Сжигающее стекло (ЛП) - Пурди Кэтрин - Страница 85

- Революция зашла в тупик, - говорил он, его слова выплёскивались из него хаотично, а

борода дрожала вместе с губами. Я чувствовала его ауру, полную горя и безумия. –

Николай едва смог убедить нескольких аристократов, а вы сам запретили Феликсу

собирать крестьян для восстания. Империя становилась могущественнее, а обстановка –

более угнетающей… - он покачал головой. – От другого стража я узнал, что Валко был с

Пиа, - Юрий признал это так, будто это было корнем всех бед и оправдывало его.

Я была удивлена. Если бы Юрий только знал, как Пиа пыталась сохранить это в тайне. В

моём сердце была лишь боль за мою подругу.

- Я был взбешен! – сказал Юрий, умоляюще всматриваясь в лицо Антона. – Мой разум

был затуманен. Но, клянусь, я не хотел причинить вреда вашей матери.

- Ты не причинил ей вреда, - принц нахмурился. – Ты убил её.

- Простите меня, - всхлипнул Юрий, опустив голову. Его безысходность была ощутима.

- Ты должен покинуть дворец, - приказал принц. Его аура заставила меня выровняться. –

Ты уедешь прочь из Торчева. И чтобы я никогда тебя не видел. Ты и пальцем не тронешь

моего брата.

- Но.. – глаза Юрия округлились. – Он убил Пиа. Он убил тысячи людей. Он заслуживает

смерти.

- Валко предстанет пред судом. Его судьбу определит глас народа, но не ты.

- Ты не можешь мной управлять, - аура Юрия стала одной большой волной боли. – Этому

научил меня ты. Ты не можешь мне указывать. Я приду к Валко и ты не освободишься для

того, чтобы меня остановить.

Он схватил меня за руку и дёрнул к деревянной двери.

- Отпусти её! – голос Антона гремел.

- В этой революции мы все должны чем-то пожертвовать, - Юрий ополчился против него.

– Ты научил меня и этому. И вот та цена, которую заплатит она.

Деревянная дверь была вырвана с петлями, но это сделал не Юрий. Внутрь ворвался

невысокого роста мужчина. Его взгляд был прикован к кольцу с ключами, свисавшему из

одной из скважин. Юрий потянулся за ножом, но мужчина, несомненно, главный в

тюрьме, уже вытащил свою саблю. Одним точным ударом он прошёлся по горлу солдата.

Я закричала, когда мой похититель пал на землю. Его нож, звякнув об одну из решёток, пал недалеко от него.

Моё тело охватил страх, а пульс сильно бил в уши. Я повернулась к тюремщику лицом.

Он не хотел оказать мне никакого милосердия. Конечно. Валко вырвет все его

внутренности, если узнает, если Антон и Тося на свободе.

Он ринулся на меня. С его сабли капала кровь. У меня не было никакого оружия – нож

Юрия был вне досягаемости. И, всё же, это была моя единственная надежда. Я

повернулась, чтобы схватить его, но он исчез.

Глухой удар рассёк воздух. Оглушённый глава тюрьмы внезапно хрюкнул. В шоке, я

выдохнула, на секунду ощутив в животе его боль. Расширив глаза, он падал. Я

чувствовала, как жизнь покидает его. Я вздрогнула и стала осматриваться, пытаясь

понять, что происходит.

Антон. Принц, который никого не хотел убивать, стоял на коленях. Одной рукой он

держал железный прут, а другая тянулась вперёд, к оружию Юрия. Тося же был удивлён, и я чувствовала это.

- Антон, - я задыхалась от удивления. Скорее потому, что осталась в живых. Кроме того, я

только осознала то, что принц убил кого-то ради меня.

- Тебе нужно уходить, - его лицо было печальным от того, что он только что сделал. –

Скоро здесь будут и остальные.

- Я не брошу тебя, - я встала на колени рядом с ним, трясущимися пальцами сплетая наши

руки.

Глухой рёв наполнял воздух. Пыль стала сыпаться из каменной кладки на потолке. Антон

вздохнул, отводя от меня взгляд.

- Началось, - Тося взглянул вверх.

Я считала ауры обоих. Зная, что я свободна, а они – закованы в кандалы, каждый из них

был готов умереть за эту безумную мечту. Но никто из них не хотел, чтобы всё это

закончилось насилием. Самое меньшее, что я могла бы сделать – это ещё раз попытаться

положить конец правлению Валко мирно. Я рисковала своей жизнь, но… Она всегда была

под угрозой. С того момента, как я решилась сыграть свою роль в этой революции. Нет.

Раньше. Тогда, когда меня доставили во дворец, хотела я этого или нет. На самом деле, моя жизнь превратилась в ад в тот момент, когда я родилась Прорицательницей. Но это –

моя возможность разорвать цепи. Или умереть, пытаясь это сделать.

- Ты и правда веришь, что он должен жить, - спросила я, и Антон понимал, кого я имею в

виду.

- Нет, - признался он. Но каждый день его правления я вижу, каким бы мог стать я, если

бы у меня не отняли престол. Будь я на его месте, я бы хотел, чтобы у меня был шанс на

искупление.

- Тогда я пойду к нему. В последний раз, - я медленно кивнула.

- Ты уверена? – его взгляд будто пытался смотреть сквозь меня. – Соня, это точно твой

выбор? Я не хочу, чтобы мои желания в чём-то тебя убеждали.

- Поверь мне, - я коснулась его пальцев. Теперь между нашими аурами была небольшая

разница. Но, всё же, мы оба знали, что должны сделать. – Поверь, это то, что я чувствую

всем сердцем. Мои чувства со мной, когда я одна и когда ты в сотне миль от дворца. Я

сама выбираю что делать. Ты – в моём сердце. Ты – самый упрямый человек, которого я

когда-либо встречала. Ты – самый благородный, самый заботливый. Я люблю каждую

твою черту характера.

Я вздрогнула, понимая, что я произнесла слово люблю. Даже сейчас я чувствовала, что, что он сдерживает свои эмоции в моём присутствии.

- Наши души тянутся друг к другу не потому, что так не сказала гадалка из Ромска. Это

происходит потому, что так хотим мы.

Я чувствовал, как глубоко принц вдохнул воздух в грудь. Непобедимый барьер, которым

до этого было окружено его сердце, пал.

- Это чувство – моё, - сказала я. – И знать то, что ты чувствуешь то же самое – настоящее

для меня благословение.

Рядом с ним мягко улыбнулся Тося. Это всё что он мог, чтобы предоставить нам хоть

немного личного пространства. Сквозь решётку, Антон тянулся к моему лицу. Каждый

раз, когда он видел меня раньше, в его глазах была боль. Но теперь его боль ушла, оставив

место немного омрачённому счастью, ведь этот момент для нас мог бы быть последним.

- Я люблю тебя, Антон, - слёзы на глазах мешали мне видеть всё то, что происходило. Я

не могла потратить этот самый последний момент на что-то другое.

Он притянул меня так близко, как только позволяла клетка. Расстояние между нами

сокращалось, и он вот-вот мог поцеловать меня. И он поцеловал.

Он разделил со мной каждую эмоцию в своей ауре. Он наполнял меня светом, силой,

красотой, каких я никогда не видела. Он не мог очистить меня ото всех страданий,

которые у меня были, не мог простить за все те ошибки, которые я совершила. Я же не

могла восполнить всё его одиночество, уберечь от горя предательств тех, кто был с ним

рядом. Но наш союз был убежищем от всего этого. Он стал местом исцеления и надежды.

Мы чувствовали себя, будто оказались дома. Пусть мы оба не знали, где находится наш

дом.

Когда он отстранился, я не чувствовала никакого сожаления. Его тепло всё ещё

пульсировало во мне, скользило по моим венам.

- Пожалуйста, иди. Пока у тебя есть время, - он вновь легко коснулся моих губ своими.

Оправившись, я встала, чувствуя, как мои кости будто наполняются железом. Я была

решительной. Впервые я чувствовала, что точно знаю, чего хочу.

С тюремщика я сняла плащ, затем накинула на Юрия и главу тюрьмы. Так мне хотелось

воздать им честь. К тому же, это единственное, что я могла предложить Антону и Тосе, которым придётся провести наедине с этими телами ещё достаточно времени. Я уже

чувствовала, как принца разъедает чувство вины за то, что он убил человека.