противостоять Валко. Мне придётся убедить его с помощью своего дара. Я надеялась, что, когда придёт этот момент, я стану такой же храброй, как и безрукая служанка. Она

смотрела на меня сверху вниз с картинок из рузанинских сказок. Пиа смогла её прочитать

лишь спустя семь долгих ночей.

Я снова представила себе сладкий голос подруги. Она говорила так, когда читала

любимую часть сказки. Когда ей пришлось действовать быстро, девушка не была храброй.

Она была напугана. Её ребёнок упал в колодец, и достать его нужно было любой ценой.

Не имея рук дальше локтей, она совсем не верила в то, что у неё это получится. Но, когда

старик попросил её поверить и возжелать этого так сильно, как она этого только могла, она смогла. Она перестала быть жертвой своего собственного прошлого, она уверовала в

своё будущее, где всё начнётся с чистого лица. Её руки стали расти, пока она не

дотянулась до своего сына.

Я была в столь же плачевной ситуации. Обстоятельств для того, чтобы переубедить

императора, не было хуже: я находилась в розыске, Антон и Тося – в тюрьме, а люди идут

штурмовать дворец.

Я покачала головой, стала ходить взад-вперёд. Слишком сильное давление. Слишком

большая вероятность того, что всё пойдёт не так. Слишком многие могут погибнуть от

того, что я потерплю неудачу.

Я посмотрела на безрукую девушку на картинке. Её лицо было в форме сердца, как и у

Пиа.

Попробуй, Соня.

Попробуй.

Я вспомнила, какие глубокие у моей подруги были глаза, какой солнечной была её аура.

Я должна была сделать это для неё.

Тем не менее, дрожа, я встала рядом с дверью, вытерла слёзы с глаз. Я отряхнула платье

от пыли и прошла через дверь с елями, дверь с полуночными пейзажами.

- Полагаю, император ищет именно меня, - встретив удивлённые взгляды стражей,

обыскивавших покои Антона, собрав всю свою силу, сказала я.

ГЛАВА 32

Ведя меня в покои Валко, гвардейцы держали меня так сильно, что, мне казалось, меня

сжали в тески. Они держали меня даже несмотря на то, что я сдалась сама. Я

рассматривала покои. Император стоял в дверях балкона. Шторы развивались, а ветер

взъерошил его волосы. Так он выглядел нежным и прекрасным. Это чувствовалось и по

тому, что он был босым. В довершении всего на нём была свободная рубашка. Он

прислонялся к косяку, его взгляд терялся в разнообразии, когда он смотрел на город. В его

ауре тоже что-то затерялось, что-то исчезло.

Самый сильный страж толкнул меня в спину и поторопил, чтобы я шла вперёд. Он

сильного удара, я скривилась. Пока не прошла боль. Этого было достаточно, чтобы я

вновь вернулась к тому, зачем сюда пришла.

Теперь я смотрела на императора совершенно другими глазами. Я чувствовала каждую

мышцу своего тела, каждую кость. Меня охватила волна отвращения. У меня не было

никакого желания чувствовать печаль Валко и сопереживать ему. Он убил Пиа, он

арестовал Тосю и Антона. Он был чёрствым, бессердечным. Я не верю, что он может быть

ещё более жестоким.

Но, на самом деле, это было то, что мне нужно было почувствовать. Он страдал, он был

жалким. И на это у него были свои причины. Только осознав это, я могла бы найти с ним

связь. Чтобы использовать свой дар и убедить его отречься от престола, мне нужно было

чистое сопереживание. Без этого, я не смогла бы контролировать его эмоции.

- Мы привели Имперскую Прорицательницу, Ваше Величество, - объявил самый сильный

и приклонился. При этом его рука не отпустила мою и даже через ткань я чувствовала всю

ту гордость, которая была в нём. Гордость – не так эмоция, которая сможет мне помочь.

Услышав объявление своего стража, взгляд Валко рассеивался на всё вокруг. В его глазах

я видела тоску, будто он не верил, что перед ним стою именно я. Моё сердце стало биться

чаще, но мне было легко. Я удивлённо нахмурилась. Может, он по-прежнему думает обо

мне?

Тепло, которое можно было рассмотреть в его взгляде, быстро сменилось на холод. Я

опустила плечи, чувствуя, как внутрь ворвалось ощущение страха. Его любви, должно

быть, больше нет, и я рассчитывала на то, что смогу использовать это.

- Оставь нас, - приказал Валко. В моём горле пересохло.

Я уже была напугана тем, что должна остаться с ним наедине. Эмоции стража

удерживают меня. Он слишком сильно удивлён. Конечно же, он ожидал, что вот-вот

утащит меня прямиком в подземелье. Но я знала Валко. Сначала, он станет корить меня в

происходящем. Ничего меньше. Я была бы счастлива, даже если бы его гнев закрыл меня

в тюрьме.

- Ступайте! – рявкнул он на стражей. Они же неохотно поклонились и отступили, а затем

закрыли за собой дверь.

Я прерывисто вдыхала. Я не знала, что буду делать, когда мы останемся одни. Мне не

стоит нарушать протокол и говорить первой, ведь сейчас я пришла на покаяние. Всё ещё

находясь у двери, я ждала, пока Валко разрешит мне подойти или сам подойдёт ко мне.

Но ни того, ни другого он не захотел. Император молча наблюдал за мной, с другой

стороны комнаты.

Когда его холодность стала медленно утихать, гнев внутри него стал слишком сильным.

Создавалось впечатление, будто в нём – огромная яма, в которой месят огромные сгустки

тёмной расплавленной энергии. Я старалась не паниковать при мыслях о том, как он

может мучить меня.

- Подойди ко мне, Соня, - наконец сказал он, но его голос казался спокойным.

Сердце колотилось в груди, но, всё же, я направилась к кровати. Я должна была обойти

вокруг, чтобы очутиться рядом с императором. Его кровать была настолько большой, что, мне казалось, в ней человек только может почувствовать себя крохотным и несчастным. Я

прильнула к этой мысли, чтобы вызвать в себе жалость, которая заставит меня

почувствовать хоть что-то к человеку, который убил моих друзей.

Его гнев был оправданным. Конечно же, под этим скрывалась боль. Я была тем, кого он

держал слишком близко к себе, кому верил и понимал, что я вне любого альянса, кого

осыпал похвалами и словами привязанности, несмотря на то, что я ниже его. Почему я

должна была предать его после всего того, что мы доверили друг другу? Почему я

защищала его брата? Почему среди всех я выбрала Антона? Антона, его непримиримого

врага и человека, с которым он был готов сделать всё, только бы подчинить.

Я присела, когда оказалась рядом с Валко, но слова «Мой Император» застряли в горле.

Мои зубы будто свело от моего собственного гнева, от того, почему я чувствовала себя

обманутой. Когда Валко начинал меня хвалить, я всегда чувствовала унижение. Вся его

доброта напоминала мне, какой же низкий у меня статус.

- Соня, - сказал он всё с тем же спокойствием. Император отошёл от балкона и

приблизился ко мне. Его пальцы прошлись по сапфиру на моей шее.

Всё моё тело будто кричало о том, чтобы я отшатнулась, но я всё ещё держалась. То, что

он касался меня, могло мне помочь. Так я могла лучше понять то, что он чувствовал.

- У тебя заплаканные глаза, - сухо заметил он. – Этот день, и правда, был таким ужасным?

- А был ли он ужасным для вас? – спросила я, пытаясь сделать свой голос спокойным, чтобы не раздражать его. Что он хочет сказать? Он прекрасно знал о том, что я должна

страдать из-за убийства Пиа и ареста Антона. – Когда я пришла сюда, то почувствовала

ваше горе.

- Какая умная Прорицательница, - он улыбнулся, исследуя взглядом моё лицо. Когда его

пальцы коснулись моей ключицы, я почувствовала, как его ярость отступает в какое-то

тайное место в его ауре, где он мог держать её.