнить твои задумки?

— Скажем так, мне пришлось изрядно побороться за это…

Они поднимались медленно. Павлов в теле Плетнёва передвигался так, будто его изрядно побили. Хотя если судить по ране на голове, именно эта неприятность с ним и случилась. Впрочем, Артём догадался, что Ламбрант не привык к новым габаритам, ведь Вадим был крупнее и выше того странного темнокожего «баптиста».

— Значит, вся эта канитель вокруг адвентистов была ради нового тела? — уточнил Хомунин, плетясь за демоническим клиентом. — Я имею в виду все эти траты на защиту Плетнёва и беготня с этими серебряными штуковинами…

— Я экспериментировал, — признался люциферит после паузы. — До этого я перепробовал разные методики и с разными телами. Пытался переселиться в тело беса — стало только хуже. Потом в тело вампира — тот сгорел. Потом в нескольких смертных — они угодили в психушку. Пришлось потратить много времени, чтобы изучить трансмиграцию с нуля.

— Как-как это называется? Трансмиграция???

— Неважно, как называется. До последнего я думал, что всё это маловероятно. Вон даже этот аспичер-адвентист сомневался в успехе моей затеи.

— Но почему именно Плетнёв? — продолжал адвокат засыпать его вопросами. — Он же уголовник!..

— Ты гораздо больше уголовник, чем он, — усмехнулся Ламбрант и протянул ему акс. — Попробуй подержать это. Если на тебе нет смертного греха, тебя не должно колбасить.

Хомунин настороженно посмотрел на топорик и мотнул головой. Он-то знал, что клиент говорит правду. Мало того, что прелюбодействовал, не венчавшись ни с одной из своих девушек, так ещё и был повинен в нескольких загубленных судьбах.

— Не знаю, как такие вещи проделываются между другими, — заговорил Павлов с видом учёного-самоучки, — но мне, люцифериту, подошло только тело праведника. Я искал его и среди мусульман, и среди православных, и даже среди буддистов. Прошёлся по всем доступным религиозным шаражкам и вот в итоге наткнулся на адвентистов.

— Как-то странно, — нахмурился Артём, понемногу выстраивая в голове логическую цепочку событий. — Эти адвентисты похожи на самый отъявленный сброд грешников. Та девица с разрисованным телом, этот пресвитер, который общается с адом…

— Чем больше вокруг смертного всякой нечистой швали, тем праведнее его душа, — философски подметил Ламбрант, уже почти не спотыкаясь длинными ногами Плетнёва.

— Да уж, хорошо тебе, — кивнул адвокат, стараясь не отставать от него. — С новым туловищем и теперь уже с глазами. А я из-за твоих опытов с трансмиграцией вон теперь в розыске нахожусь. И бесы, как ты сам сказал, будут меня терроризировать…

Павлов остановился, весь покрывшись испариной, и уставился на Артёма. Раньше за ним не замечалось никаких человеческих проявлений: ни пота, ни зевоты. Казалось, прежний Ламбрант с исцарапанным тёмным лицом был как ходячий труп. Сейчас же он ничем не отличался от настоящего Вадима — во влажной одежде, с запахом немытого тела и дрожащими руками. Что, если после переселения он утратил все свои прежние способности? Это бы серьёзно меняло дело.

— Забудь про свои адвокатские дрязги, — заявил люциферит, поправляя экспеллеры. — Можешь и дальше работать на меня. Смертные мне могут пригодиться в уничтожении экзархата.

— О, да у тебя наполеоновские планы! — усмехнулся Хомунин, обгоняя его у перехода на первый этаж. — Ты ни много ни мало хочешь истребить бесов???

— Не истребить, а подчинить, — поправил его Ламбрант и вдруг замер, уставившись куда-то вперёд.

— А-а-а, ну да, я понял твою мысль, — продолжал улыбаться адвокат. — Люцифериты типа должны править другими рогатыми. Умно, умно!..