Союз нерушимый (СИ) - Каштанов Михаил - Страница 56

Если бы полк летал на И-15, или даже на первых И-16, Родин на такое бы не пошел - не те скорости. Но И-16 тип 17 отличался от первых серий очень сильно. Достаточно сказать, что максимальная скорость вплотную подошла к отметке 500 км/ч. Для данной конструкции, это был практический предел. Вот на таких машинах завтра и решено было устроить показательные полеты. Если, конечно, погода не подведет. Зима и море - последствия непредсказуемые.

Но все обошлось. И солнце сияло и даже ветер был умеренный и полетам не мешал. Для чистоты 'эксперимента' ведущим тройки должен был стать Родин, а его ведомыми - Супрун и Грицевец. Ведущим пары был Якименко, ведомым Борщ.

После взлета, Сергей сразу повел свою тройку на высоту. Стрелка альтиметра быстро отсчитывала метры, вот и заветные 5000. На этой высоте И-16 развивал максимальную скорость. Быстрый взгляд в зеркала. Ведомые держаться, как и положено по наставлению. На корпус сзади и на десять - двенадцать метров в сторону. 'Ну, ребята - держитесь'!

-'Прибой два', 'Прибой три' - начали!

На земле, глядя на с трудом вылезавших из кабин своих самолетов Супруна и Грицевца, Родин мог себе позволить довольную, до ушей, улыбку. Он их уделал. Нет, все было честно! Он не старался специально сбросить их 'с хвоста'. О направлении каждой 'атаки' предупреждал. А в результате? В результате - строй распался уже на второй минуте. Снова собрались вместе. И опять, теперь еще быстрее, строй развалился. Вот так вот, спорить против очевидного! Хотя очевидным это было только для Родина, с его памятью будущего. Не зря он в юности с увлечением и не один раз перечитывал мемуары летчиков, все, которые только мог найти в библиотеке. Того же Антона Якименко - 'В атаке 'Меч' читал наверное раз пять. А в этой книге как раз описывалось, как внедрялся в дивизии с кровью добытый опыт полетов парой. А сейчас и крови не потребовалось, достаточно было пролитого пота. К чести Супруна и Грицевца, да и остальных летчиков особой группы, его правоту они признали сразу. Бой пары и тройки решили не проводить, а вот полеты парами сделать обязательно, да и звеном из двух пар тоже.

Слетали. На этот раз сами, без Родина. И все-таки летчики они были бесподобные! На то, что они вытворяли в небе над аэродромом, высыпали смотреть буквально все. Красота, в любом своем проявлении, завораживает. А то, что творилось в небе - было красиво. Красиво своей грозной красотой. Той красотой, от которой врагу не поздоровится.

На следующий день полк прощался с летчиками группы Супруна. Хотя почему прощался, летные дорожки узкие и наверняка еще не раз пересекутся. Так что друзья - до свидания!

Сергей смотрел вслед выруливающему на взлет самолету и испытывал некоторое чувство зависти. Уже сегодня Супрун и его летчики будут в Москве, и не просто в Москве, а в предновогодней Москве. Через три дня Новый год. Новый, 1939-й. 'Пора и нам к Новому году готовиться'.

Слащев.

Взвизгнув стёртыми покрышками, заляпанная по самую крышу серой грязью машина вписалась в поворот и, не снижая скорости, понеслась дальше. Проскочив около сотни метров, она сдала к обочине и, запрыгав по рытвинам и камням, остановилась. Следом за ней из-за поворота вывернули еще два автомобиля. Идущий первым немного притормозил рядом с вышедшим из остановившегося автомобиля Слащёвым и, коротко 'бибикнув', помчался дальше. Второй даже не останавливался. А Александр отстегнул складывающийся приклад у ППД, который он держал в руках, и, махнув рукой кому-то в машине, потрусил обратно к повороту. Он был одет в мешковатый комбинезон грязно-зелёного цвета. Добежав почти до самого поворота, Слащёв остановился и оглянулся назад. Следом за ним к повороту бежали еще двое, одетые в такие же комбинезоны. На шее у каждого болтался ППД, а сами они тащили узкий длинный тюк, держа его за матерчатые ручки с двух сторон.

- Здесь. Раскатывай.

Отстегнув ремни и раскрыв тюк, подбежавшие подхватили по звякнувшему металлом рулону и разошлись в разные стороны, встав в паре метров друг от друга. Воткнули в рыхлую мокрую землю колышки и начали раскатывать рулоны поперёк дороги. Рулоны оказались металлическими лентами с торчащими из неё острыми штырями. Слащёв, задрав рукав на левой руке, посмотрел на часы.

- Время.

Подхватив пустой уже тюк, все трое побежали к машине. Та, фыркнув незаглушенным мотором и скрипнув подвеской, стоило только хлопнуть дверце, закрывшейся за последним человеком, резво покатила к верхушке холма, на который взбиралась дорога. Перевалив верхушку и проехав еще метров десять, машина снова прижалась к обочине. На этот раз водитель заглушил мотор и из машины вышли пять человек, один из которых нёс винтовку с длинной насадкой на стволе, а за плечами другого качался гибкий хлыст антенны. Пара секунд и вся пятёрка побежала обратно к макушке холма. Добежав, люди упали на землю и укрылись между редких валунов и кустиков пожухлой травы.

Слащев несколько минут наблюдал в бинокль за поворотом дороги. Наконец негромко сказал:

- Радист?

- Догоняют, товарищ командир. Торопятся. Там всё время кто-то 'квикли' в рацию орёт.

- Что думаешь, Архипов?

- А им деваться некуда. Хоть труп, но предъявить надо. Иначе вся их катавасия псу под хвост. Джентельмены, иху мать! Главное, чтобы 'ланчестеры' свои вперёд не пустили.

- А вот это вряд ли. Скорость у них какая? А лимонникам нужно 'квикли'. Но в хвосте точно плетутся. Поэтому хоть полчаса, но надо ребятам обеспечить.

Минут через десять из-за поворота дороги вылетел грузовой автомобиль. Хотя, 'вылетел' не совсем верное слово, скорость у грузовика вряд ли была больше 30 километров в час. Но потому, как тряслась кабина, и ходил ходуном тент над узким кузовом, могло показаться, что автомобиль несётся на огромной скорости. Хлопка лопнувших шин никто не слышал, но грузовик вдруг вздрогнул и пошёл юзом. Задний мост стало заносить вправо, а передний, судя по всему, водителю уже не подчинялся. Тем не менее, грузовик не опрокинулся, а остановился, перегородив треть дороги. И буквально в то же мгновение из-за поворота показалась вторая машина, даже на первый взгляд более новая и современная. И управлял ей опытный водитель. Потому, что ему хватило пары мгновений, чтобы оценить увиденное и увести свой грузовик влево. Ему почти удалось обойти головную машину, но сработала вторая лента, предусмотрительно проложенная дальше. Тем не менее, водитель каким-то чудом вывернул еще сильнее влево и не врезался кузовом в борт первого грузовика. Но зато подставил наблюдавшим эту картину свой кузов и кабину. Боец с винтовкой скосил глаза на Слащёва. 'Так. Первый 'Остин', старьё. А второй, похоже, 'Альбион'. И, кажется, 'FT3'.

- Бей второго под кабину. У него там мотор.

Глухой кашель глушителя не просто было различить уже со ста метров, что уж говорить о солдатах, наверняка с руганью в полукилометре выпрыгивающих из кузовов машин. Пара секунд и из-под кабины второго грузовика показались небольшие струйки дыма, хорошо различимые в бинокль. Но командир преследователей явно не был дураком - проорал какую-то команду, не слышную на таком расстоянии, и часть солдат бросилась к кабине, стаскивая с себя куртки. Пока они тушили выливавшийся прямо из мотора бензин, сбивая огонь куртками, показался еще один преследователь - длинноносый шестиколёсный броневик с несуразно большой башней. Присмотревшись, Слащев разглядел над командирской башенкой длиннющий хлыст антенны. Понимающе переглянулся с Архиповым, тоже разглядывающим затор в бинокль. Им повезло - в этой модели 'Ланчестера' была установлена рация. Дальнобойная, но ужасно капризная, не зря радист говорил, что преследователи 'квакают'. С этой рацией 'Ланчестер', и так не сильно быстроходный, мог только ползать, потому, что даже слабая тряска выводила рацию из строя. Про езду по бездорожью, вздумай англичане просто объёхать затор и продолжить движение, можно было забыть. Почти так и случилось - бронемашина, взяв правее, объехала грузовики и, протянув с десяток метров, остановилась, развернув пулемёты по направления к холму. Всё правильно - с обеих сторон дороги была мокрая глина, на которой не было видно следов, следовательно, нападение было возможно только с холма. Дверца броневика открылась, из неё вылез еще один офицер и направился к грузовикам. Подошел к командиру, руководившему ликвидацией затора, и отдал честь. Они о чём-то поговорили несколько минут, после чего несколько солдат, человек пять-шесть, вместе с офицером вернулись к бронемашине и разместились на грузовой платформе, находившейся сзади. Фыркнув мотором, 'Ланчестер' двинулся дальше по дороге.