Анекдоты от Виктора Болотникова (СИ) - Болотников Виктор - Страница 184

* * *

Начальник тюрьмы пастору: – Только что пришли документы: осужденного на казнь помиловали. – А жаль! Я его так хорошо подготовил.

* * *

Жена после встречи с мужем подходит к начальнику тюрьмы и просит: – Вы не могли бы ему полегче работу подыскать? – Куда уж! Он и так у нас конверты клеит. – Странно, а мне жаловался, что подземный ход копает...

* * *

– Что вы желаете на ужин? – спрашивает начальник тюрьмы приговоренного к расстрелу. – Сегодня вы имеете право есть и пить все, что захочется. – Жаль, – вздохнул осужденный. – Если бы вы сказали мне это три месяца назад, не было бы этого ограбления с убийством.

* * *

Начальник тюрьмы, оформляя документы отбывшему срок: – Я должен извиниться перед вами. По моей ошибке вы отсидели на два дня дольше, чем было предусмотрено приговором. – Ничего, можете засчитать их в следующий раз.

* * *

Вышибала нанялся на работу в качестве тюремного надзирателя. Прежде чем оставить его на посту, начальник тюрьмы напомнил: – Здесь у нас такие отчаянные подопечные, что с ними постоянно нужно быть начеку. Вы уверены, что сможете в случае чего справиться с ними? – Уж будьте спокойны, – заверил новичок, – если кто пикнет, сразу вылетит вон!

* * *

Тюрьма. Возле мужских одиночек прохаживается надзиратель. Из одной из них доносится тоненький голосок: – Начальник, начальник, выпустите меня домой! Надзиратель: – А хуй тебе в жопу! Из камеры: – Э, начальник, Вы все только обещаете...

* * *

После свидания с мужем, отбывающим срок, жена пришла к начальнику тюрьмы и просит дать ее супругу работу полегче. – У нас еще никто не надорвался на клейке бумажных пакетов, – отвечают ей. – Да, но он говорит, что еще по ночам какой-то тоннель копает...

* * *

К хирургу приносят здоровенного мужика – сам идти не может. Врач с вопросами к нему, а тот орет про то, что очень больно ходить и страшно болят колени. Раздели клиента, а у него такой громадный конец, что всех потом прошибло. Диагноз врача: из-за постоянного трения такого могучего корня о коленные суставы возникла опасность злокачественной опухоли... Заключение: необходимо отрезать половину этого самого корня. Привезли мужика в операционную, раздели, усыпили... Тут медперсонал (женщины) увидели такое чудо, поднялась буря протестов и, в конце-концов, медсестры уговорили врача не резать такое чудо, а просто ампутировать пациенту ноги по колено. Врач не стал спорить, блестяще провел операцию... Мужик утром просыпается в палате, посмотрел вниз, выругался и говорит: – Ну вот, предупреждали же меня, что беда одна не приходит. Раньше просто член не стоял, а теперь еще и ноги отрезали.

* * *

Сидит лягушка на куче дерьма. Мимо проходит не важно кто и спрашивает: "Лягушка, а ч: е тут делает такая большая куча дерьма?" На что лягушка отвечает: "Это очень долгая история" Ее просят "Ну расскажи". Лягушка согласилась: "Жил когда-то на одном берегу прекрасный юноша, а на другом – прекрасная девушка, и вот однажды они вышли к берегу реки одновременно, встретились друг с другом взглядами, и сразу же полюбили один другого. У юноши была лодка, он поплыл к девушке. Они целый день прогуливались, разговаривали, занимались любовью. Вечером юноша садился на лодку и уплывал на свой берег. С утра повторялась та же история. И вот однажды ночью поднялся сильный шторм, и лодку унесло. С тех пор каждое утро юноша и девушка выходили каждый день на берег, сидели, смотрели друг на друга и вздыхали. Но ничего сделать не смогли потому что река была бурная и широкая. Вот такая грустная история." Тогда лягушку спрашивают. "Слушай, лягушка, история конечно интересная, но дерьмо-то тут причем", на что лягушка и отвечает: "А я почем знаю, насрал наверное кто-то!" – Как все-таки странно получается! Возьми, к примеру, сыновей Петерсона. За одну и ту же работу один получил деньги, а другой срок в тюрьме. – Каким образом? – Тот, который маляр, получил четыреста крон за то, что что-то там замазал, а другой – бухгалтер – три года за то же самое...

* * *

Сидят в тюрьме трое за браконьерство. У одного спрашивают: "Сколько тебе?" "Два года" – "А за что?" – "Иду я по заповеднику, чувствую – плохо. Принял 100 г. – хорошо. Вижу – лось идет. Я выстрелил – в одну сторону копыта, в другую рога.". У другого спрашивают "А тебе сколько?" – "Три года" – "За что?" – "Иду я по заповеднику. Чувствую – плохо. Принял 100г. – плохо. Принял еще 100г. хорошо. Вижу – кабан бежит. Выстрелил – в одну сторону копыта, в другую клыки". У третьего "А тебе сколько?" – "Пятнадцать лет" – "А за что же столько?" – "Иду я по заповеднику. Чувствую – плохо. Принял 100г. – плохо. Принял еще 100г. – плохо. Принял еще 100г. – хорошо. Вижу – на столбе орел сидит. Выстрелил – в одну сторону когти, в другую – пасатижи.".

* * *

Поставили зайца в лесу следователем. Он к лисе пристал: – Чей мех носишь? Она: – Свой. – Нет украла, украла. И в тюрьму. Сидит лиса, скучает, тут гуся забрасывают. – Гусь, а тебя за что? – Да вот заяц привязался – на какие "ши-ши" каждый год на юг летаешь?"

* * *

Сидят в одной камере тюрьмы бабник, садист и онанист. Бабник: – Эх, женщину бы сюда... Садист: – И кастетом, кастетом по пизде... Онанист (в ритм своему занятию): – Все это мечты, мечты, мечты.

* * *

Тюрьма. Камера. Сидят зэки, матерые такие, в общем воры в законе. К ним сажают молодого вора. Приносят обед. Откуда-то выскакивает здоровая такая крыса и хватает у молодого кусок хлеба из пайки. Он недолго думая швыряет в нее башмак и убивает. Старые говорят: – Слушай, кореш, вот крыса, она тоже вроде как с нами срок мотает, ворует чего повезет, значит она тоже в законе, а ты на нее руку поднял. Если до утра не придумаешь отмазку – замочим. Утро. Молодой говорит: – Значит так – крыса с нами на зоне – согласен, что она вроде как вор в законе согласен, что она хлеб сперла – согласен, а посидеть западло?

* * *

– Что вас сюда привело? – спрашивает у заключенного дама из благотворительного общества. – Неопытность молодости, – вздохнув, отвечает заключенный. – Но вам, наверное, уже лет шестьдесят? – Я имел неопытность молодого адвоката.

* * *

– Были ли вы раньше в тюрьме? – интересуется судья. – Никогда! – заливается слезами вор. – Не плачьте, молодой человек, на этот раз попадете, – пытается успокоить его судья.

* * *

Кон, владелец чулочной фабрики, принял на службу молодого коммивояжера. – Завтра вы выезжаете утренним поездом в Слуцк. Там вы отдохнете в гостинице, позавтракаете, выпьете для поднятия духа рюмочку коньяка "Мартель" и отправитесь к нашему старому клиенту Гольдману. Покажете ему полную коллекцию наших чулок6, примете заказ и немедленно сообщите мне телеграфом о заключении сделки. На другой день вечером приходит телеграмма из Слуцка: "Во всем городе нет коньяка "Мартель". Что делать?"

* * *

– Святой отец, мне кажется, я веду праведный образ жизни: не пью, не гуляю, не смотрю на женщин. Каждый вечер я ложусь спать в десять часов и каждое воскресение хожу на мессу. – Боюсь, сын мой, что все это изменится, как только ты выйдешь из тюрьмы.

* * *

Высокопоставленный иностранец удрал от своих советских сопровождающих, сел в поезд и слез в глубине России. Там его заинтересовало широко раскинувшееся учреждение за высоким забором и с вышками по углам. Из обрывков разговоров он понял, что это "лагерь". Он явился в райком с просьбой показать ему этот лагерь. Срочно снеслись с центром и получили указание показать гостю этот лагерь под видом пионерского. К приходу иностранца на заключенных надели пионерские галстуки. – Сколько лет? – спросил иностранец у одного из них. – Пятнадцать! – ответил зэк. – Я бы вам дал лет сорок. – Ты что?! Таких и сроков-то не бывает!